Глава 10.
Когда я очнулся, то по повисшей в доме тишине понял, что Гин ушел. Я просто лежал и смотрел в потолок, вспоминая его лицо в тот момент, когда я вышел из себя. Черт... Что же я натворил?
- Тук-тук, - услышал я. Вайлет вошла в комнату, а я даже не повернулся в её сторону. - Льюис... Что с тобой происходит? Все же было так хорошо, почему ты так давишь на Гина?
Я молчал, просто не зная, что ответить, и понимая, что она права.
- Тяжело это говорить, но... Он больше не вернется.
- Что?! - панически спросил я. - Что ты имеешь ввиду?
Я, наконец, посмотрел на нее. Лицо Вайлет было искажено непонятной гримассой сожаления. Она явно хотела что-то сказать, но боролась с чем-то. Наверное, Гин просил молчать.
- Он сегодня утром уехал в другой город. В какой даже мне не сказал, знал, что ты выпытаешь у меня. Сказал, что напишет мне, как придет время, а тебя попросил больше его не искать...
Дальше я ее не слушал. Какие-то спутанные упреки, сожаления, наставления... Все это уже не имело смысла. Как я хотел сорваться и прямо сейчас поехать за ним. Но почему-то остался. Хотя... Наверное, я понял, что если сейчас не остановлюсь, то сделаю только хуже. Рано или поздно мы встретимся вновь, если, конечно же, судьбе будет угодно. А пока нам остается лишь ждать. Главное, чтобы не было слишком поздно...
- Вайлет, я понял тебя.
- Что? - девушка перестала всхлипывать и уставилась на меня так, словно я сморозил какую-то чушь.
- Все в порядке. Спасибо, что сказала.
– Ты... Ничего больше не скажешь, не сделаешь?
– А смысл? Я могу подключить своих людей, даже развернуть самолет или поезд, или же машину, на которой он уезжает сейчас от меня. Но смысл? Это его чувства. Ты сама говоришь, что я давлю на него. Ему нужна свобода, я дам ему ее. Если он вернется, я буду рад, но если он будет счастлив, то и я буду счастлив, даже если вдали от него.
Я говорил это, стараясь удержать дрожь в голосе. На самом деле, я пытался убедить в сказанном не только Вайлет, но и себя. В груди поселилось щемящее болезненное ощущение, как будто все происходящее слишком реалистичный кошмар. Непонятная пульсация долбила и сдавливала виски, как и тишина, царящая в комнате.
Её мягкая рука легла на мой лоб. Я почувствовал, насколько она ледяная, но даже не вздрогнул.
– Льюис! Тебе в больницу надо! У тебя жуткий жар! Ты вообще меня слышишь?!
Я отвел ее руку от своей головы и встал, еле устояв на ногах. Даже если у меня жар, я его все равно не чувствую.
– Тебе лучше ехать домой. Я попрошу водителя отвезти тебя домой.
– Но...
– Не желаю ничего больше слышать. Дай мне понять, что Гин нашел в этом одиночестве.
Она вышла, предоставив мне возможность наконец-то взглянуть на всё произошедшее и осмыслить. Итак, Гин бросил меня. Уехал. Но разве не этого я хотел? Я ведь хотел разорвать помолвку, да. Но в мои планы не входил полный разрыв отношений. Господи, я серьезно пытаюсь анализировать? Кому от этого станет лучше?
Я не знаю, как пережил остаток этого дня. Но наутро мне стало еще хуже. В комнате все еще оставался тонкий и нежный запах его духов, поэтому, открыв глаза, я не сразу вспомнил, что лежу в нашей постели один. Когда осознание свалилось обрушившимся потолком не только на голову, а на все тело, я просто почувствовал спазмы в грудной клетке, услышал собственные всхлипы. Внутри появился непонятный страх, крупная дрожь. Мои крики были слышны на весь дом. Охранники, знающие о том, что происходит, стойко выдерживали наверняка раздражающие их звуки. Надежные ребята.
Спустившись вниз на кухню, я обнаружил на столе бумажную пачку с успокаивающим чаем и запиской от Вайлет. Ни то, ни другое смотреть и читать не стал, просто смахнул со стола. Она считает меня психом?! Да, я - псих! Но мне не нужна ее забота! Мне без Гина больше вообще ничего не нужно!
Ни готовка! (Руки открывают шкафчики и вываливают грубым движением всю посуду оттуда на пол)
Ни сама еда! (Вся еда из холодильника оказывается на полу, смешиваясь с осколками посуды)
Ни музыка! (Раздолбанная стереосистема в гостиной)
Ни книги! (Сломанный шкаф в кабинете)
Ни работа! Ни компания! (Разорванные договора горят в мусорке, а с потолка льется вода и пищит противопожарная система)
Грохот и писк системы приводит в движение охрану. Когда они врываются в кабинет, то секунду осматривают его, оценивая масштаб нанесенного ущерба. Я лишь хмыкаю в ответ на их сосредоточенные лица.
Меня под руки выводят из помещения, ведут обратно вниз, садят на диван. Какой-то из охранников куда-то звонит, не переставая следить за мной краем глаза. Меня трясет, в доме слишком шумно! Это раздражает. До чертиков в голове раздражает!
– Господин, нам нужно отвезти вас в больницу.
– Я никуда отсюда не уеду, - прошипел я сквозь зубы.
– Вы в плохом состоянии, прошу вас, не сопротивляйтесь.
– Да пошел ты к черту! – выкрикнул я и кулаком нанес ему удар в челюсть, окончательно потеряв остатки здравого смысла.
Конечно, меня поймали за руки и усадили на диван. Я оказался обездвижен, но все равно пытался вырваться. А с губ постоянно слетали его имя. И я понял, как за одну ночь люди сходят с ума.
– Шприц вводи давай, я его долго не смогу держать!
– Лекарство не могу найти!.. А, вот. Куда колоть?!
– Твою мать! Дай мне шприц, а ты держи его! Быстрее давай, ему хуже!
Укол в плечо... Заставляет замереть, а слезы опять текут куда-то вниз по щекам. Спустя пару секунд комната начинает плыть. Ну и пусть... Потеря сознания от укола - это не самое страшное, что произошло со мной в этой жизни. Самое страшное то, что теперь я остался один...
Абсолютно один...
Я узнаю этот запах, где угодно. Больница. Причем больница, где работает Вайлет. Я попробовал пошевелить рукой, но не смог. Как оказалось, меня связали. Я в психиатрическом отделении?
– Он приходит в себя. Позовите заведующую, – чей-то мужской бас. Опять охранник. – Господин? Господин, как вы себя чувствуете?
– Я... Где Вайлет?
– Мисс Вайлет запретили входить к вам, так как врачи опасаются вашей реакции.
– Гин...
– Мистера Фистепа здесь нет.
Снова удар. В груди. Да. Ты прав, остолоп. Мистера Фистепа здесь нет.
– Прикажете разыскать его?
– Нет, не надо.
Не надо... Если он решил, что одному ему будет лучше, то пускай... Я отстрадаю за двоих.