Глава 29
***
День 1.
Темнота. Сырость. Спина ужасно зудит и щиплет. Но ей нет до этого никакого дела. С каждой минутой в ее сознание становится темнее, чем в камере.
Из-за двери доносятся смешки и едкие комментарии.
Тишина.
День 5.
Все та же темнота, разбавленная лишь светом извне в минуты, когда раз в день приносят железную посудину со зловонными помоями.
Она не притрагивалась к ней ровно три дня. Без воды, еды и сна.
Спать не дают. Стоит ее глазам прикрыться, они каким-то образом это узнают. И в маленькое окошечко в дверях камеры просовывают палочку и кидают в нее Агуаменти. Она продолжает лежать с открытыми глазами, в луже воды отбивая чечетку зубами.
На четвертый день боль в желудке становится такой невыносимой, что она с жадностью кидается к миске с отходами. Гнилые сырые овощи, плесневелый сухой хлеб и кусок сырого гнилого мяса. Она жадно проталкивает помои в рот под дружный смех из-за двери.
Закрывает глаза, тут же прилетает вода. Она с жадностью припадает губами к полу и пытается хоть немного устранить жажду.
День 9.
Она лежит с широко распахнутыми глазами. Они поняли, как она добывает воду, теперь стоит ей прикрыть веки, в нее летит не вода. Они опаляют ее кожу огнем.
День 11.
Гермиона не может плакать. Слез совсем нет. Дикая слабость.
Теперь есть только она и тишина с темнотой.
Из-за двери больше нет ни звука. По-прежнему раз в день приносят отходы.
День 17.
Сегодня впервые тишина была нарушена чем-то, кроме ее собственных стонов и хрипов. Пришла Беллатриса.
Она не подняла палочку, возможно, она ее даже не взяла с собой в камеру.
Она лишь тихо сидела в темноте и рассказывала Гермионе обо всей жизни Драко.
В довершение ее рассказа она показала Гермионе его холодное безжизненное тело.
Показала ее саму, стоящую над Драко с пульсирующей силой в руках.
День 23.
Магия кончилась.
Драко мертв и проклятие разорвано.
Но Гермиона все равно корячится на холодном сыром полу в судорогах.
Голод ли, недосып, или же вечная нескончаемая жажда, но ее тело не выдерживает.
Ее рассудок и подавно.
День 28.
Она спит.
Пока не спит, просто считает.
Бесконечный счет.
Снова приходила Беллатриса.
Сказала, что Драко был бы жив, если бы не Гермиона. Девушке было странно слышать такое от ведьмы.
Она сказала, что умереть должна была она, а не Драко.
И в этом Гермиона видела смысл.
Впервые она была согласна с ведьмой.
День 31.
- Как ты сама себя выносишь? Лежишь тут и жалеешь себя, - прорычала над ухом Гермионы Беллатриса. - В то время, как он гниет под землей. По твоей вине!
Гермиона не понимает, когда ведьме стало не плевать на жизнь или смерть племянника.
Но она снова мысленно с ней соглашается.
Гермиона забыла собственный голос.
Она молчала вот уже около тридцати дней.
Она считает дни.
Будто кто-то придет за ней.
День 42.
Темнота.
Жажда.
Помои.
Сон.
Счет.
Шепот Беллатрисы.
Она убила Драко. Она должна была умереть вместо него.
День 45.
Магии нет. Тело ломает. Она плюется кровью.
Ест помои и тут же выплевывает их назад.
Жалкие капли воды с пола не могли утолить и одного процента ее жажды.
Гермиона заметила, что Пожиратель, подающий посудину с помоями, начал оставлять ей вилку.
День 49.
Пожиратель принес помои, на этот раз не в железном судне.
Стеклянная тарелка.
Гермиона прислушалась, полная тишина.
Вывалила помои на пол, и на ощупь разбила тарелку о стену. Подобрав самый крупный и острый осколок, она сунула его за пазуху и поползла назад к стене.
Все что у нее осталось - это ее жизнь. И она сама позаботится о ней.
Гермиона понятия не имела, что происходит вне камеры. Беллатриса никогда не говорит об этом.
Быть может школа уже превратилась в руины, а ее друзья в свежих надгробиях.
Быть может, скоро ее истощенное тело подвесят на какой-нибудь площади.
День 53.
Четвертый день никто не приходил. Ни помоев, ни ведьмы.
День 55.
Гермиону реет желчью. Жажда и сумасшедший голод. Она ползет по полу в попытке нащупать старые помои, что она вывалила пять дней назад.
День 56.
Боль ни на секунду не покидает тело.
Гермиона достает осколок, шумно, хрипло выдыхает.
Ну вот и все.
По крайней мере это ее выбор, ее желание.
Она умрет так, как решила сама. Никто не подвесит ее в назидание другим. Она не умрет в пытках.
Хотя никто не отменял того, что они могли сделать это с ее телом после смерти.
Плевать. Она этого не узнает.
Она подтягивает свое тело к стене и принимает сидячее положение.
Вдруг слышит быстрые шаги к камере.
Сейчас или другого шанса может не быть. Одним резким движением она вспарывает свою левую руку повдоль.
Никакой боли.
Рука быстро слабеет, она наспех вспарывает правую руку только со второй попытки.
Боли снова нет.
Убирает осколок за спину. И затихает.
Комната наполняется тяжелым запахом крови. Ее грязной крови.
Ей казалось, что темнее, чем в камере, уже быть не может, однако ее глаза закатываются и она плавно погружается в тягучую смолянистую черноту. Так тепло.
Она словно левитирует над пропастью.
- Гермиона, - плаксивый голос.
Резкий свет, сильная боль в глазах. Но она не может сощуриться, она улетает. Она почти улетела.
- Мерлин, - дрожащий голос. - Господи, ты посмотри...Что они сделали с ней. Гарри! Ее руки! Гарри, кровь!
- Сынок, отойди. Мы справимся. Сообщи Артуру, что мы нашли ее.