Глава 28
***
Сначала была пелена, сквозь которую доносились приглушенные крики и шум. Он напрягся, мысленно обследовал свое тело и совершенно ничего не понял. Он был тут, он слышал все. Не сразу, конечно, но постепенно голоса, которые доносились словно через толщу воды, стали четче. Затем они стали понятны, но только слуху. Сам он не мог связать их воедино и извлечь смысл.
Все его тело напряженно подрагивало, он буквально чувствовал, как каждая его клеточка светится.
Спустя две бесплодные попытки открыть глаза, шевельнуть рукой или хотя бы вымолвить хоть слово, он расслабился. Это необходимо. Нужно выбраться отсюда и найти ее.
***
- Гарри, их там по меньшей мере около тридцати, - стараясь перекричать шум из-за двери, подала голос Милли.
Поттер осмотрел комнату, Гермиона и Малфой по-прежнему лежали на кровати. Спокойные и расслабленные. Одному Мерлину известно, когда они придут в себя. А времени нет.
Внизу, в когда-то общей гостиной старост Слизерина и Гриффиндора, разыгралась настоящая бойня. И какого-то драккла никто не спешил им на помощь.
Это случилось, когда они уже собирались расходиться по комнатам, предусмотрительно оставив Забини следить за Малфоем и Гермионой. Вдруг внизу в гостиной раздался шум, затем взрыв и звуки десятков шагов. Первым среагировал Забини. Он молниеносным движением заблокировал дверь в ванную и дверь в комнату Гермионы. И вот сейчас, сидя в этой комнате и наблюдая, как дверь вот-вот сдастся под натиском десятков заклинаний, Гарри думал лишь о том, что им не выстоять против такого количества Пожирателей. А это непременно были они. Пэнси слышала голоса двух бывших студенток, Гестии и Флоры Кэрроу, которые примкнули к пожирателям еще до войны.
Их силы были, определенно, не равны, еще и Гермиона с Драко никак не хотели просыпаться. Будь у них сейчас сила Гермионы, они бы еще могли попытаться.
- Есть идеи? - Пэнси скользнула взглядом по Гермионе и Драко.
- Мы не сможем перенести двоих, - покачал головой Монтегю. - По правде говоря, мы и одного-то перенести не в силах, пути перекрыты.
- Что насчет окна? - спросил Тео.
- Вот черт! Ведь я не...
Забини вскинул палочку в сторону маленького окошка, как тут же раздался треск стекла и в комнату ворвались три волшебника, оседлав метлы.
- Твою...
Все, что успел сказать Рон. В следующую минуту всю комнату заполнили разноцветные лучи заклинаний.
- Пэнси, прикрывай Драко и Гермиону, - прокричал Гарри, щурясь от яркого света, пролетающего мимо заклинания.
Пэнси кивнула в пустоту и застыла рядом с кроватью Гермионы. Она возвела палочку и снова взглянула на спящих.
- Ну же, ребята. Сейчас не время для сиесты.
***
Гермиона почувствовала опаляющую ее спину боль. Словно кто-то поднес к обнаженной коже горящий факел. Голова болезненно пульсировала. Она приоткрыла глаза и увидела лишь вращающееся звездное небо. Глаза против воли снова закатились. Следующее, что она поняла, это причину боли в спине. Это был не огонь, это было трение. Она снова открыла глаза и поняла, что ее лодыжки что-то крепко стягивает. Путы. Она оглянулась по бокам и только сейчас поняла, что ее куда-то тащат. Спина наверняка была в критическом состоянии, так как Гермиона постепенно переставала ощущать боль.
Она попыталась вспомнить, что же произошло. Последнее, что она помнила, - это бал. Вот они стоят и смеются, вот они с Драко танцуют. Вот она начинает задыхаться и дико кашлять, а затем бешеный, неконтролируемый прилив силы. И все, дальше лишь темнота. Она снова это сделала? Поглотила магию?
Гермиона снова осмотрелась по сторонам, ее ноги были плотно стянуты веревками, тело левитировала вслед за худощавой темной тенью.
Беллатриса.
Словно услышав ее мысли, темная тень обернулась и тут же обнажила свои гнилые зубы в подобие улыбки.
- Выспалась?
Гермиона не ответила, но ведьма этого и не ждала. Она продолжала свой путь, искоса поглядывая за гриффиндоркой.
- Я не отдам свою жизнь добровольно и не убью Драко, - Гермиона удивилась, насколько хриплым казался ее голос.
Ведьма резко затормозила и обернулась к Гермионе. Ее смех эхом раскатился по полю для квиддича.
- Ты что же, совсем ничего не помнишь, грязнокровка? Ты уже убила!
Беллатриса склонилась над лицом Гермионы, обдавая ее гнилостным и затхлым запахом.
- Ты лжешь, я никогда бы...
- Сама возможно и нет, но вот Империус творит поистине удивительные вещи, - ведьма откинула голову назад и раскинула руки в стороны.
Она шумно втянула в себя воздух и тихо захихикала.
По истерзанной коже на спине Гермионы поползли мурашки. Ее желудок жалобно стянуло. Нет-нет-нет, она ведь лжет. Гермиона не могла. Она никогда бы. И тут ее осенило.
- Под Империо смерть была бы не засчитана! Я знаю, как действует проклятие.
- Неужели? - Беллатриса изогнула бровь. - Позволь узнать откуда же? Ах нет, - ведьма вскинула ладонь, - не говори. Позволь я догадаюсь.
Беллатриса присела на корточки у головы Гермионы.
- Минерва пронюхала о проклятие в Министерстве, не так ли? Глупые дети, - она резко подскочила на ноги и, обогнув Гермиону, присела у ее головы с другой стороны.
- Все, что вы знали о проклятие, это ложь. Вы знали лишь то, что я позволила вам узнать. Точнее то, что я вам скормила. Это было так легко.
Она снова поднялась на ноги и принялась расхаживать подле Гермионы.
- Минерва узнала от Кингсли, он в свою очередь узнал от Лорел. А Лорел, ах, - ведьма хлопнула в ладоши, - узнала от меня.
Гермиона предприняла попытку привстать, но правая нога ведьмы тут же опустилась ей на грудь.
- Все кончено, - прошептала Беллатриса, - твои друзья где-то там зализывают раны. Мне нет до них дела, с Гарри Поттером я поквитаюсь позже. Со всей этой школой. Я и камня на камне не оставлю. Сравняю с землей. Драко мертв, и это ты убила моего племянника, - Беллатриса улыбнулась.
- Ложь, - закричала Гермиона.
- О, - ведьма убрала ногу с груди Гермионы, - посмотри сама.
Ведьма взмахнула палочкой, и перед глазами Гермионы тут же пробежала серия картинок. Большой зал, кашель, кровь, Драко перед ней на коленях, его рубашка в крови, вокруг витает зеленая пыльца и Гермиона наполняется силой.
- Ты забрала его магию. Проклятие сожрало его как кошка мышку. Он пытался что-то сделать, ума не приложу что. Но, вот итог.
Гермиона почувствовала, как путы на ее ногах исчезают. Ее спина резко оторвалась от земли и перед глазами тут же предстал вид на поле для квиддича. Зеленая трава, и во всей этой зелени блондинистая макушка. Она увидела его лицо, бледное, словно снег. Кровь на его рубашке и его приоткрытый в безмолвном крике рот. Стеклянные глаза, устремленные к небу.
Боль. Ничего кроме боли. Девушка бы предпочла тысячу круциатусов. Она знала боль от пыток, но та боль, что сейчас разрывала грудь, резала горло словно ножом, она не была сравнима ни с какими пытками. Она всмотрелась в темноту, что стояла на поле для квиддича, туда, где лежало тело человека, родного можно сказать, и он был мертв. Она убила его.
- Грязная, грязная Грейнджер, - раздался голос за спиной, и тут же ее тело опутали веревки, впиваясь в кожу. Гермиона усмехнулась, а ведь так все началось.
Беллатриса победила. Это было новое пришествие Темного Лорда, только в лице кровожадной сумасшедшей ведьмы. И она ничем не уступала Волдеморту.
Издали послышался противный хохот Пожирателей, хлопки папарацци.
- Ты помогла закончить ритуал. Сделала то, что мне было необходимо, грязнокровка. Поэтому обещаю, я убью тебя быстро.
- Я не делала...
- Прекрати обманывать себя. Ты сделала. Ты убила его!
Беллатриса расхохоталась и чуть ли не подпрыгнула от радости.
- А теперь все кончено, твои друзья умрут. Школа умрет. Весь мир будет чистым. А ты и тебе подобные будут гнить на площадях, в назидание тем, кому на какое-то время все же удастся бежать и укрыться.
И ей было все равно. Абсолютно на все. Грейнджер сдалась. Да, вот так быстро и беспрекословно. Да, она сражалась с Гарри и Роном бок о бок столько лет. Билась за друзей и родных. Но сейчас нет, она выгорела. Словно свеча. Поэтому она лишь пожелала быстрой смерти, и закрыла глаза.
- Думаешь, я стану убивать тебя? - резкий смех. - Ты права, но не сейчас. Ты посидишь в камере моего замка, и когда ты начнешь молить меня о смерти, я, возможно, и дарую тебе смерть.
После этих слов Гермиона почувствовала, как воздух вокруг нее всколыхнулся, а затем все закрутилось. Следующее, что она увидела, была сырая темная камера. Вот она падает на каменный пол, дверь с лязгом закрывается, погружая камеру в полнейшую темноту. Она сворачивается клубочком у стены, и, обхватив голову руками, сначала давиться тихими всхлипами, затем плачет навзрыд. Спустя три минуты Гермиона пронзительно кричит, впиваясь пальцами в собственные волосы.
Она убила его...