Не чувствуй

Настоящая любовь не приходит к тебе, когда ты в лучшем виде, она встречает твой хаос.
***

Темнота. Глухие отголоски долетающих фраз.
"Ты должен, подумай о матери". "Драко, ты мой сын, единственный наследник, ты должен быть рад оказанной тебе чести". "Сынок, не поддавайся, скажи хоть слово, и мы сбежим". "Трусливый мальчишка! Такую простую задачу провалил". "Эта метка сожрет тебя". "Драко, давай убежим в Америку". "Трус". "Ты сделаешь, иначе он отыграется на родителях, на матери"."Подумай о матери, ты должен". "Кто ты без меня и нашей фамилии"?

Резкая вспышка света, снова темнота.

- Он очнулся!

- Зовите Помфри.

- Она тоже очнулась.

- Что это за дым? - женский вскрик.

- Это проклятие.

***

Гермиона разлепила слипшиеся веки и пыталась старательно подавить в себе тошноту. Подбежавшая вовремя мадам Помфри, сунула Гермионе ведерко, куда гриффиндорку следом с шумом вырвало.

Огляделась. Белые стены, обычные койки в ряд, на одной из которых лежал Малфой. Встретившись с ней взглядом, отсалютовал ей таким же ведерком.

- Сколько времени я провалялась? - охрипшим голосом уточнила она.

Мадам Помфри тут же левитировала Гермионе стакан воды, а затем сунула ей кубок с какой-то желтой пузырящейся жидкостью. Гермиона скривила носик, но послушно проглотила содержимое кубка.

- Сутки, - ответил Малфой.

- Мистер Малфой пришел в себя быстрее вас. Я пыталась выгнать его, но он тот еще симулянт, - проворчала Помфри, забирая кубок из рук Гермионы.

- Это не перелом, а проклятие, - прошипел Малфой.

Гермиона уставилась на него.

- Что еще за проклятие?

Помфри задернула между Драко и Гермионой ширму, а затем выпроводила-таки Малфоя из больничного крыла. Он больше не сопротивлялся.

Затем Помфри принесла Гермионе одежду, и сказала, что все подробности о проклятии ей сообщит директор. Гермиона резко натянула черные джинсы, и зеленый полувер, вспомнив, как покупала его по выбору Пэнси. Вылетев из лазарета, она вихрем понеслась к кабинету МакГонагалл, встретив выходящего оттуда Драко.

- Тебе идет зеленый, - он усмехнулся. Затем медленно подошел к ней и, заправив локон волос за ухо, легко коснулся пальцем ее щеки.
Его лицо вмиг стало серьезным.

- Тебе не понравится, то, что они скажут, - тихо прошептал он.

- Что происходит, Малфой? - спросила она, заглядывая в его безупречно серые, но безгранично тоскливые глаза.

- Просто помни, я даже не буду бороться, не против тебя.

С этими словами он отдернул руку и быстро скрылся за поворотом коридора, удаляясь от нее. Гермиона дважды стукнула по двери и, не дожидаясь ответа, рванула дверь на себя. В кресле напротив входа сидела директор МакГонагалл. Она жестом пригласила Гермиону присесть. Девушка послушно опустилась в кресло, и уставилась в ожидании на профессора.
- Прежде всего хочу сказать, что мне очень жаль, Гермиона, - директриса сложила руки в замок перед собой. Затем она сняла очки и потерла переносицу.

Гермиона молчала, ждала.

- Шпиона Беллатрисы в школе мы еще не нашли, в министерстве так же. Но нам удалось узнать, что та вещь, которую она попросила мистера Малфоя принести ей, скорее всего ее второй и последний крестраж. Мистер Малфой отправился на его поиски, - казалось, будто директриса специально оттягивает время.

- Никто не... - начала Гермиона.

- Нет, никто не пострадал. Мистер Уизли и Мистер Поттер, а также мисс Булстроуд рвались к вам, но вы были без сознания, - помолчав она добавила: - а мистер Малфой оказался больным, но я подозреваю, что он просто нашел предлог быть в больничном крыле.

Гермиона нахмурилась. Он остался там из-за нее. Чтобы быть рядом.

- Значит она вернется?

Директриса кивнула.

- Мы будем готовы, и теперь вы не одни. Вы должны были нам сообщить, - МакГонагалл погрозила ей пальцем.

Гермиона потупила взгляд. Должна была, но не стала.

- Что будет, когда он найдет вещь?

- Он отдаст ее нам, дальше мы уже решим эту проблему сами, вам не стоит об этом переживать, - директор снова водрузила себе на нос очки.

- А мать Малфоя?

- О, Нарциссу уже вывезли с тех земель, пока ее разместят в штаб-квартире Ордена, а затем найдут ей другой дом.

Гермионе даже думать не хотелось насколько это глупо. Женщина обзавелась знакомыми, начала жизнь и вот теперь она снова будет вынуждена начать все сначала. С другой стороны, что значили новые знакомства по сравнению с жизнью, которой угрожала собственная сестра.

Повисла тишина, затем с портрета Альбуса Дамблдора послышался шорох. Гермиона кивнула бывшему директору.

- Расскажи ей сам, Альбус, - с этими словами, обычно собранная директриса, всхлипнула, как девчонка, и покинула кабинет.

Гермиона недоумевающе окинула дверь, за которой только что исчезла профессор, и перевела взгляд на спокойно лицо на портрете.

- Скажите мне, - проронила она.

- Перед тем, как вы убили Беллатрису, она все же успела наслать на вас проклятие. И, поскольку она не умерла навсегда, проклятие закрепилось, и в скором времени вы и сами это почувствуете.

- Что за проклятие?

- Его называют "дыханием двоих", я уже очень давно не слышал о нем.

- Что оно за собой влечет? - спросила Гермиона.

- Оно насылается на двоих. Его придумала одна женщина, чей муж был неверен ей. Волшебница прокляла мужа и новую жену, после чего муж собственноручно убил новую избранницу.

- И что, разве нет способов его снять? - Гермиона вскочила на ноги.

- Сожалею, но нет. Со временем вам и мистеру Малфою будет становиться только хуже. Проклятие, как правило, грызет внутренности волшебника. С каждым днем ваше тело будет подвергаться чудовищной боли, но недостаточной, чтобы вы погибли так скоро. Проклятие сточит вас, подкосит, скажется на вашей ясности ума, и все будет углубляться до тех пор, пока...

Догадка тут же поразила голову Гермионы.

- Пока один из вас не убьет другого. Только один из вас сможет жить дальше, - подытожил старик.

- Но, я... Как же, - начала заикаться Гермиона.

- Я понимаю, мисс Грейнджер, мне очень жаль. Но вам нужно сделать выбор. Пока проклятие не проявилось, обдумайте все. Я рекомендую вам лишний раз не пересекаться с мистером Малфоем, чтобы потом вам было легче его, - он не закончил.

- Я не стану убивать Драко! - вскрикнула она.

- У вас не выбора: либо он, либо вы.

В голове Гермионы тут же всплыли его слова.
"Просто помни, я даже не буду бороться, не против тебя".

- Я не стану, - протестовала она.

- Вы передумаете.

- Сколько есть времени?

- Сложно сказать. От двух недель до двух месяцев.

На этих словах Гермиона покинула кабинет, пребывая в полной растерянности и страхе. За себя, за него.