Подходящая женщина

-Эмма, - с дрожью в голосе выдыхает темноволосая женщина.

Ее глаза вновь плотно закрыты, пока она пытается впитать как можно больше всеми остальными органами чувств. Отчаянно желая утонуть в этой женщине, пахнущей дешевой кожей и корицей.

- Ох, блядь, - потрясенно произносит вышеупомянутая женщина. Уже не уверенная, как дальше вести себя в этой ситуации.

То, как эта совершенно удивительная и роскошная женщина умоляет ее… если честно, буквально воспламеняет Эмму Свон.
Этот обворожительный, безмерно притягательный аромат, который, кажется, исходит от брюнетки постоянно, сейчас сильнее и ближе, чем когда-либо.

Чувственные стоны Реджины и легкая дрожь, пробегающая по всему ее телу, делают ее такой хрупкой и нежной на ощупь под подушечками бледных пальцев.
И потом, от нее исходит… эта неописуемая энергия, которую она везде и всюду приносит с собой.
Эти флюиды, что пугают и интригуют Эмму уже целую вечность, теперь совсем рядом и как никогда мощно воздействуют на нее.

Всё это. Всё это… заставляет Эмму поверить, что всё по-настоящему… и это действительно происходит, как решительно заявила Реджина.
Именно это отличает мечты Эммы от этой реальности.
Потому что, сколько бы раз она ни представляла себя близко, настолько близко к Реджине… так охуительно близко, что они могут наслаждаться вкусом друг друга… она и представить себе не могла, каковы в действительности будут на вкус эти роскошные губы.
Как это будет, когда она ощутит их прикосновение к своим собственным губам.
То, что она узнала, доказывает, насколько ее воображение (пусть и с очень и очень завышенными ожиданиями) далеко от реальности.

Тем временем… ее богиня – та, с которой она так давно хотела быть вместе, - похоже, теряется в происходящем.
С тех пор как на нее обрушилось то осознание, у нее было ощущение, что карма посылает ей один удар за другим.
Как будто сама жизнь ее наказывает за всё, что она натворила в Зачарованном лесу. Потому что Эмма… была предназначена кому-то другому.
Как больно было осознать, что ее сердце – когда-то черное, а сейчас живое и более чем когда-либо способное любить – принадлежит самой Спасительнице.
А теперь… это…

Эмма собиралась завоевать эту свою женщину, а потом… потом она повернулась и прикоснулась губами не к чьим-нибудь, а к ее, Реджины Миллс, губам.
Всё это кажется таким чрезмерным, правда?.. Это и есть чрезмерно… и очень и очень волнительно.

- Малышка, - внезапно хнычет Реджина, и на этот раз Эмма действительно не верит своим ушам… Когда старшая женщина жаждет твоего внимания, это одно… но если она называет тебя малышкой… да еще таким голосом…

- Бляяя…

Когда взгляд Эммы скользит по телу женщины, ей, что вполне логично, хочется лишь одного – сорвать с нее одежду, прямо здесь и сейчас, но…
Когда ее зеленые глаза изучают прекрасное лицо Реджины… она не может не колебаться.

Она вдруг обнаруживает, что по какой-то причине лишилась дара речи.
Чтобы скомпенсировать недостаток слов, произносимых ею с целью утешения подруги, она обхватывает ладонями мягкие и влажные щеки женщины.

- Эмма? – Брюнетка открывает глаза, и беспокойство блондинки тут же лишь возрастает. Буквально ракетой взмывает ввысь.

Крупные слезы капают из покрасневших, угольно-черных глаз. Блондинка сглатывает и усилием воли заставляет свой голос работать.

- Что? – тихо шепчет она, нежно демонстрируя обеспокоенность чувствами Реджины и стараясь не показывать, как сильно ее встревожили дорожки слез на её щеках.

- Что не так? - Темные брови хмурятся от легкой досады. Разве ее сейчас не будут любить? Боготворить? Лишь несколько мгновений назад казалось, что так и будет. Наконец-то…
- Всё так. – Эмма качает головой и улыбается ей, мило и искренне. Отчаянно надеясь, что Реджина найдет в этом хоть какое-то, а лучше большое, утешение.
- Почему ты… я не знаю… не раздеваешь меня? - В голосе старшей женщины отчетливо слышится упрек.

Итак, она звучит излишне требовательно… Но разве у нее нет на это права?
Особенно после того, как… ее поцеловали так, как никогда прежде не целовали… заставили чувствовать то, что она раньше не чувствовала.

- Не раздеваю тебя? – Брови Эммы взлетают вверх. Ну, да, это… Она бы определенно могла это сделать.

Но этого ли Реджина на самом деле хочет? Поэтому кажется расстроенной? Из-за того, что всё слишком затянулось? Потому что она уже должна делать с ней что-то.

- Ну, или… не делаешь хотя бы что-нибудь! - почти рявкает Реджина, бурно жестикулируя обеими руками при упоминании «чего-нибудь». Как будто блондинке так будет понятнее. Как будто что-нибудь нуждается в объяснении. Хотя в случае с Эммой – Реджина мысленно стонет, - похоже, это действительно так.
- Хотя бы что-нибудь, - медленно произносит Эмма, всё еще недоумевая, почему Реджина выглядит так подавленно и печально.
- Прекрати. – Ясно, теперь Реджина точно вышла из себя.
- Что прекратить? – В замешательстве Эмма делает шаг назад.
Должна ли она прекратить прикасаться к Реджине? Пересекла ли она какую-то черту? Но Реджина ведь ее умоляла, так? Умоляла Эмму… трахнуть ее… так? Не останавливаться.
- Повторять за мной, - с каменным лицом отвечает Реджина. Она уже не скрывает своего раздражения и, определенно, досады.
- Прости, я не нарочно. – Эмма качает головой и, прищурившись, опускает взгляд. Теперь она и сама начинает чувствовать досаду, а еще… обиду… очень сильную обиду.
- Что здесь происходит? – Реджина угрожающе высоко поднимает одну бровь.
- Может, хочешь об этом поговорить? – Эмма поднимает глаза и посылает старшей женщине робкую улыбку.
Надеясь как-то поднять ей настроение… чтобы Реджина открылась ей… расказала о своих чувствах… почему плачет, из-за чего расстраивается.
- Хочу ли я об этом поговорить… - лишенным эмоций голосом произносит брюнетка.
- А я-то думала, ты не фанатка всех этих повторений, - шутит Эмма, по-доброму посмеиваясь.
- Так и есть… Я просто… - Реджина сглатывает ком в горле и опускает глаза… хмурится и вновь смотрит на Эмму. Ища в глазах младшей женщины объяснение происходящему. Неужели?..

Нет, Эмма не стала бы…
Она что, неверно истолковала действия блондинки?

- Ты в порядке, Реджина? – Эмма снова делает осторожный шаг по направлению к брюнетке, чтобы физически поддержать ее… обнять, быть может? Точно, обнять.
- Я… - Но в этот момент… темно-карие глаза выражают отторжение.

И Эмма это мгновенно считывает.

- Прости… Может быть, мне не следовало… - выдыхает она, чувствуя, что теряет самообладание.

Реджина с усилием сглатывает и приходит к собственному болезненному заключению… Это может означать только одно.
Ее сердце разрывается на части, и она рявкает:

- Убирайся. – Голос мэра холоден, он эхом прокатывается по  гостиной, как будто эта комната – долбанное подземелье.
- Что? – Голос Эммы почти не слышен – ее душат эмоции.

Реджина сейчас хуже принимает ситуацию, чем казалось еще несколько минут назад. Намного хуже. Скорее, совсем не принимает. Что изменилось?

Неужели она всего лишь играла с Эммой?
Просто по-глупому поддалась минутной слабости, когда ей было одиноко и хотелось хоть какого-нибудь утешения… даже если оно исходит от того, кого она и не захотела бы никогда, и уж тем более не нуждалась бы в этом человеке… в таком смысле.
Кого-то вроде Эммы.

А теперь… она пришла в себя… и осознала, что, стоит им однажды преступить эту черту… Эмма всегда будет хотеть и ждать большего, чем она может и готова ей дать.

- Убирайся из моего дома. Сейчас же, - насмешливо говорит Реджина.

Ее глаза практически прожигают дыры в глазах Эммы. Очень и очень неприятным образом…
Это ужасно пугает и травмирует сердце младшей женщины.

И ей так больно… так охуительно больно, что Эмма совершенно теряется.
Она чувствует, как всё начинает ускользать от нее, словно песок сквозь пальцы… Она отчаянно пытается ухватиться за что-то.

- Реджина… Мне так жаль… Я… Пожалуйста, давай об этом поговорим… Я не могу потерять тебя… Я могу быть твоим другом. Я правда могу. Я просто…
- Заткнись и немедленно уходи. – Реджина морщит нос от гнева и отвращения.
Эмма это замечает и издает громкий, неконтролируемый всхлип.
- Пожалуйста, - умоляет она.
- Я больше не хочу тебя видеть, Эмма. – Голос бывшей королевы холоден и не знает милосердия.
- Что? – Эмму тошнит так сильно, что, кажется, вот-вот вывернет наизнанку.
- Я серьезно, - быстро выдыхает Реджина, прежде чем с усилием захлопнуть дверь.

Неудивительно, что она тут же теряет самообладание, буквально разваливаясь на части.