Всепрощение

Такемичи уже третий день сидит дома безвылазно. Такемичи хочет подышать воздухом, да размять свои косточки. Но Такемичи не может выйти из дома, иначе его снова изобьют. Такемичи даже не знает причины его избиения в прошлый раз. Ладно бы его избили те, кто не был близок его сердцу, но это сделали дорогие для него люди. Майки, Дракен, да даже Баджи успел ему полюбиться, Чифую, его дорогой друг и партнёр, Мицуя, с его обычным уставшим и добрым взглядом. Его поймали в угол, а потом начали говорить ужасные вещи. "Отвратительный, жалкий ублюдок", "Лучше бы ты не рождался", "Умри, тварь, и попади в ад, там тебе самое место".

Ох, он уже за голову хватается, но вспомнить даже возможную причину не может. Ну не могли же они так отреагировать на то что он очень богат, но об этом никому не говорил. По одной простой причине: они не могли узнать. Значит тут что то другое, но что? Аргх, может он за время своего отсутствия в городе что-то пропустил? Но он же предупреждал, что его не будет. Спустя некоторое время подобных хождений, он понимает, что вечно сидеть дома не может, что его ждёт подработка, что его звонка ждёт отец, что его мать, наверное, волнуется, ведь от него даже сообщения нет. Такими темпами они пришлют охрану или ещё что придумают. Спросите, а почему он не в больнице, если его избил сам Непобедимый Майки? Да все просто: когда его поймали в переулке, то сначала сильно приложили по голове(но не настолько сильно, чтобы он вырубился), а потом просто отдубасили ногами, говоря те ужасные слова. Он в конце концов потерял сознание.

Проснулся он в том же переулке, где отключился, но рядом лежал выпотрошенный рюкзак и разбитый вдребезги телефон. Глотая слезы, Такемичи поплелся домой, благо недалеко было. Уже там он понял, что симки там нет, а соответственно и позвонить никому он теперь не может. О втором телефоне Такемичи вспомнил только вчера, но ему слишком страшно  выходить, чтобы перебраться в его вторую квартиру за телефоном. Он ведь верил им. Он даже нож перестал носить с собой повсюду, ведь думал, что Тосве можно доверять, что они не предадут, что все будет хорошо. Такемичи сел на кровать и свернулся калачиком, уперевшись лбом в повреждённые колени. Все его тело было усыпано синяками и гематомами, кое-где даже были ушибы. Он понимает, что сделал что-то не то и, что ещё легко отделался. Звонок в дверь прервал рефлексию и заставил испуганно дернуться. Такемичи медленно слез с кровати и прихватив нож, пошёл в сторону входной двери. Заглянул в дверной глазок и выдохнул

— Мама... — со слезами на глазах прошептал Такемичи, открыв дверь.
—Т-Такемичи, сынок, что случилось, почему ты такой побитый? —воскликнула женщина, буквально влетая в дверной проем и аккуратно отодвигая сына от входа. Она была очень красивой и ухоженной. У неё были длинные чёрные волосы, красивые голубые, обычно искрящиеся счастьем, но сейчас обеспокоенно оглядывающие ребёнка, глаза и небольшие накрашенные губы.
—Мам, я тебе сейчас все расскажу, правда... Только закрой дверь, пожалуйста. На замок. И пусть охрана постоит снаружи, хорошо? —Такемичи пытался успокоить мать, но понял, что своими просьбами заставил её ещё сильнее волноваться. После того как они зашли на кухню, Такемичи приготовил им чай и сел рассказывать.

Начал он с самого начала и не утаивал ничего, правда временами прерываясь на глоток чая, ему сейчас не было страшно, что его будут ругать за то что он влез в банду или что был достаточно безрассудным для того, чтобы поверить бандитам, он надеялся, что его мать ему поможет и подскажет как поступить.

—В общем вот так... —Такемичи выдохнул. Он не хотел её расстраивать, поэтому боялся увидеть в её глазах злость или разочарование в нем. Подняв глаза, он увидел, что она усиленно думает о ситуации и о возможных способах её решения.
—Солнышко, смотри. Давай сделаем так: ты едешь в другую квартиру, насколько я поняла эта твоя Тосва о ней не знает, и мы приставляем охрану к тебе. То есть в школу ты ходить не будешь, на улицу в общем тоже, по крайней мере не один. И к тому же, откуда у тебя этот цвет волос? И одежда какая то странная.

Думаю ты понимаешь, что если тебя запомнили в таком виде, то ты должен его поменять, правильно же? —Такемичи кивнул на слова матери. —Отлично, собирай нужные вещи и поехали. Фухх...
Такемичи метался по дому в поисках нужного. Телефон, пусть и разбитый, часы, наушники, зарядка, документы. Вот и все, что впринципе нужно.
—Мам, я готов, можем идти.
—Отлично. —женщина вышла, после чего пропустив своего сына, закрыла дверь. Они сели в машину и, сказав адрес, направились навстречу безопасности.

Тем временем у Майки и остальных ребят все было не то, чтобы хорошо. Сейчас они сидели у Дракена и слушали Эму.
—А-а п-потом о-он сказал, ч-что я-я просто т-тупая подстилка—рыдая, Эма заикалась, в объятиях Майки и Дракена. Майки мягко сжимал её плечи, смотря в никуда, а Дракен сжимал свободную от Эмы руку в кулак и хмурился. Эма не впервые рассказывает эту историю, но её эмоции продолжают хлестать через край. Девушки, которые тут работают тоже сейчас слышат эту историю, правда хмурятся не от злости, а от пары несостыковок, переглядываются и решают обсудить вдали от Дракена и Майки, поэтому поднимаются и идут на кухню со словами, что приготовят чай.

—Девочки, вы ничего странного не заметили? Вам не кажется, что это как то странно? Она вообще говорила, что ходила к гинекологу? Это ладно, она вообще ходила к нему? Надо будет спросить лично. Это не дело. —согласное мычание подруг стало ответом.
— А, ещё. Вы помните это солнышко вообще? Разве Дракен не говорил, что Такемичи уезжал куда-то? Ходил тут страдал без него. Жаловался, что не справляется с напором Майки в одиночку. Вот как раз на ту дату она и сказала, что её изнасиловал Такемичи. Он мог и раньше вернуться, но тогда бы Кен не стал бы скрывать этого, верно?
—Кстати да. Странно все это. Давайте лично её спросим. Тихонечко. И её брату надо сказать, что последствия могут быть очень страшными. Лучше обследоваться сразу.

Девушки вернулись в комнату Рюгуджи с подносами чая и сладостями.
—Эма, дорогая, мы можем лично поговорить, пожалуйста? Этот разговор не для мужских ушей.—набычившийся Майки девушек не напугал, они ждали ответа девушки. —Ты же знаешь, девушка девушку всегда поймёт. Рин-тян, поговори пока с её братом. Пойдём, девочка моя.

Девушки, вместе с Эмой разместились на кухне.
—Эма, дорогая, нам очень жаль, что с тобой такое произошло, но мы обязаны кое о чем спросить, для твоей же безопасности. После произошедшего ты ходила к гинекологу? Это очень важно. —девушка присела перед Эмой сидящей на стуле.
—Н-нет, конечно. Это же унизительно. —шептала Эма со слезами на глазах.
—Нет, ни капли. Это твоё здоровье, малышка, это нужно. Рин-тян поговорит с Майки и убедит его рассказать все вашему дедушке, чтобы тебя смогли отвести к врачу, а... —с каждым словом девушки Эма бледнела все сильнее и сильнее, а вскоре прервала речь громким выкриком, —НЕТ, черт возьми, куда вы лезете вообще, это не ваше дело.
Эма встала и бегом направилась в комнату Дракена, откуда уже выходил Майки с телефоном около уха
—...да, ага, хорошо. Спасибо, дедушка. —Эма, услышав это замерла и посерела. —А, Эма, ты главное не переживай, все будет хорошо, главное, чтобы ты здорова была.
Майки подошёл и обнял её, утешительно гладя по спине.

Как она и думала её дед смог добиться того, чтобы её приняли в самые кратчайшие сроки, поэтому сейчас она сидит перед врачом одна и отвечает на вопросы.
—Говорите вас изнасиловали, верно? Мне нужно заполнить соответствующий документ прежде чем осматривать вас. Так, а...
—Подождите. У меня есть к вам дело. На самом деле изнасилования не было, но вы можете сказать, что оно было, пожалуйста? Я готова заплатить. —Эма достала из сумки 10 000 йен. —Это все что у меня есть, правда. Но мне необходимо, чтобы вы сказали, что это было. Поймите меня как девушка девушку, пожалуйста.
Врач посмотрела на Сано, на деньги, потом снова на Сано и прищурила глаза.

https://t.me/buuudo — тг канал с зарисовками и хэдами, будет чудесно, если заглянете)