Всепрощение

—Положите деньги передо мной на стол и позовите своего дедушку, я сделаю все что смогу. —тихим голосом отозвалась гинеколог.
— Отлично! Спасибо, знала, что могу на вас рассчитывать! — Эма, воодушевленная согласием, положила деньги на стол и сделав грустное лицо, вышла из кабинета. — Дедушка, тебя зовёт врач... — уже тихим голосом, с нотками страха, сказала Эма.
— Да, девочка моя, иду. Держись.— старик поднялся со скамьи и вошёл в кабинет, откуда вышла Эма и закрыл дверь. Эма выдохнула и закрыла лицо руками. Как бы она ни была уверена в своём решении, она понимала, что все может покатиться и её возненавидят и Дракен, и Майки, и дед с Шиничиро. Конечно, такой позор! Она, симпатичная девушка, с безупречной репутацией, посмела оклеветать какого то парня, чтобы её пожалел её любимый человек! Хината, её подруга, говорила, что в любви, как на войне — все средства хороши, и она с этим полностью согласна. Осталось, чтобы эта новость примялась, да прижилась. Осталось подождать совсем недолго.

Тем временем в кабинете врача Мансаку-сан не знал куда деваться от стыда. Взятка! Его любимая внучка, милая девочка с хорошими манерами и добрым сердцем, опустилась до взяточничества! Это где видано!?
— В полицию об этом неприятном инциденте я заявлять не стану только из-за глубокого к вам уважения, Мансаку-сан, но вы же понимаете, что вашу внучку необходимо проинструктировать, потому что врядли кто-то ещё потерпит такое? Надеюсь мы друг друга поняли. До свидания, Мансаку-сан, и не забудьте забрать деньги. —с хмурым выражением лица говорила недовольная гинеколог.
— Да я все понимаю, хорошо. До свидания, спасибо, за понимание. Я обязательно проведу воспитательную —Мансаку-сан процедил последнее слово сквозь зубы. — беседу.
Он вышел за дверь, закрыв ту снаружи, а гинеколог опустила голову на сложенные в замок руки. Сейчас она раздумывала над тем стоило ли ей все рассказывать или она ошиблась. Но сказав себе, что в таких делах ложь недопустима, она успокоила совесть.

Эма видя её дедушку таким раздраженным списала все на злость на оклеветанного мальчика, а не на неё. Поэтому дома, когда они сели за стол, чтобы все обсудить, для неё стало открытием, когда её дедушка кинул на середину несколько купюр, и устремил свой яростный взгляд на нее. — Семья Сано всегда считалась честной и блогопристойной. Наша семья всегда имела превосходную репутацию, даже несмотря на бандитское прошлое некоторых её членов. Но человек, на которого я возлагал огромные надежды это ты, Эма. — из-за того что дед начал издалека, то ни Майки, ни Шиничиро не понимали, что происходит, поэтому сидели уставившись на него. А Эма девочка не глупая и начала догадываться, что дело пахнет керосином. Спина начала покрываться холодным потом, а дыхание сперло. Тем временем дед продолжал: —Я всегда считал, что умная, хозяйственная девочка, у которой хорошие оценки и безупречное поведение, даст прекрасное продолжение роду Сано и будет поддерживать нашу прекрасную репутацию. Однако, я разочарован, Эма.

Тут все остолбенели. Холодный голос деда пробирался под кожу и выходил в виде мурашек. Эма замерла каменным изваянием, а Майки хотел уже ворваться в разговор, но Шиничиро остановил его. Старший внук Мансаку-сана подозрительно прищурил глаза и продолжил слушать, только сейчас обратив внимание на деньги.
— Дать взятку врачу, обмануть меня, обмануть брата, оклеветать какого-то мальца. Эма, скажи, для чего? Для чего ты солгала? Я думаю, что причина должна быть весомой. —Когда взгляд Шиничиро и Майки обратился к Эме, она вздрогнула. Она не думала, что врач не сделает так как она хотела, она считала, что закон женской солидарности превыше всего, она всего лишь хотела, чтобы Дракен обратил на неё внимание! Она не хотела ничего плохого, правда! Когда Майки вздрогнул, а Шиничиро презрительно прикрыл глаза, она поняла, что сказала это вслух и прикрыла руками рот. В этот момент ей стало очень страшно. Липкий страх и холодная обида, что её, очевидно, не поняли, не приняли озвученную причину как достаточно серьёзную, охватил все тело, пообираясь в сердце. Слезы начали застилать глаза, когда Шиничиро встал, со словами: — Эма, это отвратительно. Ты вообще знаешь, что ты наделала? Я как узнал, что этот Такемичи "сотворил", связался с Вакасой. Будет хорошо, если от него хоть что-то останется. За клевету и сесть можно, поэтому молись, чтобы никто посторонний не разнес слухи. Любовь... Слов нет. — после ухода Шиничиро стояла тишина, только слышались всхлипы Эмы, да вздохи деда.
— А ведь я тоже... Разобрался с ним. Это было предупреждением, поэтому до больницы не довели, но потрепали знатно. А то, что мы говорили... —резкий вдох сквозь зубы. — Он больше никогда мне не доверится.

Майки будто во сне, шатаясь, поднялся со своего места и поплелся к себе в комнату. У него в голове сейчас происходил просто взрыв. Он же помнит, что интуиция вопила очень громко, что что-то тут не так, но страх и обида за сестру не дали нормально подумать головой. Так он ещё и ребят натравил. Такемичи и из дома не выходил, наверное. Он же так доверял им, но почему они не доверяли ему? В миг его комната показалась ему слишком яркой, слишком громкой, было слишком много всего. И чувств было тоже очень много, всех и не перечислить. Он взял телефон и позвонил Кенчину. Кенчин умный, он знает что делать, он знает как поступить. Гудки закончились быстро, их сменил уставший, но взволнованный голос Кенчина. — Майки, все хорошо? Как Эма? — Майки потёр лоб.
— Кенчин... С Эмой все хорошо... Приди, пожалуйста, мне нужно с тобой очень серьёзно поговорить. — видимо его безжизненный голос ещё больше взволновал Рюгуджи. Кен выдохнул "иду" прежде чем бросить трубку. Майки не знал что делать, как сказать. А ещё Майки думал о Такемичи, думал о том как тот должно быть сейчас их ненавидит и проклинает. Получается они его предали? Тосва – предатели? Майки нахмурился, он не хотел быть предателем, он любит Такемичи, Такемичи хороший и вкусно пахнет. А ещё он сильный, не то что Майки. Такемичи сильный не телом, но духом. Точно! Такемичи сильный, он все выдержит, он все поймёт! Он не будет ненавидеть их. Майки будто озарило, морщинка между бровей разгладилась и появилась улыбка, когда он думал о Такемучи.

Спустя совсем немного времени дверь в комнату Майки распахнулась. В проёме стоял запыхавшийся Кен.
— Мансаку-сан впустил меня. Где Эма? Как она? О чем ты хотел поговорить? — улыбка спала с лица Майки. Он ведь и ребятам рассказал. То есть он их обманул? Майки вздохнул.
—Кенчин... Эма солгала. Она сказала это, чтобы её любимый человек обратил на неё все внимание и пожалел. Такемучи... Он же нас простит? — гном поднял взгляд полный надежды на своего друга.
Тем временем Дракен закрыл дверь прошёл в комнату. Сел на кровать, рядом с Манджиро. Дракен не хотел верить, что Эма могла так сделать, но Майки не стал бы так шутить. — Что делать, Кенчин? Может позвоним ему?
— Мы разбили его телефон, а симку выбросили.
— Сходим к нему в класс?
— Санзу узнал, что он не ходит в школу.
— Сходим к нему домой?
— Санзу сказал, что в его дом въехали другие жильцы.
—...
—...
Майки не знал что делать, что отвечать.
Дракен тоже не понимал как поступить, ведь они даже не разобрались, прежде чем бить. Воистину сначала сделали, потом подумали.

Тем временем Такемичи в другой квартире только вышел из душа и сейчас сидел и пытался вставить симку в свой второй телефон. В итоге он так и не смог этого сделать, и ему пришлось просить помощи у одного из охранников.
Там были все те же номера и контакты, которые были в первом, поэтому он успокоился и положил его на стол. Перебравшись на диван он включил телевизор и залипал в него до самой ночи, после чего, не ведая о душевных метаниях своих друзей лёг спать наконец то чувствуя себя в безопасности. Завтра ему доставят ещё пару вещей из дома, среди которых есть форма Тосвы. Очевидно, что если Майки и остальные так сильно злы на него, то в Томане он больше не состоит, поэтому он захотел вернуть эту форму и желательно забыть о произошедшем, как об очень долгом сне.

https://t.me/buuudo — тг канал с зарисовками и хэдами, будет чудесно, если заглянете)