2.
Свой день я начал с мыслью о ДЕРЬМЕ. Пока стоял под душем, я думал о предстоящем потрясающем дне: мне нужно избить, блять, Итана. Супер.
Первым же уроком у нас была алгебра и контрольная. Я подсел к суперумной и суперстрашной однокласснице. Я уверен, что нравлюсь ей. А она недоверчиво посмотрела на меня сквозь очки и снова уткнулась в учебник.
Вообщем, как я и думал, нихуя я не знаю.
Успешно я списал у этой одноклассницы. И даже помог написать Киту, который сидел за мной. Весь день он ходил и разминал костяшки пальцев и приговаривал, что убьёт Рика.
После уроков мы встретились перед школой с Томасом. Он внимательно окинул меня изучающим взглядом, после чего протянул мне руку и коротко бросил:
–Томас.
–Карл,– представился я и протянул руку для рукопожатия.
–Хватит базарить, погнали,– Кит стремительным шагом отправился за пределы школы. Мы с Томасом пошли за ним. Мы прошли несколько переулков и остановились перед гаражами. Там небольшая парковка, но она пустая.
–Я с этим,– сразу сказал Томас, ткнув пальцем в Нейла и встал напротив. Молодец, выбирает себе по уровню. Лучше бы с Итаном дрался Кит: они оба самые слабые, пожалуй, Итан даже посильнее.
Мы с Итаном уже стояли друг напротив друга. Я первый нанес слабый удар Итану в грудь, но он успел перехватить мою руку и ударил меня, разбив губу. Я почувствовал неприятное пощипывание. Ещё один удар уже сильнее, и Итан согнулся, держась за живот. Он немного закашлялся, но сразу выпрямился и нанес ответный удар в грудь. Я с трудом удержался на ногах. Мы сцепились, наносили друг другу слабые удары. Признаться, я думал, что он посильнее, но он тоже бил слабо. Ещё один удар, и Итан потерял равновесие и упал, зацепив меня. Я повалился сверху на него. Мы так и продолжали драться, лежа на земле. Бля, мы оказались в таком положении, что мой пах терся об его бедро. Долго я так не выдержу, не хватало ещё, чтобы у меня сейчас встал. Нанося очередной удар, я немного привстал и изменил положение. Теперь уже ЕГО пах терся о МОЕ бедро. И сделал я это вовремя: у меня уже встал, хорошо, что плотные джинсы это скрывали. Фух, хоть бы он не заметил. На теле наверняка было уже дохера синяков и пятен, а с губы и по щекам стекала кровь. Краем глаза я посметрел на друзей: все уже тоже лежат на земле. Томас заметно лидировал над Нейлом, А Рик и Кит были на равных. Я продолжал наносить и получать удары. Вся одежда была уже в пыли. Томас встал, оставив на земле Нейла, подошел к гаражу, сел на землю. Силы уже на исходе, а тело ломит. Я решил ударить Итана в последний раз, сделать самый сильный удар. Я занес руку над его головой, но замер. Мне в ногу упирался, мать вашу, его стояк. Просто блять, у него встал. Итан понял, что я заметил, и покраснел. Он закрыл глаза и попытался меня скинуть. Он тихо-тихо шепнул:
–Не говори никому, пожалуйста.
Я тут же встал с него и отошел к Томасу. Я упал рядом с ним на землю. Всё ужасно болело, да ещё этот стояк. Бля, и у Итана тоже. Он гей? Было бы круто. Но, черт, мне кажется, я никогда не решусь ему признаться в чувствах, даже если узнаю, что он реально гей. Хотя то, что у него встал, ещё ничего не значит. У меня б наверное тоже встал, даже если бы об меня баба терлась, хотя я ещё тот пидарас. У меня даже парни были. Правда, никого из них я не любил, они просто вызывали симпатию.
Пока мы возвращались по проулам с места сражения, Кит плевался и повторял:
–Ну, что, пидарас ебучий, получил? Сукин сын. Чтоб тебя в задницу выебали.
Мы с Томасом упорно игнорировали эти высказывания, нам-то поебать на то, кто с кем сосался. Из головы не выходил Итан со своим стояком.
POV Итан.
Я вернулся домой и упал на диван. Как можно было так облажаться? Мне до сих пор стыдно. Что он теперь подумает? Мне казалось, что я задыхаюсь. Я рыдал. Потому что никто не видит. И всем похуй. Как мне теперь ходить в школу, встречать там Карла каждый день. А он будеь смотреть на меня, как на ничтожество. Убейте меня, прошу, я не выдержу этого. Спалиться перед гомофобом, в том, что ты гей. Дрался бы со мной Томас! Пускай получил бы в десять раз больше, пускай, но не было бы этого. Ужасно стыдно, хочется провалиться под землю. Худший день. Нам теперь на стать даже друзьями. Он и на километр меня не подпустит. А если он ещё меня и стебать будет? Я уже представляю себе все эти шуточки вроде: "Хэй, Итан, что ты делаешь в мужской раздевалке?"