Часть 7.
Они разговаривали до утра.
Это была не та ночь, после которой возвращаешься на утро к обычной рутине. Она была высечена в камне - чтобы помнить каждую интонацию, каждый смешок, каждый вздох.
Не на стриме. Не с камерами. Просто два человека. Два одиночества, решивших, что в эту ночь можно чуть приоткрыться друг другу, чуть снять свою бронь.
Карина сидела, завернувшись в свой плед, как в доспех. Только теперь доспех не был призван защищал - а напоминал, что она все еще здесь, все еще живая.
Наушники сдавливали голову тисками, но она не снимала их. Ведь в них был он. Его дыхание, его голос, его маленькие, немного неловкие паузы.
- Ты была бы фисташковым мороженым, - произнес голос по ту сторону монитора.
- Ага, с солью. Не люблю, когда слишком сладко.
- Да, это пошло бы тебе. Если смотреть с точки зрения психологии.
- Ты на всех людей смотришь с точки зрения психологии? - чуть усмехнулась Карина.
- Нет, только на тебя.
Молчание.
- Ты когда-нибудь представляла, какого это - просто сидеть рядом? Без микрофона. Без пикселей.
Девушка усмехнулась.
- Тебе честно ответить? Каждый день.
Денис замолчал. Словно от ответа его сердце застучало быстрее. А потом неожиданно выдал:
- Мне иногда кажется, что ты существуешь только в экране. Как красивая голограмма. Слишком красивая, слишком настоящая для моей жизни. Страшно тянуть руку - вдруг исчезнешь.
Она хотела ответить: "я тоже боюсь". Но вышло:
- Я не исчезну. Я просто... здесь. Жду, когда ты решишь, что мне можно верить. Моим словам.
Парень выдохнул. Глубоко. Медленно. Как будто впервые за долгое время.
- Рин, я не знаю, как с тобой быть. Ты будто слишком важная. Слишком настоящая. Я... не умею в настоящее.
Она тихо ответила:
- А я не умею в ложь. Вот и застряли.
Они не признавались в любви, это было бы слишком просто. Вместо этого он шептал, как ей идет тишина. А она слушала, как у него меняется голос, когда он говорит не для всех, не для стрима, а только лишь для нее.
Она запомнила каждую деталь разговора. Даже то, в конце зевнул, пробормотав:
- Ты - мой дом. Даже если я в него не возвращаюсь, я знаю, что он есть.
И Карина улыбалась. Глупо. Криво. По-настоящему. Как будто вся боль последних месяцев стоила только это признания в звонке в Дискорде поздно ночью.
***
А потом была тишина.
Не просто "он устал".
Не просто "уехал".
Не просто "занят".
Он снова исчез.
Он был онлайн, но не для нее.
Не ответил на утреннее "Ты выспался?".
Не прочитал вечернее "Как ты?".
И даже не открыл то короткое и беззащитное "Ты все еще здесь?".
Карина смотрела на переписку, как на сердце, которое больше не билось и вряд ли забьется снова.
Она не плакала, нет.
Сначала - не верила. Потом - злилась. Потом - поняла, что злиться не на что. Потому что никто никому ничего не обещал. И это задевало куда глубже.
Денис не предал. Не солгал. Он просто ушел.
Без объяснений. Без права на вопрос: "Почему?". Даже без прощального взгляда.
***
На третий день она перестала писать.
На четвертый - просто открывала его ник. Смотрела. Закрывала.
Чат у Дениса писал: "Рина сегодня молчаливая", "Где твой сарказм, модерша?".
Она смеялась, бросала шутки, даже больше, чем обычно.
А потом выходила из стрима и долго сидела в полнейшей тишине. Без света.
Одна.
Внутри нее не было бури. Не было ни единой слезинки. Была лишь пустота.
Та, которая давит на грудь, как если бы тебя придавило тяжеленной бетонной плитой. Ты из-под нее можешь немного оглядеться, но встать и пойти, задышать полной грудью - вряд ли. Только если ты не Халк. А Карина не была Халком.
Пустота, в которой нет ни надежды, ни отчаяния. В ней нет абсолютно ничего.
***
Ее рутина стала похожа на копию чьей-то жизни из несмешного ситкома. Стрим-еда-лента-сон-тишина. По кругу.
Иногда, по привычке, она хотела скинуть ему мем. Писала сообщение. Стирала.
Однажды отправила:
- Ты ведь знал, что если ты уйдешь - я не пойду за тобой, да?
Он прочитал ровно через 12 минут. Ответа не последовало.
И это убивало сильнее, чем "прости".
***
Внутри что-то выключилось.
Карина больше не проверяла онлайн. Не держалась за фантазии. Не прокручивала в голове их разговоры, важные для нее фразы.
Она просто пыталась идти дальше, иногда спотыкаясь, иногда хромая.
С каменным лицом. С голосом, в котором больше нет мольбы и ожидания. С глазами, которые когда-то смотрели только на него.
Теперь там пусто.
Когда-то он был ближе всего. Она могла чувствовать его даже через экран. Даже в гнетущей тишине. А потом он выбрал снова исчезнуть. И оставить за собой только пустоту.
Это был его выбор. Пустота, в которой даже воспоминания звучат, как предательство.