Слово Пацана: Котылу [18+]

Аккуратно поднимая Мэй с пола, Зима посмотрел на остальных. Тишина. Тут нечего было сказать. Новости о смерти матери девушки стали неожиданными. Ещё вчера ребята весело проводили время на лыжной базе, знакомились, смеялись, а сегодня все молчали. Парень также нежно, держа ее за плечи, отвел в комнату и посадил на диван.

Девушка не сопротивлялась. Она мелко подрагивала, восстанавливая дыхание. Было понятно, что она не хочет показывать всю боль ребятам, поэтому пыталась прийти в себя и успокоиться. Она лишь иногда посматривала на Вахита стыдливыми глазами. Стыдливыми за то, что так раскисла, ведь зачастую она старалась улыбаться.

Горло Мэй начинало болеть ещё с того момента, когда она проснулась. Сейчас же, когда она дышала через рот из-за заложенности, что образовалась после слез, глотку словно резало чем-то, словно ее стенки были покрыты шелухой. Недомогание в теле, которое она не чувствовала до этого, будто волна, накрыло ее с головой. В висках стреляло, девушка вообще не могла понять, что чувствует после вчерашнего и сегодняшнего. Судя по всему, после сна на снегу, она простудилась, хотя это было и неудивительно. Пока они бежали с Турбо, ей приходилось вдыхать морозный запах через рот, обдавая им нежную кожу изнутри.

— Так что там вчера было? - спросил Кащей, повернувшись наконец к Турбо, который все также смотрел на Зиму и Мэй. Вахит пытался успокоить ее, накрывая пледом. На лице девушки не было эмоций, а слезы сами текли по щекам. Звук тяжёлого ее дыхания доходил даже до Валеры с Кащеем, что стояли неподалеку, - погоня какая-то? Я не понял, поспокойнее повтори.

— Мы.., - начал парень. Он уже успел рассказать совсем немного, до того, как обратил внимание на состояние Мэй, - мы не успели доехать до моей улицы, машина какая-то черная по пятам гналась, - Валера перевел глаза на мужчину, - мы спрятались в лесу, нам повезло. Они стреляли по машине, по колесам. В общем, я не узнал их, это кто-то не из Казани. А ещё там были не подростки, а взрослые мужики, это кто-то намного серьезнее, кто-то опаснее, - заключил парень, в глазах которого все ещё стоял страх.
Кащей, слушая все это, пытался составить в голове картинку, что всё-таки собралась воедино, заставив его шумно выдохнуть. Кто-то приехал в Казань за тайской девушкой. Возможно, что это была та самая ОПГ, что ее из Тайланда забрали, а если это они, то ситуация даже хуже, чем можно было себе представить. В отличие от них, у Кащея в группировке были дети, которые не то, что убивать не могли..

— Нужно распустить Универсам, - прошептал мужчина, подойдя чуть ближе к Турбо, - иначе все могут погибнуть, - он переживал за своих ребят, по-настоящему переживал.
Кащей был серьезен, отчего даже напугал парня сильнее, ведь обычно он смеялся, да и вел себя, как клоун или шут, чем порой раздражал, а сейчас на его лице не было и даже следа от улыбки. Значит, все и правда очень плохо. Хотя это можно было понять уже от гибели Ералаша и Кирилла прошлым вечером.

— Завтра похороны, - напомнил Кащей, - нужно сходить. Пять человек завтра хоронят, все дети. Два универсамовца и трое разъездовских. Разъезд прямо на улице прирезали, а они даже младше наших Ералаша и Кирилла, по одиннадцать лет каждому, - Кащей покачал головой, выкуривая очередную сигарету. Все это было достаточно страшно, чтобы даже ему начать бояться. Бояться хадишевских это одно, но те безобидные птички по сравнению с настоящими бандитскими ОПГ из Тайланда, а это, судя по всему, именно они. Да, мелкой преступности в Таиланде было чуть меньше, чем в СССР, но они были в несколько раз серьезнее казанских детей, в несколько раз опаснее и безжалостнее.

Турбо был в ужасе. Он посмотрел сначала на мужчину, а после на Мэй, что уже почти успокоилась и лежала на диване, укутавшись в плед. Зима стоял около нее, заваривая свой чай, который любила Мэй. Неужели все эти люди ищут именно ее? Вряд ли первая группировка, что похитили ее, сделали это из-за денег..

— Нужно выпить, пока горячий, - напомнил Вахит, усаживаясь на пол перед ней. Он протянул кружку, но девушка спряталась за пледом, ничего не говоря. Конечно, Зима понимал, что сейчас ее нужно оставить одну, так что положил на пол чай и встал, нежно погладив по плечу, - выпей, пожалуйста, и засыпай, хорошо?

Сказав это и не дожидаясь ответа, парень вышел, закрывая за собой дверь. Он посмотрел на Кащея, покачав головой.

— Она заболела, температура невысокая и горло хрипит. Сейчас схожу до дома, у меня что-то есть от простуды, принесу. Ты как, Валер? Горло не болит? - спросил Вахит доставая сигареты и протягивая одну другу.

— Нет, - ответил Турбо, не отказываясь от сигареты, - пока вроде ничего не болит, но некое недомогание присутствует.

— Понял, на тебя тоже возьму, - Зима похлопал друга по плечу, как бы подбадривая его, и пошел на выход.

— Выгони всех и дверь закрой. Пусть передадут остальным, что, на время, но Универсам прекращает свое существование, - заявил Кащей, кивая на ребят перед телевизором. Он развернулся и пошел в комнату, где сейчас находилась Мэй.

***

— Нечто странное происходит в Казани, - говорил голос из телевизора, - уже четвертый день подряд погибают мальчики от рук неизвестных. По всему городу был введён комендантский час с семи часов вечера, вынуждающий всех детей оставаться в своих домах.., - голос женщины из новостей был встревожен, - пожалуйста, оставайтесь дома.

С гибели Ералаша и Кирилла прошло уже четыре дня, а Универсам потерял ещё пятерых, даже несмотря на то, что закрылся. Группировки начали распадаться по всему городу, прекращая свою деятельность, может на время, а может и навсегда. Неизвестные убивали только подростков, что находились на улице в позднее время, в Универсам они больше не стучались, больше не пытались ворваться. Мэй все это время лежала под пледом, практически не вылезая. Зиме приходилось заставлять ее вставать, чтобы просто поесть и выпить лекарства.

Ситуация в городе накалялась сильнее с каждым днём. Кащей лишь иногда выходил из тренажёрного зала, чтобы сходить в магазин, в то время как Зима и Турбо поселились там, не желая покидать излюбленное место. Все резко стало очень плохо, так неожиданно, так внезапно, что осознание до сих пор не доходило ни до кого.
Уже четыре дня в Универсаме стояла полная тишина. Каждый занимался своими делами, иногда включая новости, чтобы быть в курсе того, что происходит.

— Тайский бандит, Касэм СомПхон, находится в розыске. По нашим данным его местонахождение Москва или Подмосковье.., - Турбо посмотрел на приглушённый телевизор, где появилась фотография родителей Мэй, - его жена.., - помехи мешали слушать всю новостную программу, так что приходилось отрезками, отчего становилось ещё более жутко, - она хотела помочь мужу найти дочь.. но была убита.. на месте преступления..

— Хорош, - с этими словами Кащей выключил питание, а телевизор сразу потух, - бесит уже, - он лишь секунду помолчал, бросив на Валеру взгляд, - сейчас подъедет автобус, мы переезжаем, - предупредил он, закуривая.
Это было самое лучшее решение за последнее время, ибо находиться тут опасно. Неизвестная ОПГ прекрасно знала, где находятся те, кто остались из Универсама, они знали, где находится Мэй. И пусть, они ещё ни разу, после того злополучного дня, не попытались напасть, где гарантия, что так и будет продолжаться? Каждый день ребята жили в страхе, что вот-вот, и они придут за ней, что они убьют всех их и заберут Мэй. Каждый день Универсам жил в напряжении, трясся от любого стука в дверь.

С утра Мэй уже стала приходить в себя и даже отвечать на вопросы Зимы. Вахит так не радовался, наверное, никогда, заметив, что состояние девушки улучшилось, ведь он, словно бабочка, порхал над ней все четыре дня, что она провела в шатком состоянии, после новостей о смерти мамы. Ей не рассказывали о том, что творится на улице, дабы не пугать и без того испуганную девушку страшными историями о детях, которые по сей день погибают от рук убийц, которых привела за собой именно она.

Поднявшись с дивана по приказу Кащея, когда автобус приехал, Мэй бросила взгляд на Турбо, что собирал нужные им вещи. Девушка злилась, очень злилась на него за то, что он ни разу не подошёл к ней, не спросил, как она себя чувствует, хотя девочка ждала.

Сложилось ощущение, будто Валере совершенно плевать, хотя тогда, когда они сидели в яме, он относился к ней иначе. Она думала, что это что-то значило, но, как оказалось, нет. Сейчас ему было все равно на состояние Мэй, отчего девушка злилась и обижалась. Это было до жути обидно..

Пока ребята выгружали автобус и заносили все в новое здание, Мэй стояла неподалеку, вдыхая теплый зимний воздух. Она смотрела на горящие новогодние огни на одном из магазинов, чуть улыбаясь. Настроение было паршивое, но всё-таки такие мелочи могли радовать глаз даже в таком состоянии. Ей очень хотелось домой, хотелось к отцу, хотелось бы и к матери, но она мертва. Тоска снова затаилась в груди, заставляя сердце бешено колотиться. За это время она уже успела выплакать все слезы, но что-то всё-таки оставалось, что-то пыталось вырваться опять.

— КхунМэй? - откуда-то сбоку позвал приятный женский голос. Повернувшись на него, девушка обнаружила какую-то советскую женщину, что улыбалась до ушей, - ты ведь Касэм КхунМэй, верно?

— Н-нет.., - ответила она, отступая немного назад и посматривая на ребят, что о чем-то спорили около автобуса. Сейчас она хотела закричать, позвать на помощь. Несмотря на то, что это была просто женщина, но даже она заставляла Мэй мелко подрагивать от нарастающего страха, который, с момента, как ее похитили, всегда был внутри нее, всегда был где-то рядом, а чтобы его вытащить, особо усилий прикладывать не нужно.

— У тебя очень необычная для нашей страны внешность, так что можешь даже не обманывать, - она как-то измученно улыбнулась, - почему ты до сих пор тут? Разве Универсам не должны были отвести тебя к отцу? Вся Казань знает, где твой папа..

— Что? - тихо спросила Мэй, перебивая женщину, - они знают?.. - это заставило девушку поднять заплаканные глаза на нее. Сердце будто бы остановилось и затрескалось. Неужели все это время, они знали, где ее папа? Но почему тогда не отвели?

— Ну.., да, - ответила незнакомка, непонимающе посматривая на тайку, на которой лица не было.

Мэй посмотрела куда-то в сторону, на ребят, а после медленно перевела глаза на собеседницу, подойдя к ней ближе и выходя из поля зрения Универсама.

— Где? - на глазах ее появилась влага, - где мой папа?..

Женщине стало больно наблюдать такую картину. Напуганная, совершенно потерянная девушка медленно подходила к ней, смотря в глаза. Страх и отчаяние читались в ее взгляде.

— Давай вот как, - начала женщина, покачивая головой и тяжело вздыхая, - завтра вечером ты сможешь к столовой на Советской улице подойти? Она вон там, за этим зданием, - женщина указала в нужную сторону, - там, на входе стоит небольшая ёлка с красной звездой. Потеряться не должна. Зайдешь туда и подождёшь меня. Сотрудники будут знать, что ты должна прийти. После я тебя отведу к отцу, хорошо? - по сути все это звучало как сказка, в которую нельзя верить, ведь откуда советской женщине вообще знать, где ее папа?

Но Мэй настолько отчаялась, что быстро закивала, снова кому-то доверяя. Ее совершенно не учило то, что нельзя доверять всем подряд, но находясь между двух огней: незнакомка или Универсам, она больше склонялась к советской женщине, что смотрела на нее с полными глазами света и доброты. Да, парни относились к ней хорошо, но как можно верить преступной группировке?

— Да! Да, я обязательно приду, - убедила она, всхлипывая, - спасибо вам большое! Я буду вам очень благодарна, правда! - чуть не крича, говорила девушка, понимая, как внутри нее что-то лопается из-за предательства парней, но всё-таки она видела рассвет, она понимала, что ещё чуть-чуть и окажется дома, с папой.

— Мэй? - услышала девушка голос Турбо. Она сразу вытерла слезы, испугавшись.

— Ты только своим не говори, - шикнула незнакомка, на что девушка снова закивала.

— Ты что тут делаешь? - парень вышел из-за угла, встречаясь с покрасневшими глазами Мэй. Он перевел глаза на женщину, что стояла рядом, - что вам нужно от нее? - Турбо успел очень сильно перепугаться, когда увидел, что девушки нет на месте.

— Ничего, просто красивая она у вас, вот и не смогла удержаться, - улыбнулась незнакомка, - пока, надеюсь, что ещё когда-нибудь пересечёмся, - она подмигнула Мэй, улыбаясь.

— До свидания, - ответила ей Мэй, вытирая слезы. Когда женщина отошла уже на приличное расстояние, девушка перевела глаза на Валеру.

— Ты как? - спросил он, положив руку на плечо подруги. Ему было стыдно, что за это время он ни разу не задал этот вопрос, - Мэй?
Но та не ответила, скидывая руку парня со своего плеча. Она непонимающе посмотрела на него с явным вопросом: «Ты что творишь?»

— Не трогай меня, больше никогда не трогай меня, - сразу ответила она, отходя от старшего и держа курс на вход в здание.

— Что случилось? - спросил Турбо, снова хватаясь за плечо Мэй и разворачивая ее к себе.

— Серьезно? Что случилось? - голос ее почти срывался на крик. Сейчас она чувствовала себя отшитой, брошенной. Она не понимала, почему Валера ни разу к ней не подошёл, пока она в ужасном состоянии лежала на диване, - за эти дни ты хоть раз подошёл ко мне? Ты хоть раз спросил, как я себя чувствую, пока мне было плохо? - глаза предательски защипало, - а сейчас, когда я уже более или менее в порядке, ты подходишь ко мне и спрашиваешь, как мои дела. Ты на приколе?

— Я.. я просто не знал, как тебя поддержать, - начал оправдываться парень, теряясь. Он ещё ни разу в своей жизни не получал таких предъяв, так что не понимал, как себя и вести, - я не умею..

— Как можно не уметь подойти и обнять? Да мне бы этого было достаточно! - прикрикнула она, чуть всхлипывая, - я поверила тебе! Я тебе доверилась, а ты.. И даже сейчас, вместо того, чтобы просто извиниться передо мной, банально попросить прощения, ты начинаешь выдумывать тупейшие причины, чтобы прикрыть свое безразличное ко мне отношение! И не смей даже говорить, что пацаны не извиняются! Ты можешь и дальше прожигать свою жизнь в идиотских уличных понятиях, но меня в этой твоей жизни не будет! - с этими словами, сердитая и заплаканная девушка развернулась и побежала ко входу в новое здание. Она и не ожидала, что когда-нибудь окажется в такой ситуации, что влюбится в дворового парня, чьи принципы начинаются и заканчиваются на улице, чье воспитание тоже дала улица. Почему ее потянуло на красный флаг, от которого нужно бежать? Почему таких пай-девочек вообще такое привлекает?

Ухватившись за голову, Турбо запустил свои пальцы в волосы, сжимая. Он и правда повел себя так тупо, а сейчас потерял ту, в которую по-настоящему влюбился, хоть и понимал, что она другая, что она не как остальные советские девушки. Парень не понимал, как сейчас исправить эту ситуацию, он не видел выхода, он видел лишь то, что Мэй покидает его, что она никогда не простит его и не заговорит с ним. О чем он думал, когда оставлял девушку в трудный момент? Понадеялся на Зиму, что тот выполнит все обязательства Валеры, приведет ее в чувства? Так глупо, так отвратительно.

— Турбо, - Марат отвлёк Валеру от мыслей. Парень видел, как на лице младшего блестели слезы, - Айгуль.. она не у вас? Ее уже два дня нет ни дома, ни в школе, ни в музыкалке.