Миг
— Рай-нер… Эрен задыхается и сперва сдерживается, заглушает стоны, потому что стыдно и все, что срывается с его губ — это имя человека, который сейчас доводит его до исступления обжигающим дыханием, языком и нежными прикосновениями рук. Райнер гладит бока по линии рёбер, живот, грудь и этими жестами как будто проводит ритуал по раскрытию души: убирает усталость, помогает забыть о тревоге и боли, отодвигая их на фон и вообще, кажется, что себя на мгновения получается забыть и слиться воедино с ощущениями, которые дарует этот миг.
Эрен плохо соображает и не понимает, какого черта эти руки, прикосновения которых он неоднократно ощущал на тренировках, сейчас способны на такое. Как язык на шее и поцелуи могут сводить с ума и заставлять желать больше, мысленно просить ещё, продолжать, потому что это слишком хорошо, до приятного и тягучего расслабления и неги, тепло разливается по всему телу, скапливаясь сгустками возбуждения в паху. Эрен и представить себе не мог, что Райнер может быть таким желанным, а он сам в его объятиях покорным и податливым. Эрен шумно сглатывает слюну, зажмуривает глаза и закусывает губу, чтобы подавить волну стонов и не начать упрашивать, нащупывает руку Райнера и накрывает своей, когда пальцы почти проникают под резинку трусов, он его останавливает. Пытается вернуть контроль, но это не то, чего по-настоящему хочется. Понимание накрывает после приглушенного стона Райнера. Эрен осознает, что не он один здесь на грани, они вместе её переступают и тонут. Когда рука задерживается на ключице, чтобы плавно легкими касаниями спустится ниже, к области сердца, Эрен пускает все на самотёк. Он не мешает, не сопротивляется, а направляет, спускается ниже вместе. Эрен позволит сделать с собой все, что Райнеру придёт в голову, все, чего он только возжелает. Эрен не бежит от себя и своих чувств. Он принимает всю ласку и прикосновения, ближе прижимается спиной к Райнеру, слышит, как шумно он дышит, чувствует биение его большого сердца и дыхание на своей коже, от которого бегут мурашки и тело берёт мелкая дрожь, заводит руку за спину, нащупывая сквозь штаны его член, и, надавливая, бормочет: — Не сдерживайся больше. — Я не сдерживаюсь. — Тогда скажи, чего хочешь. — Тебя. Ещё. Мне мало. Эрен вздрагивает от последних слов, не может видеть, но по вибрирующим ноткам в голосе понимает, что Райнер улыбается, кратко целуя его за ухом, и он улыбается в ответ. Эрена трясёт и плавит от жара переполняющих чувств. Ему хочется положить голову на плечо и полностью отдаться в руки, что гладят, мнут и сжимают. Хочется, чтобы эти руки спустились вниз и гладили, и трогали там, сильнее и быстрее. Хочется как следует облизать пальцы или взять в рот, не знает чего больше, потому что во рту скопилось много слюны, Эрен чуть ли не давится ею, когда глотает. Райнер оставляет влажную дорожку из поцелуев на шее, слегка покусывая кожу, втягивает запах его тела, шепчет что-то неразборчивое. А может это просто стон, Эрен уже не может разобрать слов, перед глазами плывёт. Райнер ни в коем случае не сдерживается, он растягивает эту прелюдию к моменту близости, потому что, возможно, это единственный раз, когда они чувствуют и видят друг друга так полно, глубоко и без остатка. Без барьеров из беспокойства, сомнений, стыда, боли и других преград.