Глава 32
Юлия
Немного придя в себя, ополаскиваю лицо прохладной водой и, прочитав себе мысленно жизнеутверждающую речь, выхожу.
И попадаю в новые эмоциональные качели, услышав:
- Я соскучилась по тебе, Даня.
Марго.
Ее голос, доносящийся с улицы. А судя по тому, что Дани нет в коридоре, как он обещал, значит, он там. С ней. Сердце замерло. А вместе с ним и я, как шпионка, как очень плохой человек, остановилась на пороге, прячась в тени искусственного цветка, и слушала, разрывая себе душу на части.
- Я разведусь с Денисом. Нас уже давно ничего не связывает с мужем, кроме штампа в паспорте, - говорит уверенно девушка. - Хочу к тебе, Милохин. Я больше так не могу.
Только мне немного удалось успокоить свои нервы, унять трясущиеся руки и даже поверить в уверения Дани, как снова она тут. Снова встает между нами.
- Как так, Марго? - ровно говорит Даня. Голос даже ни на миг не дрогнул. - Как ты не можешь?
- Надоела эта жизнь с нелюбимым. Даня, я ведь все еще...
- Марго, - перебивает ее Милохин, и я выглядываю одним глазком, наблюдая, как резко он отстраняет от своей груди женские руки, что поползли с явным намерением обнять. - Ты заигралась. Остановись и не падай в моих глазах еще ниже, чем уже есть.
- Что? - ошарашенно выдыхает дамочка.
- Противно, Марго. Даже представить себе не можешь, как. А главное, - подносит сигарету к губам мужчина, - я невероятно благодарен тебе за то, что выбрала тогда не меня.
- Что это значит, Милохин?!
- Это значит, что твои чувства и гроша ломаного не стоят. Время летит, а ты не меняешься, - ухмыляется Даня. - До сих пор ищешь, где выгодней купят.
- Зато ты у нас ангел!
- Нет. Совершенно нет. Вот только я этого никогда и ни от кого не скрывал.
Я стою и даже не дышу, впитывая каждое слово, как губка. Наблюдаю из-за угла, как мышка, боясь пошевелиться и выдать свое присутствие.
И нет, мне стыдно. Но не могу уйти. Ноги не идут.
- Думаешь, очаровал молодую глупую и наивную овечку, и она будет послушной собачонкой сидеть и ждать тебя? Рожать детей и закрывать глаза на все твои похождения? Ты очень сильно ошибаешься. Не будет рядом тебя, будут другие, и такие, как твоя Юлия, рано или поздно побегут туда, где кошелек толще и алмазы ярче, Милохин.
Это она сейчас про меня?! Вот же тварь!
- Рот закрой! - осаждает ее Даня, сжимая руку в кулак. - Она не будет сидеть и ждать, потому что когда любят, не зажимаются по террасам, рассыпаясь в признаниях чужим мужикам, и не ходят налево, Марго, - полыхнули лютой ненавистью глаза Даня.
Эти ее слова обо мне задели его. Кажется, даже сильнее, чем все остальное, сказанное этой змеей.
- Это ты на меня сейчас намекаешь? - фыркает Марго. - Благородно. Ткнуть носом меня в собственные чувства. И давно ты стал экспертом в любви?
- Хватит страдать ерундой.
- Что ты сказал, Милохин?
- Я говорю, там, в зале, тебя ждет муж. А меня ждет невеста, - делает последнюю затяжку и выкидывает окурок в урну. - Будущая жена.
Такие простые и такие знакомые жесты, но странным, фантастическим образом отдаются в груди. А еще все буквально кричит, вопит, что он мой. Потряхивает изнутри, когда женские ладони касаются мужских в желании взять за руку. Хочется закричать, когда на ярких, пухлых губах начинает играть улыбка, соблазнительная и намекающая на слишком интимное.
Но надо отдать должное, Милохин, судя всему, это не пронимает. От слова совсем. Еще раз убеждаюсь, как прекрасно он умеет владеть своими эмоциями. Ни один мускул на лице не дрогнул, а взгляд, которым он смотрит на бывшую любимую такой, что можно океаны замораживать на века. Никакое солнце не растопит.
Может, это я себе накрутила? Сама надумала и сама распереживалась, и он действительно уже дышит к ней ровно?
- И что?
- Что и что, Марго?
- Я не люблю Дениса, Даня! Да пойми ты, да, я совершила тогда ужасную глупость, но наш брак просто прекрасно рассчитанный союз. Не более. Но люблю-то я все еще тебя, Милохин! - переходит к нытью Маргарита, так как нахрапом взять эту крепость не удалось. - Данюш, я скучаю. Помнишь, как мы...
- А я нет, Марго, - перебивает, пряча руки в карманы брюк и смотря глаза в глаза бывшей подруге.
- Что нет?
- Я ее люблю, - говорит и глазом не моргнув. Так, словно и сам в это поверил. А у меня уже запорхали в животе проснувшиеся бабочки, щекоча.
Вот только рано, как бы им потом не завять по прошествии этой недели.
- Понимаешь? Бывает такое, когда ни минуты без человека не можешь. Когда дышать без нее больно, - говорит спокойно Даня, а у меня расплывается глупая улыбка на губах.
- Ты же любил меня! - переходит на шипение змея. - Что, так мимолетны были чувства, да, дорогой? Так просто для тебя оказалось полюбить?
- Не просто, Марго, - улыбается Даня. - Совсем не просто. Два года и три дня.
Сердце пропускает удар.
- Что? - непонимающе смотрит на мужчину Марго. - Что за бред ты несешь?
Конечно, ей такого никогда не понять. И пусть даже это все простой блеф, но в груди тепло и светло от его слов.
- Мне понадобилось целых два год, чтобы понять, что ты в моей жизни ничего не значила, Марго. И ровно три дня, чтобы понять, что пропал окончательно, - говорит Милохин спокойно. Не брызжет ядом, как это делает Марго. Не пытается что-то доказать или задеть. Просто словно рассуждает вслух. Хотя, как по мне, так лукавит. Слишком явной была его реакция на появление бывшей сегодня. Она все еще задевает что-то глубоко внутри его сердца. А что это, если не прошлая сильная любовь? Да и, вопреки спокойствию и умиротворению на лице, глаза его выдают. Ну, или я за все время научилась слишком хорошо считывать его внутреннее состояние.
Больно.
Одним и емким словом ему - больно. Как бы он не отбрыкивался и не уверял меня в обратном в уборной. Она все еще производит впечатление.
- И как ты это понял? Что я для тебя ничего не значила? - задает совершенно детский вопрос девушка.
- Начал влюбляться. По-настоящему.
- В нее?
- В нее.
- А ей ты нужен? Думаешь, она любит? Не отвернется при первой же возможности, удобном случае. Не можешь же ты быть так наивен и поверить в какие-то высшие мифические чувства!
Но услышать, что он ей ответил, мне не удалось, так как со спины послышались шаги, и как только я обернулась, попала в прицельный хитрый взгляд Инны, которая кралась практически на цыпочках, с улыбкой на губах.
- Чего говорят? - посмеивается сестренка Дани подходя ближе.
- Да так...
- Дай угадаю, эта змеюка пытается объясниться в любви? - посмеивается Инна, я же только неопределенно пожимаю плечами.
- Ты, главное, не бери это в голову. Поняла? - подхватывает меня под локоток Инна, настойчиво уводя к нашему столику. - Никогда Данька наш ее и не любил толком.
Привязанность, да, была, - машет головой девушка, отчего завитые в кудри локоны забавно прыгают. - А все отношения у них строились по принципу: "отморожу уши бабушке назло". Встречался, чтобы позлить мать.
- Ну, тогда и ваши с Лешей тоже на этом, разве нет? - улыбаюсь, ни в коем случае не собираясь задеть.
Да и откровенно говоря, наши отношения с ним, похоже, тоже существование свое начали только из вредности и назло Эмме. И к чему мы пришли?
- Это немного другое. Все-таки мы уже не дети и пришли к этому осознанно. Нашли свои вторые половинки сами. А тогда... Марго крутилась у него под носом, то и дело виляя хвостом, а братец был тем еще прихвостнем. Так что не забивай себе голову ерундой! - хватает за плечи и, заглядывая в глаза, говорит Инна. - Поверь мне, как сестре, которая пережила с ним и прошлое и переживает настоящее. Ты просто не видишь, как мой брат на тебя смотрит. Как на самое драгоценное, что вообще есть на этом...
- О чем толкуете, девушки? - слышу неожиданное над ухом и слегка подпрыгиваю, когда талию обвивают мужские руки, обнимая и прижимая к себе. Легкий поцелуй в висок, и я слышу его вздох. Такой тяжелый и немного уставший.
И краем глаза вижу недовольно проносящуюся разъяренной фурией Марго. Хочется ликовать. У нее не получилось. Вот только настроение не то, и на душе, несмотря на все слова, гадко.
- Даниил? - оглядываюсь через плечо, устремляя взгляд снизу вверх на своего спутника и ловлю его мягкую улыбку. Однако улыбаются только губы. Глаза смотрят потерянно.
- Я. Прости, отвлекли. Не дождался тебя. А ты уже успела забыть о моем существовании? - деланно обижается мужчина, вот только в свете сказанного Марго звучит это совсем не как шутка. - Пять минут, Гаврилина. Серьезно?
- Я же говорила! - лучезарно улыбается Инна, пожимая плечами. - И не вооруженным взглядом.
Не знаю, что она видит невооруженным взглядом, но я же вижу только усталость и печаль на его таком красивом лице. Из уборной от меня он уходил немного в другом состоянии, а после разговора с бывшей... Такое ощущение, что на плечи мужчины лег какой-то невидимый груз и давит-давит-давит. Будто прямо здесь и сейчас, в этот момент Даня принимает какое-то важное решение. Или ведет борьбу сам с собой.
Может, и правда, раздумывает над словами Марго? Сожалеет о том, что наговорил про меня и наши с ним отношения, и хочет... ее вернуть?
Вечер заканчивается быстро. Эмоциональный выдался денек, а у нас с Даней так и вообще сутки, поэтому уже в начале двенадцатого расходимся.
После его с Марго разговора на террасе что-то все же изменилось, и я никак не могла понять, что, то и дело натыкаясь на задумчивый взгляд Милохина.
Мы идем до апартаментов в тишине.
Даня молчит, а я и не знаю, какие сказать слова, чтобы загладить ту рану, которая, как мне кажется, открылась при встрече с его прошлой любимой, как бы он не отрицал.
И я уже и так прекрасно догадывалась, что тогда произошло. Не нужно быть великим стратегом, чтобы сложить два и два. Бывший лучший друг, бывшая невеста, ныне муж и жена. Не любящие друг друга муж и жена, судя по тому, что я услышала.
Не может быть ничего ужасней несчастных браков. Когда каждое утро ты вынужден просыпаться в постели с человеком, который если тебе и не противен, то неприятен.
Хотя вру.
Может.
Безответная любовь. Но если первое - это твой выбор, твое решение, то второе...
И судя по всему, в его жизни был именно второй вариант. А судя по тому, что я вижу сейчас - по его состоянию, взгляду - все еще любит?
Обидно. Больно так, что даже дышать удается с трудом, так сильно ноет в области сердца. Но он никогда ничего мне не обещал. А я слишком взрослая девочка, чтобы строить воздушные замки.
Мы заходим в темную квартиру так же молча. Я не спрашиваю, почему мы пришли сюда. Не в дом его родителей. Почему не остались в ресторане с его сестрой и мужем. Я просто привыкла доверять. И идти за ним, что на работе, что вот здесь. Послушная, жалостливая и... любящая его Юля.
- Располагайся, Юль, - бросает Милохин устало и, стянув с себя пиджак, уходит на балкон. Подкатывает рукава рубашки и тянется к пачке сигарет. Снова. А ведь говорил, что бросит.
Я же так и замираю в нерешительности на пороге. Обхватываю плечи руками. Зябко. Хоть на улице и добрые двадцать пять плюс. Рассматриваю прекрасно сложенного мужчину. И смахиваю покатившуюся по щеке непрошеную слезинку.
Между нами напряжение. Будто каждый из нас хочет что-то друг другу сказать, но не решается. И я даже представить боюсь, что скажет мне Даня.
- Ты все еще любишь ее, да? - горько на душе, но я улыбаюсь. И делаю шаг. Ближе к нему.
- Нет, Юля, - вопреки его состоянию, говорит Даня ровно. - И, как оказалось, никогда не любил, - вздыхает, затягиваясь, но так и не повернувшись ко мне. Будто прячет взгляд.
- Тогда почему ты так расстроен?
- Потому что это неприятно. И я скорее задумчив, чем расстроен.
- Что неприятно?
- Вся ситуация. Эта встреча. Это... - резко замолкает Милохин. - Это вольно невольно заставляет вспомнить, какой тебе однажды всадили нож в спину. Гадко. Да и... страшно подумать, во что превратилась женщина, на которой ты хотел жениться. Деньги портят людей, - вздыхает он и выдает рваные фразы. - Противно и мерзко. А как представлю, что на месте Дениса мог оказаться я... - подносит сигарету ко рту и затягивается Даниил.
- Поэтому ты такой?
- Какой? - оглядывается мужчина через плечо. - Странный? Угрюмый?
- Потерянный.
- Я просто в очередной раз понял, - продолжает кидать односложные и загадочные фразы мужчина.
- Что понял?
- Какой я дурак, Юля. А ведь Марго права.
Я даже не сразу нахожусь, что на это ответить, но мне и не нужно. Моя роль сегодня - слушать.
- Раз уж я обещал тебе все рассказать, - ухмыляется Даня. - Начну с того, что мы встречались с университета. Почти четыре года, и Марго всегда была такой.
- Какой? - спрашиваю с опаской.
- Любила деньги. Связи. Для нее было важно положение в обществе. В общем, в чем-то похожа на мою мать или на ту же Анжелу. Но понимать я начал это только спустя годы после расставания. Тогда у меня розовые очки были на глазах, и я наивно верил, что любил. А еще у меня был друг. Лучший. Со школьной скамьи, - усмехается Милохин, а я ежусь от резко налетевшего порыва ветра с моря. - Денис.
- Ее нынешний муж, - скорее для себя озвучиваю.
- Мать ее, кстати говоря, не одобряла.
- Почему? Чувствовала?
Хоть Эмма Константиновна и вредная женщина, с собственными, не всегда верными понятиями и принципами, но детей своих любит и как мать желает только лучшего. Уверена.
- Нет. Марго была из простой семьи. Более того, дочь работавшего на тот момент в нашем доме повара.
- Ух... - выдыхаю со свистом. Оказывается, я ошибалась, и никаких богатств и положения у его бывшей нет.
- Поэтому-то по легенде ты модель и прочие прелести, - оборачивается Даня, облокачиваясь на перила и бросая взгляд из-под хмурых бровей. Такой расстроенный и уставший, что хочется просто остановить его монолог и отвлечь. Помочь расслабиться и забыть этот ужин, как страшный сон. И я уже тысячу раз пожалела, что не согласилась на его предложение уехать еще до встречи с Инной. Может, тогда у нас был бы еще один потрясающий вечер наедине...
- А... - делаю шаг по направлению к Дане, соображая, как бы правильней спросить.
- Каким образом она оказалась женой друга, а не моей?
- Угу.
- Да все стандартно, - усмехается мужчина, снова отворачиваясь и упираясь руками в балконные перила. Так сильно сжимая, что, кажется, камень в его ладонях сейчас рассыплется в труху. - Как в анекдотах, знаешь? Муж раньше времени вернулся из командировки и узнал, что он олух, которому уже почти год наставляли рога. Ничего необычного. Мы здесь тоже все люди.
- Год?! - вскрикиваю, удивленно округляя глаза.
- Идиот, правда? Но там оказалось предложение выгодней. Денис всегда сидел на полном обеспечении папаши, тогда как я начинал без денег и с нуля поднимал фирму сам. Выбор был прост: деньги выиграли.
- Вот же... - сжимаю кулаки и скриплю зубами от злости. - Змея!
На что Даня только тихонько смеется и заявляет:
- Плевать, - машет головой, словно сбрасывая воспоминания. - Нет, правда, уже слишком много времени прошло, и теперь плевать. Теперь я понял, что тогда сильно ошибался, полагая, что люблю, - льются потоком слова признания.
Подхожу со спины, обнимаю. Утыкаясь щекой в его широкую спину, за которой любая бы ощущала себя как за каменной стеной. И прижимаюсь так сильно, как только могу. И как бы он знал, как хочется мне забрать его боль на себя. Но все, что я могу, к сожалению, только спросить:
- Чем я могу помочь, Даня? - сжимаю ладони на его груди, ощущаю его сумасшедший пульс, быстрое "тук-тук... тук-тук" и слышу смешок. Легкий и беззаботный, тихий смешок в ответ на мой вопрос.
- Почему ты смеешься?
- Потому что ты не представляешь, сколько уже сделала и делаешь, Гаврилина, - машет головой , выкидывая тлеющую сигарету и разворачиваясь ко мне, подхватывает за талию, приподнимая. Отрывая от земли и заставляя вцепиться в его плечи, кружит, так заразительно улыбаясь.
А я растерянно хлопаю ресницами, смотря в его горящие смешинками в ночи глаза, и не понимаю... что происходит? Что за смена настроения?
- Мне не нужна Марго. Теперь в моей жизни появилась другая женщина, которая и показала, что значат настоящие чувства. Когда искрит, Гаврилина. Когда дышать без нее не можешь. Когда услышать ее голос - первая необходимость нового дня, - выдает Даня как на духу, а я все. Сердце остановилось. - Знаешь, что ты можешь сделать для меня еще, Юля? - шепчет, смотря на меня снизу вверх.
- Что? - трогаю указательным пальчиком губы, что умеют так неистово любить, - все, что угодно, - говорю, ни грамма не сомневаясь, что с ним готова на все.
- Люби меня всю жизнь так же сильно, как я тебя, Юль. Больше мне ничего не нужно.
И я, удивленно вскидывая взгляд с его губ глаза в глаза, кажется, перестаю дышать. Смотрю в его черные омуты, а там столько... такой хоровод, такая лавина из нежности, трепета, задора. Но мне кажется, что я ослышалась. Что моя буйная фантазия сыграла со мной злую-злую, беспощадную шутку.
- Ч-ч-что? - выходит со скрипом, и Даня ставит меня на ноги, а сам тут же опускается передо мной на одно колено, обнимая и утыкаясь носом в голую полоску кожи, что выглядывает из-под топа. Целует, заставляя потеряться в пространстве еще больше.
- Юль...
- Что ты делаешь? - улыбаюсь, а сама чувствую, как начинает нещадно щипать глаза от слез. - Вставай, - тяну его за руки, пытаясь поднять. Но где я, а где Даня. - Не надо так шутить, Милохин, - говорю, уже всхлипывая. - Пожалуйста...
- Я не шучу, - ни намека на улыбку на его лице. Только решительность, граничащая с безумством. - Выходи за меня, Юля.
- Даня, пере...
- Я тебя люблю.
Так прямо. В лоб. Твердо и уверенно.
У меня, кажется, в этот момент земля ушла из-под ног. Я забыла, как делать вдох, как говорить, как моргать. Просто стою и смотрю на него. На мужчину, что стоит передо мной на одном колене и прижимает что есть сил. А в голове осталось единственное громкое и так опаляющее сердце пламенем: я люблю тебя.
Неужели такое может быть, чтобы закоренелый холостяк Даниил Милохин кого-то полюбил?
- Нет, - шепчу, отвечая на свой же вопрос. - Даня мне больно, - признаю и упираюсь ладошками в его плечи, чувствуя, как ноет сердце. - Для тебя это шутки, мимолетно, а мне... мне...
- Мимолетно? - подскакивает на ноги, снова сгребая в охапку. Не позволяя и шага сделать от него. Обхватывая ладонями лицо и заставляя смотреть в глаза. - Я никогда в жизни ни в чем так не был уверен, как в том, что я хочу тебя, Юля! Себе. На всю жизнь, Гаврилина! Люблю! - рычит мужчина, отирая подушечками больших пальцев слезы, что катятся градом. - Я пытался. Честно пытался воевать с собой. Два года, что ты, такая неотразимая, мельтешила перед глазами и флиртовала с Вадиком. Гнал от себя ночами твой образ. Искал легкую замену. Но устал.
Всхлип удержать не удается. А каждое его слово летит прямо в цель.
- Знаешь, когда я понял, что к Марго у меня никогда не было чувств? А если и были, то и на сотую долю не такие сильные, как к... тебе, - Даня наклоняется и легонько касается губами моих губ. Прижимает к себе что есть сил. - Я понял, когда ты вышла танцевать, Юля, - продолжает уже шепотом и закрывает глаза, упираясь лбом в мой лоб. - Ты не представляешь, какой ты была тогда. Неотразимой. Удивительной. Потрясающей. И... - вздыхает, сжимая челюсти. - Я пропал, Юль. Тогда я понял, что хочу не просто быть с тобой. А хочу семью. Настоящую семью, Гаврилина. Что не хочу ни на день отпускать. Ни на миг. Хочу... детей. С тобой. И просыпаться хочу с тобой. Как сегодня. На всю жизнь... - слова, слова, слова, их так много и чем дальше, тем больше слез. Только уже не от того, что больно, а от радости. От чувств, что переполняют. От эмоций, которые на пределе.
И я просто реву. Глотаю слезы и реву. Позволяя Дане ловить губами слезинки, что катятся по щекам и целовать. Миллиметр за миллиметром.
И хочется кричать. От радости. От счастья, что переполняет. Но я, только привстав на носочки и поймав его губы, целую. Крепко-крепко и томительно нежно, вкладывая в это прикосновение всю свою любовь. Обнимаю за шею и не могу найти в себе силы оторваться хоть на секундочку от моего Дани.
- Люблю, - шепчет мой мужчина, - больше жизни люблю.
Чувствую, как сильные руки поднимают меня, отрывая от пола и уносят. Прочь с балкона в волнующую темноту спальни. Туда, где нам с ним и слов не надо.
И, кажется, наши тела уже давно и упрямо тянулись друг другу, научившись общаться и без глупых разговоров.