~ про героев.
её жизнь до него.
(От персонажа взято только внешность)
Наби Флоресо родилась в маленьком испанском городке в 2006 году. Её мама всегда вспоминала, что 28 ноября, в день рождения дочери, была единственная тёплая погода за всю ту промозглую неделю — остальное время небо гремело и лило дождями, будто само чувствовало, что впереди девочку ждёт совсем непростая жизнь.
Она стала первым и, как тогда казалось, единственным ребёнком в семье. Хотя, возможно, что-то со временем и изменилось — Наби не знала, были ли у её матери ещё дети. Когда девочке было всего пять лет, мама ушла. Оставила её отцу. Слишком долго терпела его пьянство и вспышки злости, слишком часто плакала по ночам. В какой-то момент просто не выдержала. Ушла, не потому что не любила дочь, а потому что не могла обеспечить ей будущее. У отца, несмотря ни на что, была работа. Мама обещала, что вернётся — что однажды заберёт Наби и всё будет по-другому. Но в другом городе она нашла обеспеченного мужчину... и ушла за ним. С тех пор они не общались. Ни слова. Ни взгляда.
Отец остался единственным взрослым в её жизни. И он не справлялся. Он не понимал. Не был способен дать дочери то, что ей нужно. Маленькая девочка росла в одиночестве. Уже в шесть лет она умела готовить — просто потому что это был единственный способ не остаться голодной. Она засыпала в пустом доме, укрываясь одеялом и страхом. А когда отец всё же возвращался, это редко означало что-то хорошее: он срывался на ней, ругал за пустяки, или просто потому, что день неудачен.
Росла она без поддержки, без любви. Она рано поняла, что рассчитывать можно только на себя. Когда пришли подростковые годы, стало ещё тяжелее. Отец начал заставлять её работать — до школы и после неё. Девочка уставала, но продолжала учиться. Её оценки были высокими. И всё же она оставалась в тени: одноклассники смеялись над ней, не принимая, не понимая. А она просто молчала. Потому что знала — каждый человек однажды ломается. И она тоже когда-нибудь дойдёт до края.
19 лет она жила в этом аду. И ад стал для неё привычным.
Наби всегда мечтала быть красивой. Хотела чистую кожу, ровные зубы, гладкие волосы — не чтобы хвастаться, нет. Просто чтобы, глядя в зеркало, не отворачиваться. Чтобы однажды почувствовать себя любимой. Чтобы, как у других девочек, были свои романтические моменты: держаться за руки, носить парные браслеты, гулять вместе и знать — тебя ждут. Но у неё не было никого. Она не общалась с ровесниками. Не верила, что кто-то может захотеть быть рядом с ней.
Она не могла даже представить, что однажды всё изменится.
Что в её жизни появится он.
Что человек, подобный Люциферу — мрачный, сильный, пугающий — выберет в жёны именно её.
Его жизнь до него
(От персонажа взято только внешность)
Люцифер Флоресо родился в Лиссабоне в 1998 году, в ночь, когда город накрыла гроза. Гром гремел так, что сотрясались окна, а молнии вырывали из темноты улицы, как будто само небо протестовало против его появления. Его мать шутила, что он родился с дьявольским взглядом — слишком спокойным, слишком тёмным для младенца.
Он рос в доме, где никто не говорил «я тебя люблю».
Только сигаретный дым, поздние голоса, незнакомые мужчины и женщины, исчезающие до утра.
Мать жила, как будто её жизнь давно закончилась, и всё, что осталось, — это выжить красиво. У неё всегда были красные ногти, духи, которые невозможно было забыть, и бесконечные шепоты в телефоне о деньгах, долгах и тех, кого нельзя называть по имени.
С детства Люцифер знал: быть хорошим — значит быть слабым.
Он не плакал. Не жаловался. Не просил.
И не боялся.
В одиннадцать лет он впервые сломал челюсть парню, который оскорбил его мать. В четырнадцать — оказался в полицейском участке. В шестнадцать — уже был частью того мира, где всё решалось за столами без света, в клубах без камер, в переулках без свидетелей.
Он стал тем, кого нельзя остановить.
Красивым. Безжалостным. Привыкшим к власти.
Женщины влюблялись в него мгновенно. Сами подходили. Сами отдавались. Он никогда не держал ни одну дольше, чем на ночь. Утром они уходили — с поцелуем, без имени, с разбитым сердцем.
Он никогда не спрашивал, как их зовут.
Не потому что забывал — потому что это не имело значения.
Он не верил в любовь.
Он верил в желание. В власть. В контроль.
Он привык получать всё, что хочет.
И поэтому, когда узнал о Наби — случайно, через старого партнёра, — всё изменилось.
Она была другой.
Тихая. Угрюменькая. С большими глазами, которые всё ещё умели верить.
Она не знала, кто он. Не пыталась понравиться. Не строила глазки. Просто жила — и это бесило.
Он начал наблюдать за ней. Издалека. Через других.
Смотрел, как она растёт. Как учится держать спину прямо, даже когда всё внутри ломается.
Иногда слышал разговоры — о ней.
Как её дразнили. Как над ней смеялись.
И он не вмешивался. Лично — нет.
Но однажды несколько человек вдруг перестали говорить её имя вслух.
Кто-то исчез из школы. Кто-то — резко переехал.
А кто-то просто начал обходить её стороной, будто она больше не мишень, а знак «не трогать».
Никто не знал почему.
Но он — знал.
Он не позволял касаться того, что он уже считал своим.
Даже если она об этом не догадывалась.
Он понял: её нельзя взять так, как всех.
Её нужно — получить.
Официально. По-настоящему.
Через отца. Через сделку. Через брак.
Так, чтобы она принадлежала ему.
Целиком.
Он не был хорошим человеком.
Он не обещал любви.
Но он хотел её — как одержимость, как доказательство.