после заката (18+)
Шли недели. Потом — месяцы. И с каждым днём в сердце Люцифера происходило нечто странное: будто лёд, сковавший его изнутри, начинал таять. Он по-прежнему жил в мире, где кровь и деньги шли рука об руку. Без колебаний поднимал руку на тех, кто нарушал правила. Закрывал сделки, от которых содрогнулись бы обычные люди. Но каждый раз, когда всё было закончено, он спешил домой.
Туда, где пахло тёплой едой и её нежной кожей. Где никто не кричал, не лгал и не пытался предать. Там, в мягком свете ламп, его ждала она — его жена. Маленькая, тихая, с глазами, полными доверия. После каждого дня, полного боли и греха, он возвращался туда, где мог позволить себе быть уязвимым. Пусть и ненадолго. Ему даже становится неприятно от себя, когда обнимает её этими грязными руками, обнимать ее наивную..
Он стал забывать про женщин, что раньше легко ложились в его постель. Больше не искал взглядов в клубах, не играл в соблазн. В голове крутилась лишь одна мысль — закончить быстрее и вернуться домой. К ней.
Но что это было? Любовь? Слишком громкое слово. Даже смешное. Он никогда не произносил его вслух. Да и сам не знал, что чувствует. Он не признавался себе, что ей принадлежит. Что она — его слабость. Что без неё дом кажется пустым, а сердце — слишком тихим.
Он просто жил с ней. Защищал. Оберегал. Как муж. Как мужчина, который больше никому не позволил бы прикоснуться к ней.
А она... она, казалось, привыкла. Стала мягче. Смеялась чаще. Научилась ждать его, не спрашивая, где он был. Научилась быть рядом — без требований. Она чувствовала себя нужной, и от этого её душа расцветала. В его руках ей было спокойно. И, может быть, слишком незаметно для самой себя, она влюбилась. По-настоящему. В человека, от которого у других дрожали колени.
***
Жаркий день. Особняк утопал в тишине — ни служанок, ни гостей. Он приказал оставить дом пустым. За воротами — охрана. Внутри — только она.
На кухне витал аромат пряного супа. Она хлопотала, перебирая овощи. На ней — его свободная футболка, и короткие шорты, едва виднеющиеся из-под ткани. Волосы были собраны в небрежный пучок, щёки порозовели от жары и пара.
Она не заметила, как замерла с ножом в руке, услышав звук открывающихся ворот. Машина. Он.
Она бросилась к окну. Да, это он — высокий, уставший. Улыбка вспыхнула на её лице. Она быстро дорезала перец и вернулась к плите, стараясь успеть до того, как он зайдёт.
И вот — хлопнула дверь. Тяжёлые шаги. Спустя минуту он появился в проёме — в расстёгнутой рубашке, галстук скомкан в руке. В глазах — усталость, в движениях — напряжение. Но, увидев её, что-то в нём дрогнуло.
— Ты сегодня рано... Как прошёл день? — тихо, почти с радостью прошептала она, подходя ближе. Стояв перед ним, довольно ждала обним.
Он ничего не сказал, просто обнял её за талию, приподнял и прижал к себе. Несколько секунд стоял так, зарывшись лицом в изгиб её шеи.
— Быстро закончил с делами, — наконец выдохнул он. — А ты... снова не слушаешься. Я же говорил — отдыхай.
— Я и отдохнула, честно, — слабо рассмеялась она, обнимая его за шею. — Просто захотелось приготовить что-то вкусное...
Он провёл рукой по её спине, опустил взгляд и тихо покачал головой, поправляя её шорты, чтоб они хотя бы прикрывали половину попы.
— Опять мою футболку таскаешь... мелкая воровка.
— Они удобные. А мои футболки куда-то исчезли, — с невинной улыбкой ответила она.
Они стояли, не двигаясь, будто боялись разрушить эту редкую минуту покоя. Только запах готовящейся еды напомнил, что пора возвращаться к делам.
Она наливала суп в тарелки, а он сел за стол, не отводя от неё взгляда. Легкие движения её тела, босые ноги, короткие шорты, тонкая линия спины — всё это будто сводило его с ума. В горле пересохло.
— Жарко сегодня... — сказала она, не замечая, как он смотрит.
— Очень... жарко, и ты предлагаешь суп в такой день да?, — чуть хрипло ответил он, отводя взгляд и прикрывая свою возбужденность рукой.
Он не был свят. Но именно сейчас, глядя на неё, он чувствовал не похоть, а что-то куда более страшное и притягательное. Что-то, чему он до сих пор не смел дать имя.
***
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, мягкий свет от подсветки бассейна отражался на воде золотистыми бликами. Воздух был тёплым, но лёгкий вечерний ветерок приятно касался кожи. Люцифер вышел из тренажёрного зала с полотенцем на плече, тело влажное от пота, грудь тяжело поднималась после силовой тренировки. Он знал, где её искать, поэтому вышел из особняка в заднюю сад.
И она действительно была там — в бассейне.
— не холодно?.. — спросил он хрипло, подходя к бассейну.
Она подняла голову и, увидев его, улыбнулась.
— Наоборот. — ответила Наби.
Выходя из бассейна она подошла к нему, всё тело блестело от воды,босиком, оставляя влажные следы на полу, протянув руку, коснулась пальцем его торса.
— Капец, ты весь мокрый... — усмехнулась она, наклоняя голову вбок и рассматривая его. — Тренировка до седьмого пота, конечно...
Потом тихо, почти по-детски добавила:
— Раз мы оба мокрые... можно же обниматься?..
— Нет. Ты мокрая. А я — потный, — ответил он сдержанно.
Она не дала ему договорить — обняла его сразу, как будто не собиралась ждать. Её холодная кожа соприкоснулась с его раскалённым телом, создавая резкий, но удивительно приятный контраст. Он тут же обнял её в ответ, погружаясь в это ощущение: её прохлада — как облегчение, его тепло — как укрытие.
Медленно, с наслаждением, он провёл пальцем по её спине — от лопаток вниз, к пояснице, а затем скользнул к влажной ткани купальника. Его пальцы мягко коснулись края — и нежно, лениво, покрутили его. Она вздрогнула от щекотки и плотнее прижалась к нему, опуская голову на его ключицу.
— Думаю... — начал он хрипло, голос будто дрожал от напряжения. — Ты не должна так... обнимать меня. Не сегодня. Не при таком раскладе.
— Почему?.. — прошептала она, едва слышно.
— Потому что я не сдержусь. Я был возбуждён уже тогда, когда увидел тебя в коротких шортиках на кухне...
Он говорил это осторожно, будто боялся испугать её. Но она молчала. Щёки залились стыдливым румянцем.
— А кто заставляет тебя сдерживаться?.. — неожиданно резко вырвалось у неё.
И тут же, будто сама испугалась своих слов, слегка отпрянула.
— Думаю, ты это сказала от растерянности, да?.. — спросил он мягко, но, не дождавшись ответа, опустил ладонь ниже — под тонкую ткань купальника, на её попу.
Она вздрогнула, но не отстранилась.
— А может... и нет, — прошептала она.
Он усмехнулся её тихому вызову, опустил лицо к её плечу, и обжёг кожу горячим дыханием. Затем осторожно, почти незаметно начал целовать её — мягко, чувственно, будто впервые. Он прижал её крепче к себе, и в этот момент её ноги словно потеряли опору — только он держал её.
Его пальцы гладили её кожу, изучая, лаская, медленно, но с силой. Она обняла его ещё крепче, вся дрожала от волнения. Её ручки сжались в кулачки. Из губ вырвался почти неслышный, сдавленный всхлип, когда он одновременно сжал её бедро и припал губами к её уху.
Он слышал её звук слишком близко, слишком интимно. Он зажмурил глаза.
— Блядь... милая, ты это нарочно? — выдохнул он, подхватывая её. Её ноги обвили его бёдра, руки — его шею, а сам он крепко держал её за талию и снизу, неся как самое дорогое.
Он снова поцеловал её — сначала нежно, потом с жаждой, глубоко, требовательно. С каждым прикосновением он будто учил её, вёл за собой. Целуя, он зашёл в дом и медленно, не разрывая поцелуя, поднялся на второй этаж — в спальню. Дыхание сбивалось, сердце колотилось так сильно, что гул стоял в ушах. Он едва сдерживал себя.
А она... впервые ощущала такую жгучую потребность. Её тело, несмотря на недавнюю прохладу бассейна, пылало. Особенно — внизу живота.
Он уложил её на кровать с осторожностью, как хрупкую. Сам навис над ней и медленно, аккуратно начал снимать с неё купальник — чтобы не испугать, не спугнуть это хрупкое волнение. Сначала верх, обнажая её грудь. Он опустился, чтобы покрыть поцелуями нежную кожу. Одновременно его ладонь скользнула к её трусикам, и начал снимать их так же аккуратно.
Она всхлипывала тихо, сжимая одеяло под собой. Он остановился у её соска, прижался губами, начал ласкать кончик языком. Она зажала рот запястьем, чтобы не вырвался громкий выдох. Он мягко убрал её руку и, взяв обе кисти, сжал их в своем огромным ладони, прижимая к подушке.
— Малышка... возбуждайся сколько хочешь, — прошептал он у её уха. — Тут кроме меня — никого нет. Только дай мне это сделать... для нас.
Она посмотрела на него, но не сопротивлялась. Даже наоборот — её тело будто жаждало этого. Это и было её согласием. Он усмехнулся и вернулся к её груди, вновь лаская сосок языком.
Её ноги были раздвинуты, и он медленно, сначала целуя живот и нижу, опустился между ними, осторожно положив её колени себе на плечи. Её тело дрожало от возбуждения, а он гладил её бёдра, будто успокаивал. Он сам будто боялся сделать следующий шаг, и его язык коснулся самого чувствительного места. Медленно. Осторожно. Но уверенно.
— Ты... девственница? — прошептал он, охрипшим, почти неверящим голосом, будто ошеломлённый тем, что именно он заберёт у неё первый раз. Его дыхание сбивалось, язык замедлился на секунду, но потом снова скользнул по её чувствительному месту — теперь ещё мягче, ещё глубже.
А ей не было до его слов. Голова прижалась к подушке, волосы раскинулись по ней, а руки, завязанные ремнем, сжимали одеяло, словно это был единственный якорь в этом жарком вихре чувств. Тихо всхлипывая, она приоткрыла рот, из которого вырывались тихие, сладкие звуки.
Он боялся причинить ей боль. Люцифер был опытным, слишком опытным... Он знал, где и как нужно ласкать, знал каждую точку, каждую дрожащую зону женского тела. Его язык двигался быстрее, увереннее, но глаза не отрывались от её лица — изучая каждую эмоцию, каждый миг, будто ловил каждый её вдох и стон, чтобы быть готовым остановиться... если вдруг.
Но она не просила остановиться. Её тело сжалось, как натянутая струна. Глаза плотно зажмурены, губы прикушены, бедро дрожит, будто к встрече с его языком её тянет всей кожей. Её тихие стоны прозвучали громче, пронеслись по комнате, будто зов, будто музыка страсти.
— Приятно..— прошептала она, её голос дрожал, как и тело.
Она чуть громче застонала, когда он начал двигать языком быстрее, глубже, сильнее. с силой кусая губу, пытаясь сдержаться, но не могла — волна чувств затопила всё внутри.
— Я... — она не успела договорить. Внезапный, сладкий оргазм прокатился по ней, вырвав из груди громкий, глубокий стон. Тело выгнулось дугой, руки вцепились в простыни. Он сжал её бедро, когда оно резко задрожало в порыве наслаждения, и улыбнулся... целуя её животик, мягко, с теплом. Будто был счастлив именно этим первым разом для неё.
— Хватит на сегодня... — его тихий голос раздался у неё между ног. Прошло несколько минут, а он всё ещё лежал на её животике, давая ей насытиться оргазмом.
Встав, он мягко поднял её на руки, и она сразу зацепилась за его шею, как будто боялась отпустить. Прижимая к себе её тёплую, лёгкую нежность, он понёс её в ванную и аккуратно опустил на пол.
Она сразу обняла его, прижимаясь всем телом.
— Н-нет, подожди... у меня ноги дрожат... — прошептала она слабо. Ноги действительно были как вата. Да и она сама — мягкая, истончённая, будто вся из дыхания.
— Почему после этого так сильно хочется спать?.. Это нормально?..
Он тихо рассмеялся, обняв её крепче.
— Конечно, милая. Сонливость после оргазма — это абсолютно нормально.
Положив голову на её плечо, он глубоко вдохнул её запах, словно запоминая.
— Давай примем душ и сразу же пойдём спать, хорошо?.. — прошептал он устало и ласково.