21. Моя жена и фанатка Барсы
Прошла неделя после того самого вечера на набережной, и в школе будто что-то изменилось. Не громко, не явно — просто ощущение в воздухе. Все как будто ждали чего-то. Кто-то с усмешкой, кто-то с любопытством, но все знали: между Милеррой и Анхелем что-то происходит.
Они переглядывались в коридоре — быстро, будто мимоходом, но их взгляды цеплялись, будто искали друг друга.
Анхель вёл себя, как и прежде: дерзко, нахально, с улыбкой "на миллион", и постоянно — постоянно! — лез к ней.
То рукой обнимет со спины, пока она стоит у шкафчика, то схватит за запястье и скажет с серьезным лицом:
— У тебя тут... важное дело. Мне нужно тебя отвести.
— У тебя по башке будет важное дело, — бурчала она, отворачиваясь, но глаза её непроизвольно смеялись.
Она регулярно выписывала ему подзатыльники. Настолько регулярно, что даже младшие классы начали считать это чем-то вроде ритуала: "О, Милерра идёт. Считаем — раз, два, три — шлёп!"
Но при этом она никогда не отталкивала его слишком сильно. Никогда не уходила слишком далеко. И в этом был намёк, понятный только им двоим.
⸻
Они были как магнит и металл. Или как бензин и огонь — может, и опасно, но красиво.
Разумеется, по школе поползли слухи.
Кто-то говорил, что они уже встречаются. Кто-то, что Анхель влюбился, а Милерра — просто играет.
А были и такие, кто утверждал, что они давно вместе, просто скрывают, потому что Милерра — та ещё гордая.
Слухи дошли до девчонок из школьного медиа-клуба — тех самых, которые снимали всё подряд для школьной страницы в соцсетях. И вот однажды, когда перемена только началась, они подскочили к Анхелю с телефоном:
— Анхель Диас, срочный вопрос! Кто, по твоему мнению, самая красивая девочка в школе? — с телефоном в упор и улыбкой, как у журналиста на премии «Оскар».
Анхель посмотрел прямо в камеру, ухмыльнулся, и не моргнув ответил:
— Милерра Мадзини.
Он на секунду замолчал, а потом добавил с абсолютно серьёзным лицом:
— Та самая фанатка Барсы и по совместительству моя жена.
Девочки захихикали, поблагодарили и уже через десять минут ролик был в школьной сторис с припиской:
"Кажется, любовь витает в воздухе 😏❤️"
⸻
Милерра увидела видео за обедом. Она сидела с подругами, спокойно ела лапшу и болтала, пока одна из подруг не ткнула её в бок:
— Ты... это видела? — и сунула экран телефона ей под нос.
Милерра взяла телефон, посмотрела.
Её брови взлетели вверх. Потом нахмурились. Потом губы вытянулись в тонкую, очень опасную линию.
— Что за херню он наговорил... — процедила она сквозь зубы.
— А он, между прочим, сказал это с таким лицом... будто вы реально женаты, — попыталась вставить подруга, но Милерра уже встала и пошла.
Целенаправленно. Уверенно.
По коридору разносился её стук шагов, как барабан войны.
Анхель, как назло, стоял у автомата с водой, не подозревая о надвигающейся буре. Он только успел отпить из стаканчика, как почувствовал сильную руку на воротнике.
— Диас! — прозвучало как раскат грома.
Он резко обернулся.
И понял — попался.
— Что ты несёшь в камеру, а?! Жена? Барса? Ты с ума сошёл?!
— Это шутка была! — поднял руки, отступая назад. — Мадзини, дыши! Я же — артист! Образ, стиль, юмор...
— Артист? Сейчас сыграешь собаку, — прошипела она и дёрнула его за ворот.
— Только не...
И всё. Он уже стоял, наклонённый вперёд, как провинившийся пёс, вцепившись руками в её запястья.
— Во-от так и стой, — прошептала она в ухо, а потом резко отпустила и пошла обратно, будто ничего не произошло.
Анхель остался стоять, чуть согнувшись, с той самой идиотской ухмылкой. Он выпрямился, глотнул воды и прошептал:
— Обожаю, когда она злая...
Сзади донёсся голос друга:
— Диас, ты точно мазохист.
— Возможно, — пожал он плечами. — Но ты видел, какая у неё походка, когда она злая?
⸻
Слухи по школе вспыхнули с новой силой. Кто-то шептал, что у них всё по-настоящему. Кто-то смеялся, кто-то завидовал.
А Милерра... на следующий день пришла в школу в футболке с надписью:
"Барса > всё остальное. Особенно Реал."
Анхель подошёл к ней в коридоре, поправил её воротничок и прошептал:
— А ты моя любимая проблема, знаешь?
Она взглянула на него снизу вверх, улыбнулась уголком губ — и как всегда дала подзатыльник.
И всё было на своих местах.