4. Тактильные признания и бутылочка судьбы
Вечер выдался прохладным, но в доме, где праздновали день рождения одной из подруг Миллеры, было шумно, тепло и пахло пиццей, карамельным попкорном и лаком для волос. Комната гудела от музыки, разговоров и бесконечных хихиканий. Все были уже в сборе — почти.
Дверь открылась, и на пороге появилась она — Миллерa Мадзини, вся в чёрном худи, джинсах и с развевающимися шоколадными волосами. Она вошла с подарком в руках, слегка запыхавшись.
— "Извините, как всегда, живу на другом конце планеты," — хмыкнула она, вручая подарок имениннице и целуя её в щёку.
Гул немного стих, когда она зашла в гостиную. Все её знали, она была не из тех, кого забывают. Одноклассники, девчонки из футбольного клуба и... Анхель.
Он сидел на диване, раскинув руки за спинами друзей, в своей обычной манере "я тут главный". И, как только увидел Миллеру, расплылся в улыбке, как кот, только что заметивший мышь.
— "Мадзини всё-таки пришла. Я уж думал, твоя Барса тебя не отпустит."
Она закатила глаза и громко цокнула языком, садясь рядом с подругой.
— "Кому бы не сиделось тут, лишь бы дышать мне в затылок."
Он пересел. Конечно же. Прямо рядом с ней.
— "Просто рядом место свободное было, не преувеличивай." — с самым наглым выражением лица.
— "Иди ты..." — пробормотала она, но не двинулась. Лишь легонько тюкнула его кулаком по плечу, на что он, конечно же, усмехнулся и получил подзатыльник.
Все шло вполне обычно: смех, игры, танцы, еда. Если не считать, что Анхель раз за разом дразнил Миллеру, а она не отставала — кусала его за футболку, пинала ногой под столом или метала в него подушки. И всё это выглядело так естественно, будто они не враги, а пара с очень странным чувством юмора.
Но в какой-то момент атмосфера начала меняться.
Миллерa, устав от всего, взяла себе стакан колы... а потом другой, только уже с чем-то "покрепче", что кто-то тайно притащил из родительского бара. А потом ещё один. Смех её стал звонче, объятия — дольше, глаза — ярче.
Вскоре она уже обнимала всех подряд, включая свою подругу по команде, целуя её в щёку и прижимаясь лбом к виску.
— "Ты знаешь, как я тебя люблю?" — заявила она, качаясь. — "Ты самая тёплая на свете."
Кто-то из угла усмехнулся:
— "Э, Миллерa, ты чё, лесби?"
Вся комната притихла.
Мадзини подняла голову, волосы свисали ей на лицо, щеки румяные, глаза полные веселья. Она медленно повернулась в сторону голоса и усмехнулась, лениво и дерзко:
— "Нет. Я по Анхелям."
В комнате зависла тишина.
Анхель, услышав это, почти подавился чипсом, потом откинулся назад, разглядывая её с явным интересом.
— "Вот это поворот." — тихо произнёс он, всё ещё усмехаясь.
Но прежде чем успели начать подкалывать её, кто-то крикнул:
— "Эй! Бутылочка! Погнали!"
Круг выстроился быстро, как по команде. Подростки расселись по полу. Бутылка в центре закружилась, и игра началась.
Миллерa смеялась, целовалась с подругами спокойно, без смущения. Даже слишком спокойно. А вот когда выпадало на парней — губы едва касались, и она тут же отстранялась, как будто это было прикосновение к кактусу.
Анхель всё наблюдал. С усмешкой. С интересом. С ожиданием.
И вот... настал его ход. Он покрутил бутылку. Все ждали.
Она крутилась... и крутилась... и — тык.
Мадзини.
— "НЕТ." — сказала она сразу.
— "ДА!" — сказали все остальные одновременно.
— "Вы сговорились." — она уставилась на всех с предельной серьёзностью.
— "Правила есть правила."
Она тяжело вздохнула, покраснела, как будто температура в комнате мгновенно выросла.
— "Быстро. Только чмок. И чтоб не приближался."
Анхель, конечно же, кивнул.
— "Как скажешь, Мадзини."
Она наклонилась ближе. Он тоже. Она собиралась дать ему дежурный поцелуй в щеку, может, в край губ.
Но в последний момент он мягко перехватил её за подбородок, и их губы встретились в настоящем, пусть и коротком, но трепетном поцелуе. Ничего лишнего. Просто... неожиданно искренне.
Она замерла.
А когда они отстранились, её лицо было ярко-красным. Щёки горели, как будто её поджарили в духовке. Она не сказала ни слова, просто молча отползла назад и прикрыла лицо руками.
Анхель посмотрел на неё, удивлённый... и довольный.
— "Ты же говорила, что не хочешь меня целовать?"
Из-за ладоней раздалось приглушённое:
— "Я и сейчас не хочу. Я просто... отключилась..."
— "Хм. Тогда надо отключать тебя почаще."
Она в ответ кинула в него подушкой. И снова попала.
Все засмеялись.
А Анхель не мог оторвать взгляда от её глаз, которые мельком выглянули из-за подушки. В них всё ещё был огонь — только теперь, кажется, другого рода.