Экстра 1. Часть 1.
***
- Геер...
- Что?
- Пошли домой...
Германия вздохнул и промолчал, вчитываясь в очередной документ.
- Уже даже охранники с ночной сменой поменялись. Германия.
Россия не унимался. Ну что поделаешь, если твоя пара сидит чёрт знает сколько времени подряд за документами, не обращая на тебя внимания и отказываясь идти домой? Он вообще иногда задаётся вопросом, спит ли Германия вообще, или на кофе и честном слове держится...
- Тебя никто не заставляет ждать меня. Ты можешь пойти домой прямо сейчас. И мог сделать это ещё час назад, как только пришёл.
- Таак, и во сколько ты придёшь?
Посмотрев на стопку бумаг, что ждёт его внимания, он мысленно прикинул, придёт ли он вообще.
- Если не будешь мешать, то через пару часов я закончу.
Росс вперился в немца взглядом, и тихо рыкнул.
- Где же твоя педантичность, любовь моя?
- Побеждена трудоголизмом. Официально.
- Где это постановление? Я его на кусочки порву.
- Встроено в мои убеждения.
- Значит надо менять убеждения... Германия. У тебя есть пара. Которая хочет проводить с тобой время. А из-за твоего трудоголизма, этого часто не получается сделать.
Назревает серьёзный разговор, в связи с чем Германии пришлось отвлечься от документов, полностью концентрируясь на диалоге.
- Часто? Я ведь не выталкиваю тебя за дверь.
- Будто ты не понимаешь, что мне этого мало! Посидеть рядом это конечно хорошо, но я даже поговорить с тобой особо не могу, чтобы не отвлекать.
- Ладно. Я понял твою позицию. И чего именно ты хочешь?
- Всего. Мне просто не хватает тебя в моей жизни.
- Конкретнее.
- Для начала хотя бы просто начни заканчивать с работой раньше. Хотя бы не задерживаясь дольше чем на час. И не едь на работу на выходных по любому поводу!
- Хорошо. Тогда если будешь ко мне заходить просто так, то только в обеденное время, ладно?
- Ладно.
- Чудно.
Вздохнув, Германия немного тоскливо посмотрел на документы, и всё-таки стал собираться домой.
***
Россия опёрся рукой о стену, тяжело дыша. Всё тело подрагивало. Германия где-то на середине пути, наверное со скуки, решил довести Россию возбуждением. Он еле до дома дошёл. Он бы обматерил Германа семиэтажным матом, если бы не одно но: несколько раз подобная ситуация уже происходила. И если бы он так сделал, то либо он бы вообще самостоятельно не дошёл, либо всю дорогу был бы сосредоточен на том, чтобы сдерживать в себе стоны и... как бы стыдно не было, скулёж. Когда Германия применяет эту штуку, редко когда хочется кого-нибудь трахнуть, хочется быть оттраханным. Исключением являются лишь моменты, когда они меняются местами. Тогда инкуб не подавляет его вампирскую доминантность, которой вообще-то и так не так уж много... Он бы мог поговорить с Германией, попросить чтобы он так не делал. В общественных местах хотя бы. И Германия бы перестал. Но он не просит... Даже когда в первые раза его материл, не просил прекратить. Хотя возможно попроси он в процессе, немец бы на это наплевал... И был бы прав.
Тихо прорычав, Россия прикусил себе руку. За время, что они вместе, в осознанном состоянии он не перестал сдерживать стоны. И любые другие стоноподобные звуки. Зато начал рычать. От Германии перенял.
А виновник такого состояния России сейчас неторопливо снимал с себя верхнюю одежду и обувь. Внимательно при этом наблюдая за своей "жертвой".
А тот, немного отрезвив себя укусом, но продолжая смотреть осоловелыми глазами в пол, на чистой силе воли оторвался от стены и тоже разделся.
Германия сразу же пошёл до комнаты. Россия, будто на поводке, пошёл следом.
***
Притянув Россию за подбородок к себе, Германия мягко его поцеловал. Россия уже сам углубил поцелуй, кусаясь попутно. Причём кусался он до крови. Германия позволил русскому взять инициативу, но когда у того всколыхнулась доминантность, и прервав поцелуй он укусил немца в шею, пришлось его приструнить. И ловить от падения на пол.
- Будь послушным мальчиком.
- Германия...
Надрывно прошептал Россия, который будто медленно сходил с ума от перевозбуждения.
- Тшш... На колени.
Россия что-то рыкнул себе под нос, но подчинился.
- Молодец. Подожди немного.
Германия отошёл от него не более чем на несколько секунд.
Россия даже не колыхнулся, лишь кусая себе губы в ожидании, и стараясь не ёрзать.
Подойдя обратно, Герман поощряюще погладил Россию по голове. Приподнял его лицо за подбородок.
- Кляп или ошейник?
Россия слегка нахмурился. Так себе выбор если честно. И там и там будет недостаток кислорода. И там и там ограничения. Но... Помня, какой Германия использует кляп, он не то что сдерживать стоны не сможет, они будут будто в два раза громче! Хотя по идее должны становиться глуше, или оставаться той же громкости... Поэтому выбор очевиден.
- Ошейник... А может про обе эти вещи забудем?
Ну а вдруг Германия согласиться, верно?
- Нет. Зачем отказывать себе в удовольствии, когда нам обоим это нравится?
С этим Россия спорить не стал, и позволил надеть на себя ошейник, стараясь не ёрзать слишком очевидно.
Герман и не обращал особого внимания на ёрзанья нижнего. Тело русского обвили верёвки. Руки были связаны спереди, в прямом положении, но их можно было сгибать в локтях. А вот плечами пошевелить не получится.
И снова это ощущение скованности. Уязвимости. Ощущение, будто Россию бросили на обед акулам посреди бескрайнего океана. Не выбраться. Всепоглощающее ощущение, которое всё глубже затягивает в пучину, а жар все сильнее распространяется по телу. России кажется, что если он вдохнёт, то тут же захлебнётся, настолько густым был воздух вокруг. Он и не заметил, как тело обдало лёгкой прохладой, а колени стали неприятно ныть. Одежда испарилась, будто никогда и не было, но это ощущалось так привычно, так комфортно, что это лишь глубже погружало его в бескрайние воды разврата.
- Раздвинь колени.
Прошелестел голос Германии где-то рядом. Россия подчинился. Резкий рывок заставил его немного прийти в себя. Но не на долго. Его затянули в поцелуй. Да, грубый, но какой... Прекрасный. Россия чувствовал, что задыхается. То ли от натяжения ошейника, то ли от языка во рту, не дающего нормально вдохнуть.
Давление на пах. Россия дёргается, слегка задыхаясь, и инстинктивно попытавшись отстраниться. За что поцелуй тут же прерывается. Какая жестокость, Герман. Но контролировать Россия это не может. Он ощущает, как тело почти что плавится под прикосновениями немца. Но чёрт, как можно оставаться неподвижным, когда на пах так безжалостно надавливают ногой, делая, пусть уже и привычные, круговые движения? При этом надавливая с каждым кругом все сильнее? Никак. Хорошо ещё, что без обуви... Но перед глазами окончательно плывёт, голос на грани срыва от немых стонов, а давление на пах все сильнее.
- Без разрешения не кончать.
Россия даже не пытался сдержать жалобный хныкающий звук. Эта пытка может продолжаться целую вечность, а за нарушение приказа следует наказание. Это так болезненно сладко... Хах, а ему и правда безумно нравится. А ещё примерно пол года назад его от одной такой мысли мгновенно бы перекасило. А сейчас сидит, старается подавить рефлекс уйти от ноги Германии, пусть и больно, потому что знает - нельзя. Иначе - наказание. А какое... Хороший вопрос.
Он в водовороте ощущений и не заметил, как оказался лежащим на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Всё тело мелко подрагивало. Дыхание было сбивчивым и шумным, время от времени срываясь на всхлипы.
Германия наблюдал за всем этим, внимательно следя за всеми изменениями, время от времени оставляя комментарии, по типу:
- Какая послушная игрушка. Прелесть.
Россия слегка вздрагивал от каждой подобной фразы, скорее реагируя на голос немца, чем на слова.
***