Пиздец....
-это весьма неожиданно. Я удивлён..
Протянул Гера, при этом не выглядя ни капли удивлённым. Собственно, он всегда выглядит максимально спокойно. Разве что нескольким олицетворениям уступает.
—просто скажи, взаимно это, или нет.
Германия мягко улыбнулся.
-даже если и взаимно. Ты ведь даже не знаешь толком мой характер. Да что там, даже моя раса для тебя является секретом. По крайней мере я на это надеюсь.
—слушай, я влюблён в тебя уже шесть лет. Мне, как-то, знаешь, немного плевать на эти незначительные факторы. И вообще, скажи прямо: взаимно или нет. Без этих всяких "даже если..", и "возможно".
-что ж, ладно.. Да, это взаимно. И.. Честно признать, я на тебя ещё в сорок третьем засматриваться начал.
У России прям глаза засверкали, а сердце затрепетало. Взаимно... Ещё и так долго... А пока он предавался эйфории, тот продолжил.
-Но к твоему сведению, эти "незначительные факторы" вполне себе значительные. Ты и представить себе не можешь, что тебя ждёт.
—ну так расскажи.
Голос слегка дрогнул. Он не мог отделаться от мысли, что его отвергнут. А тут... Вот так. Ему уже на всё плевать. Лишь бы объект влюблённости его не отверг. Не сейчас, когда так и хочется обнять, поцеловать, и никогда никогда не отпускать.
-начнём с того, что я наполовину инкуб.
Тут Россия вышел из своих мыслей, вскинув взгляд, который успел опустить, на немца. На секунду стало жутковато, вспоминая, что делали инкубы и суккубы со своими жертвами. А потом, что делали с возлюбленными. И дыхание слегка сбилось. Лишь на секунду, но фантазия у Росса всё же хорошая.
-можешь не отвечать. Что ж, пойдём дальше. Я исключительно доминант. И сдавать позиции не собираюсь.
Вот тут Русский слегка нахмурился, поджал губы, и помолчав немного, спросил с лёгкой надеждой в голосе:
—даже иногда..?
Вот тут замолчал уже Гера, всматриваясь в эти просящие глаза. Кажется, этому факту Россия весьма огорчился. А расстраивать его Германия всё же не хотел...
-ну, может, иногда...
На устах России тут же заиграла лёгкая, и чутка хитрая улыбка, а во взгляде чёртики заплясали. У всех разное понятие "иногда", не так ли? Немец на это только хмыкнул.
—знаешь, пока я ничего критичного не заметил.
-я садист.
Прям рубанул. А взгляд у России тут же стал подозрительным. С сороковых не очень хорошие воспоминания всплывают... Но всё же он сначала решил уточнить.
—на сколько..?
-ну... Честно признать, в случае с тобой, не то чтобы и сильно. Нет никакого желания доставлять тебе реальную боль..
Германия поднялся из-за стола, и плавно подошёл к русскому.
—что ж, в таком случае, я готов спокойно принять данный факт.
Ну, он как минимум попробует.
-я буду подчинять тебя. Подавлять тебя своей воле. Ограничивать свободу.
—почему-то я уверен, что всё не так уж и плохо, как ты говоришь..
-я потом уже тебя не отпущу.
—я только за.
-и ты в этом уверен?
—да.
-что ж... Хорошо. Я предупредил.
На секунду прикрыв глаза, он отошёл к своему столу, и снял очки.
—и.. Мы теперь пара получается?
-ну, если ты резко не передумал, то да.
Герман повернулся, обратно к нему с теперь красными глазами, и слегка улыбнулся своей клыкастой улыбкой.
-а теперь, будь добр, на колени.
То ли попросил, то ли приказал... А не резковато, Гера? Не будь таким жестоким.
—что, вот прям так сразу?
-есть аргументы?
—есть, ещё как... Неохота перечислять.
-ну, тогда почему команда ещё не выполнена?
—ты не хочешь дать мне для начала свыкнуться с мыслью о том, что мы теперь в отношениях?
-мне казалось, ты успел всё обдумать, перед тем как прийти сюда. К тому же.. У тебя есть ещё немного времени. До того, как ты выйдешь отсюда. Но должен же ты хоть примерно понимать, что тебя ждёт.
—спасибо конечно, но.. Стоп, а что ты собираешься делать?
-ничего далеко заходящего. Я лишь хочу удостовериться в том, что ты не передумаешь.
—я не передумаю.
-а вдруг? Ты можешь и пожалеть о своём выборе.
—я не пожалею. Я уже точно решил. Мне кажется, что это наоборот ты сомневаешься.
-я сомневаюсь в твоей уверенности в данных заявлениях.
—а ты не сомневайся.
-тогда на колени. Это будет твоё частое положение.
Россия прищурился, и слегка азартно улыбнулся.
—нет.
Германия закатил глаза и фыркнул.
-я тебя сейчас покусаю. Специально на видных местах.
—я не встану на колени.
Ему было любопытно, что будет дальше. Что будет, если он не будет подчиняться? Да и чисто интересно поиграть в такую игру. А ещё он не привык. Ему реально нужно время свыкнуться. Но этого времени ему не дадут. Он и правда успел всё обдумать. Но..
Мысль не завершилась. Ведь его и правда резко укусили. Это не его вампирские клыки. Это блять прям почти акульи! Хотя, может, лучше сравнение было бы с пираньей.. Не важно. Важно то, что если бы Германия вовремя не закрыл ему рот, то шуму было бы много. Но ему пришлось свой вскрик проглотить, а вот слезам, что появились из-за неожиданной резкой боли, и почти мгновенно пропали, ничего не мешало появиться. Как и крови скатиться по его шее. Дыхание стало быстрым, громким, и слегка подрагивало, как и руки. Ещё и укусил, зараза, в самое чувствительное...
-просто сделай так, как я говорю.
Завлекающе продолжил тот, на что снова получил отказ. Ну не хочет он на колени вставать! И так то, вообще ни перед кем. Даже перед Германией. Наверное...
Послышался глухой рык, а после Россия почувствовал, как его руки за спиной связывает тугая верёвка. От запястий к локтям, в положении прямо. Не самый удобный вариант. И ещё одна была на шее, в качестве удавки. Ещё один узел Россия почувствовал внизу живота. Никогда бы он не подумал, что ему понравится быть связанным... С чего бы такие открытия? Ах, да.. Рядом с ним сейчас находится инкуб.. Который хочет, чтобы он добровольно встал на колени.. Всё в целом логично...
—слушай, ты сказал, что ты инкуб на половину. А на вторую половину ты кто?
Не переставая прислушиваться к ощущениям, поинтересовался Росс, всматриваясь в кровавые глаза напротив.
-демон.
—мм.. Занимательно.
-ты вообще не нервничаешь, да?
—некогда, знаешь. К тому же все факторы.. Вместе.. Создают кашу, в которой я немного теряюсь.
Герман хмыкнул на это заявление, небрежно предложил-приказал:
-не думай об этом.
Германия стал обходить Россию по кругу, двигаясь плавно и тихо, оставляя из звуков вокруг только свой голос. Заставляя вслушиваться в свой шёпот, такой почему-то громкий, будто он шепчет России в ухо, а не обходит по кругу. И перед глазами подозрительно потемнело, заставляя остальные чувства обостриться.
-подумай лучше о том, точно ли ты уверен в своём решении. Прислушайся к своим ощущениям. Это чувство беспомощности, подчинения. Великолепно, не правда ли? Оно будет с тобой почти каждый раз, стоит мне только появиться рядом.
Воздух в комнате будто накалился, дышать стало тяжелее. Губы быстро становились сухими, из-за чего Россия их часто облизывал. А когда удавка на шее стала медленно затягиваться сильнее, то России вообще крышу снесло. Перед глазами стало темнее чем прежде, а из-за нехватки кислорода рот сам по себе приоткрылся. Но паники не было от слова совсем. Было только томное возбуждение, что медленно расплывалось по телу, как раскалённая лава. После того, как дыхание превратилось в тихие хрипы, верёвка перестала затягиваться. А Германия продолжал нашёптывать, всё так же ходя вокруг, и заставляя теряться в пространстве так же, как и в ощущениях.
-я буду тебя подчинять. Играть с твоими чувствами, заставляя в них теряться. Ты уже не сможешь жить как раньше. Это будет как наркотик. Зависимость. Я заставлю тебя молить меня о продолжении. Я буду медленно делать из тебя сексозависимого. Я буду делать тебе больно. Поверь, боль будет приятная, но от этого по твоим щекам не станет скатываться меньше слёз. Ты станешь мазохистом. Я могу тебе это пообещать. Но разве это то, чего ты хочешь? Концентрировать внимание на том, чтобы я доставил тебе болезненное удовольствие, вместо того, чтобы заниматься политикой? А как же народ? Ты достаточно уверен в том, что сможешь совмещать? М?
—нет. Но я постараюсь. В случае чего, это будет того стоить...
Хрипло ответил Россия, у которого от этого шёпота и давящего возбуждения уже подкашивались ноги, в глазах стояли слёзы непонятно чем вызванные, а из горла так и рвался унизительный скулёж, который непростителен для сверхдержавы настолько, что он тратит большую часть сил на то, чтобы его сдержать.
-я заставлю тебя чувствовать себя униженным, Россия..
От мурчащего "Россия", непосредственно сам зачинщик всей этой ситуации еле удержался на ногах, из-за пробежавших по телу мурашек.
-и тебе будет это нравится. Точно ли это того стоит?
—да...
С придыханием ответил тот. После содругнувшись от того, что теперь шепот раздался прямо у его уха.
-тогда покажи мне, насколько ты к этому готов. Будь послушным мальчиком, встань на колени.
И он сдался. И он сделал как сказано, аккуратно, насколько мог в данном состоянии, опустившись на колени.
-Умница. Посмотри на меня.
Подняв голову, Россия сквозь пелену всматривался в глаза напротив, что будто светились. Сейчас он не видел ничего, кроме этих глаз. А после дрогнул всем телом, и всё же не сдержал предательский скулёж сквозь сжатые зубы, когда на пах надавила жёсткая подошва туфли, что сделала грубое круговое движение, заставив вновь содрогнуться, и подавиться стоном. Попытку опустить голову пресекли на корню, держа его за подбородок. После второго такого, но уже более грубого, движения, глаза заслезились сильнее, а по помещению разнёсся то ли стон, то ли всхлип. Ногти непроизвольно удлинились, и впились в кожу, оставляя тонкие кровавые порезы. На попытку дёрнуться в сторону на пах надавили сильнее, вызывая звёздочки перед глазами от резкой боли. По щекам всё же покатились слёзы. Вырвался неконтролируемый всхлип. Но на это было уже всё равно.
—Гер.. рма....
-тшшш... Смотри мне в глаза, и наслаждайся. Болью. Тебе ведь приятно, верно?
Россия чувствовал, что задыхается. Не столько от удавки на шее, что будто бы сильнее обвилась вокруг его шеи, сколько от всепоглощающих ощущений. А давящее возбуждение только усугубляло ситуацию, не давая сосредоточиться ни на чём постороннем, и не пропуская ни одну более адекватную мысль, чем неопределённость в желании умолять прекратить эти муки, и никогда не останавливаться.
А Германия держался где-то между. Движений ногой он не прекращал. И они были столь грубы, и не достаточно, что заставляли Россию пытаться от этого то ли уйти, то ли поддаться. Он и сам не понимал. А Германия играл. И постепенно подводил свою любимую пассию к мольбе. Ведь чего то не хватало. Или наоборот было слишком. И постепенно неудовлетворённость реально становилось трудной.
—Пожа... Bitte...
Сквозь яркие вспышки перед глазами при каждом более грубом движении, сквозь сбитое дыхание и несдержанные всхлипы, сквозь стоны и скулёж, Россия старался говорить как мог. Он держался довольно стойко, не делая и попытки говорить, дабы не провалиться в эту яму полностью, но, кажется, его в ином случае будут подвергать этой сладкой пытке ещё долго.
Он проиграл в этой игре.
Окончательно.
Но он обязательно постарается взять реванш.
-да?
Герман даже сделал движения мягче, дабы дать более спокойно сказать.
—пожалуйста..
-что "пожалуйста"?
А тон то какой ласкающий. Создаётся сильный контраст между действиями и голосом.
—Да дай ты.. Мне кончить! Твою...
Но диалог оборвался так же резко, как и начался. Россия даже себе случайно язык прикусил. А всё из-за резких вспышек перед глазами, которые распахнулись шире, а зрачки, напротив, сильно сузились. Слёзы потекли сильнее, а рот приоткрылся в крике, хотя вырвались лишь тихие хрипы. Больно. Чертовски больно. Наверное, не будь Германия полуинкубом, то он навряд ли получал бы от этого удовольствие. Резкая боль пронзила разом всё тело, начиная от паха.
Но как ни странно, разрядка пришла довольно быстро.
Германия немного отошёл, через мгновение после того, как с России пропали верёвки. Он тут же облокотился руками об пол, дабы не упасть, дрожа всем телом. Перед глазами всё ещё стояла пелена. Но окружавшее его напряжение плавно испарилось, оставляя только послевкусие оргазма.
На то, чтобы более менее прийти в себя, и начать процесс осознания произошедшего, ушло минут пять. Хотя дрожь покидать его не спешила. И как только Россия стал более менее соображать, Германия спросил, с еле заметным переживанием и удовлетворением одновременно в голосе:
-Твой ответ..?
И ответом послужило относительно твёрдое:
—Да.
Пиздец....
Я запарилась пока писала:_
Это ещё не конец:>
Или всё же конец..?