Кэтрин.
Глубокая ночь. Том спит рядом, ровно дышит, рукой сжимает край одеяла. Он выглядит спокойно. Но я — нет.
Я лежу с открытыми глазами, уставившись в темноту. В голове снова и снова всплывают слова того незнакомца.
«Ты не та, ради которой можно поменяться».
Как он это сказал. С такой уверенностью. С таким... приговором.
Я села, стараясь не разбудить Тома, и потянулась к тумбочке. Взяла телефон, убавила яркость почти до минимума. Экран мягко засветился. Я зашла в чат с Биллом.
— Билл, ты спишь?..
Я смотрела в переписку, надеясь, что, может, он тоже не находит себе места. Время было глухое, ночное. Но вдруг...
«дзынь»
— Нет. Только что уложил Ри. Она, кстати, всё ещё напевает что-то про космос... Пьяная вусмерть.
— Что-то случилось?
Я сжала телефон чуть крепче и быстро напечатала:
— Да. Я всё ещё не могу успокоиться. Всё было слишком... странно.
— Честно, Ли, если бы я что-то знал — я бы сказал.
Но я сам в полном недоумении.
— Чёрт... Я клянусь, Билл, он вёл себя в машине так странно. Он кричал на меня.
А он никогда не кричит. Когда мы ругаемся — он может закрыться, замолчать... но не так. Не с таким лицом.
— Ого.
(через пару секунд)
— Ли, я правда не знаю, что происходит... но...
— Но?
— Нам нужно всё разузнать. До того, как будет поздно.
Я уставилась в экран, ощущая, как холод подбирается к пальцам, будто в комнате стало еще темнее.
— Да... я тоже это чувствую.
Что-то надвигается.
Экран потух. Я всё ещё сидела на кровати, уставившись в темноту. Том тихо перевернулся на бок, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Но он не проснулся. Просто ворчливо что-то пробормотал во сне.
Я медленно выдохнула и положила телефон рядом.
Минуты тянулись. Сон не приходил.
Я встала, осторожно — босиком, по полу — дошла до кухни, сделала пару глотков воды. Когда вернулась в спальню, заметила, что телефон Тома, который лежал на его тумбочке, мигнул. Экран засветился.
Уведомление.
Не могу объяснить, что именно мной двигало. Может, та самая фраза — «Ты не та, ради которой можно поменяться». Может, тревога, которую я не могла вытолкнуть из груди.
Я сделала пару шагов и склонилась к его телефону.
Сообщение от Кэтрин.
"Ты знаешь, что делать. Надеюсь, она не слишком привязалась к тебе.
Время пошло."
Я замерла.
Слова будто впились в кожу.
Я перечитала ещё раз, чтобы убедиться, что это не паранойя. Но сообщение было настоящим.
Краткое. Ядовитое. Чужое.
Грудь сдавило.
Что ты скрываешь от меня, Том?..
Он шевельнулся во сне, и я, как ошпаренная, отпрянула от телефона и юркнула обратно под одеяло. Сделала вид, что сплю.
Дышала ровно.
Слишком ровно.
Впервые за долгое время я боялась уснуть рядом с ним.
Утро.
Я проснулась резко, будто кто-то меня разбудил. Но это был не человек — это было чувство.
Что-то внутри дернуло меня — будто душа знала, что-то не так.
Том ещё спал.
Он выглядел спокойным.
Слишком спокойным.
Я вспомнила всё, что было вчера, и беззвучно вышла на кухню, стараясь не потревожить это наигранное спокойствие.
«Что всё это значит?..»
«Значит ли это, что вчерашняя ссора была не просто вспышкой?..»
«А может, это связано не с чем-то... а с кем-то?»
Чем дольше я прокручивала это в голове, тем холоднее становилось в груди.
Мысли цеплялись одна за другую, создавая ком страха.
Я вытащила телефон из кармана.
Билли👯♀️
— Билл, мне нужно, чтобы ты всё узнал.
Сообщение ушло, и я села на диван, вцепившись пальцами в ткань, будто могла удержаться за неё от бури внутри.
Живот сводило.
Эти бабочки... нет, не от любви — от тревоги. От неведомого. От нервов.
«Дзынь».
— Ли, что именно?
— Билл. Всё.
— Ты о вчерашнем?
— Ну конечно, Билл! О чём же ещё?!
— И как мне это сделать?
— Я не знаю! Поговори с Томом, заставь его заговорить!
— Я пытался... тогда, на вечеринке.
— И?
— *Он ничего не сказал. Только: «Всё скоро разъяснится. Просто будь рядом». *
— Боже...
Что за тупость?!
Он как будто что-то скрывает. И это «что-то» — явно не пустяк.
— Ли, мы всё узнаем. Просто... нужно немного времени.
— А если его нет?
— Почему ты так говоришь?
— Потому что вчера. Ночью. После нашей переписки я вышла на кухню, выпила воды. Вернулась. И...
Том получил сообщение.
— Что там было?
— Ты знаешь, что делать. Надеюсь, она не сильно привязалась.
— Что?.. От кого?
— От какой-то Кэтрин...
Кэтрин.
— Боже, Билл, а если он мне изменяет?..
Я даже не подумала об этом сразу...
— Нет, Ли. Он бы не сделал этого.
— Почему ты так уверен? Раньше у него вообще не было постоянных отношений. Он привык к свободе. Привык брать и уходить. Может, для него я — просто пауза между следующими?
— Нет, Ли. Это что-то другое. Глубже. Я чувствую это.
— Я поговорю с ним. Сегодня. Лично.
— О чём?
— О Кэтрин. И... об измене.
— Он не изменяет тебе.
— Хватит. Пока, Билл.
Я выключила звук на телефоне. Сообщения продолжали приходить, но я уже не читала.
Я пошла в душ, чтобы хоть как-то смыть с себя тревогу. Но она будто впиталась в кожу.
Она уже была во мне.
Горячая вода стекала по спине, но не смывала тревогу. Я стояла в душе с закрытыми глазами, будто пыталась стереть из памяти всё, что узнала, но наоборот — эти слова только громче звучали в голове.
«Ты знаешь, что делать. Надеюсь, она не слишком привязалась к тебе. Время пошло.»
Когда я вышла из душа, Том уже проснулся. Он сидел на кровати, с телефона на коленях и нахмуренным лицом. Как будто знал, что я всё видела.
Я завязала халат и встала у двери спальни.
— Доброе утро, — сказала я как можно спокойнее.
Он поднял глаза.
— Привет, Ли. Ты не ложилась после того, как встала?
— Немного не спалось, — я пожала плечами. — Слишком много мыслей.
Он кивнул, встал и начал искать футболку.
Я прикусила губу.
— Кэтрин.
Он застыл.
Тишина повисла в комнате.
— Я... — он выдохнул и сел обратно на кровать. — Лина, ты видела?
— Да, видела. Я не искала. Просто... экран мигнул.
— Это не то, что ты думаешь.
— Тогда скажи мне, что это. Потому что я думаю многое. И ничто из этого не звучит нормально.
— Это... — он провёл рукой по лицу. — Это не измена. Это не девушка. Это... другая история. Очень долгая и сложная.
— У тебя были сутки, Том, чтобы рассказать. И ты кричал на меня вместо этого. Я не дура, я всё понимаю. Кто она? Почему она пишет такое?
— Ли, всё... сложно.
— Сложно? — я смотрела на него, не веря. — Знаешь, что действительно сложно? Жить, не понимая, что происходит с тобой. С нами.
Он тяжело выдохнул, словно ему было лень начинать разговор.
— Прекрати. Ты опять начинаешь. Раздуваешь из ничего.
Я чуть наклонилась вперёд, голос стал холоднее.
— О, я раздуваю?
— Хорошо. Пусть будет так. Как тебе удобно.
— Всё, хватит. — он шагнул ближе. — Успокойся.
— Уходи.
Он замер. Медленно моргнул.
— Что?
— Уходи, Том.
Он уставился на меня. В его взгляде мелькнуло что-то... почти боль. Но тут же исчезло — уступив ярости.
— Ладно. — его голос стал громче. — Хорошо. Я уйду.
— Но потом не вздумай говорить, что я убегаю!
Я ничего не ответила.
Он зарычал себе под нос, схватил футболку с дивана, натянул её рывком.
Звякнули ключи — и через секунду хлопнула дверь.
Громко. Как выстрел.
Я осталась стоять посреди комнаты.
Слишком тихо.
Слишком тяжело.