Я люблю тебя, Лина.
Студия звукозаписи. Утро. Репетиционный зал.
Том и Билл заходят внутрь. Их встречают Георг и Густав. Атмосфера напряжённая.
Георг сидит с телефоном, Густав кидает палочки от барабанов, как будто нервничает.
Георг (глядя на экран):
— Ну что, Ромео и Джульетта... Вы хоть знаете, сколько у нас новых подписчиков за ночь?
Густав (хмыкнув):
— И сколько хейта.
Том (насмешливо):
— Это шоу-бизнес, детка.
Билл (чуть тише):
— И чувства.
Георг, резко вставая:
— Ты понимаешь, Билл, что мы теперь в прицеле не только фанаток, но и СМИ?
Густав:
— И хейтеров. Ты видел, что пишут о Ренате? Или о Лине?
Том, сдерживая злость:
— Я видел. И мне плевать.
В этот момент дверь открывается резко.
Входит Джо — их менеджер. В деловом, как всегда, костюме. Телефон в руке, лицо — каменное.
Джо:
— Сядьте.
Все молчат. Том бросает гитару на диван и садится. Билл рядом. Георг и Густав уже на местах. Джо подходит ближе, кидает на стол распечатку издания.
«Сердцеед Том Каулитц больше не свободен — кто такая Лина Холл и почему фанаты в бешенстве?»
Джо, тихо, но ядовито:
— Поздравляю. Вы втоптали свою карьеру в грязь за одну ночь.
Билл:
— Джо...
Джо:
— Тихо. Вы — группа, а не романтическое реалити-шоу. Хотите потерять контракты? Рекламу? Тур?
Том (с вызовом):
— Пусть попробуют.
Джо:
— Не дерзи, Том. Ты не один. И если всё развалится — не только ты, но и вся группа, все мы, останемся ни с чем. Вы хоть понимаете, что это значит?
Тишина. Секунда. Две.
Билл (вставая):
— Я понимаю. И я всё равно не брошу Ренату.
Джо, яростно:
— Билл!
Билл:
— Я наконец счастлив. Не временно, не на сцене, а в жизни.
Том, поднимаясь:
— Если кто-то думает, что я выкину Лину ради фанаток, у которых от меня только постеры на стене — пусть даже не мечтают. Я выбираю не просто девушку — я выбираю ту, кто делает меня живым.
Джо, выдохнув:
— Вы оба с ума сошли.
Билл (спокойно):
— Или просто выросли.
Джон молчит. Георг и Густав переглядываются. Густав пожимает плечами.
Георг (со вздохом):
— Ну, если уже выбрали сторону... мы с вами.
Густав:
— Пусть фанаты видят не маски, а людей.
⸻
📍Тем временем у Лины дома:
Лина и Рената сидят на кухне, читают твиты и комментарии, среди которых много поддержки... и немного боли.
Рената (шутя):
— Ну что, нас уже прокляли?
Лина:
— Пока только назвали "охотницами за славой".
Рената:
— Не зря я красную помаду выбрала.
И тут приходит сообщение от Тома:
"Я выбрал. И выбор — ты. Пусть все к чёрту. Скоро буду."
Лина прижимает телефон к груди. И вдруг... начинает верить.
Их чувства — не повод для краха, а возможность стать сильнее вместе.
Лина и Рената на кухне. Оба тихо пьют чай, настроение напряжённое, телефон молчит.
Рената:
— Всё будет хорошо, Ли. Даже если они решат нас спрятать на Луне — они этого не сделают. Я... я в Билле уверена.
Лина молчит. В этот момент — звук открывающейся двери.
Рената встает:
— Это они...
В комнату заходит Том. За ним — Билл. Оба выглядят уставшими, серьёзными, но не сломленными.
Том, глядя на Лину:
— Можно поговорить?
Рената тянет Билла за руку:
— Мы уходим. Но, Лина, если он будет врать — кричи.
Билл:
— Эй!
Они выходят. Лина и Том остаются. Напряжение.
Лина, тихо:
— Ну?
Том (спокойно, но твёрдо):
— Джо устроил сцену. Кричал, что из-за тебя и Ренаты мы всё потеряем. Тур. Контракты. Статус. Всё.
Лина (жестко):
— Ну так, может, стоит послушать его. Я не хочу быть причиной...
Том резко приближается. Его голос громкий, но не злой, а отчаянный.
— Ты — причина?! Ты — причина, почему я, чёрт возьми, снова чувствую! Почему я впервые не просыпаюсь с пустотой, почему мне не плевать, кто рядом. Ты — не причина падения. Ты причина, почему я вообще поднялся!
Он делает шаг ближе. Лина — как загипнотизированная.
— Я знаю, я облажался. Я делал ошибки. Я говорил, что не чувствовал. Потому что не чувствовал! Ни с одной! Ни разу. И только сейчас я понял — что значит хотеть кого-то настолько сильно, что даже дышать больно.
Он тяжело дышит. Смотрит ей прямо в глаза.
— Я люблю тебя, Лина.
(он говорит это чётко. Без пафоса. Но так, будто это выстрел, который вырвался изнутри.)
Пауза. Секунда. Две. Лина замирает. Потом делает шаг навстречу.
Её голос хриплый, глаза блестят от слёз.
— Повтори.
— Я. Люблю. Тебя.
(ещё тише) — И плевать, сколько камер, сколько заголовков, сколько угроз. Ты — моё теперь. Моё всё.
Она резко хватает его за ворот, притягивает, целует. Сильно. Глубоко. Не как раньше. Без игры. Без «вроде бы». С настоящим «всё».
Пауза. Их лбы соприкасаются. Оба тяжело дышат.
— Придурок.
— Всегда твой.
Мягкий свет пробивается сквозь шторы. Всё тихо. Слышно, как где-то на кухне закипает чайник.
Лина просыпается первая. Она лежит на кровати, Том рядом, одной рукой обнимает её за талию. Он всё ещё спит. Легко дышит. Такой... спокойный.
Она смотрит на него. И впервые — не боится. Она улыбается. Но в её глазах — чуть-чуть страха. Потому что теперь всё настоящее. Без флирта. Без игры.
Она аккуратно встаёт. Надевает его футболку — огромную, мягкую, пахнущую им. И выходит на кухню.
В это время Том, не открывая глаз, тихо говорит:
— Ты снова решила сбежать?
Она поворачивается, улыбаясь:
— Нет. Просто захотела начать утро с кофе.
(пауза) — Вместе.
⸻
📍Позже. У двери.
Они выходят из квартиры. Том держит Лину за руку. Не крепко. Но не отпуская.
Она оглядывается. Во дворе тихо. Но как только они доходят до угла улицы — щелчки. Камеры. Люди. Голоса. Микрофоны.
— «Это Лина Холл?»
— «Как вы познакомились?»
— «Том, она несовершеннолетняя?!»
— «Это пиар? Или ты влюблён по-настоящему?»
— «Лина, ты охотишься на знаменитостей?»
— «Вы живёте вместе?!»
Лина замирает. Внутри — дрожь. Паника. Она не ожидала, что будет так быстро и так резко. Но...
Том делает шаг вперёд. Встает перед ней. Щит. Уверенность. Его лицо серьёзное, даже злое. Он смотрит в камеры:
— Она — не объект ваших вопросов. Она — не причина ваших заголовков. Она — моя девушка. И если кто-то скажет ещё хоть слово грязи в её сторону — мы закончим интервью очень быстро.
(резко) — Вы всё поняли?
Щелчки камер продолжаются, но журналисты отступают.
Лина молчит. Всё тело дрожит. Том снова берёт её за руку. Сжимает. Тепло. Надёжно.
— Дыши. Всё хорошо.
(он наклоняется ближе) — Я же сказал: я с тобой. Всегда.
⸻
Они уходят прочь. Камеры за спиной. Люди кричат. А они идут рядом.
Теперь это официально.
И, чёрт возьми, настоящая любовь против всего мира — только начинается.