Пока счет все еще мой, Каулитц
Я подошла к бару и заказала коктейль.
— Ли! Ты где была?! — Рената вынырнула из толпы, запыхавшись. — Я тебя искала, думала, ты танцуешь... О, Ли, а не хочешь выпить со мной — ну, прям до потери памяти?
— Хочу, Ри. Очень хочу. Но только с тобой.
— Моя девочка... Бармен!
Мы с Ренатой начали заказывать всё подряд: шоты, коктейли, ещё шоты, ещё коктейли. Смех, вспышки света, музыка в груди.
Не прошло и часа, как Рената окончательно отключилась. Я пыталась контролировать, сколько пью — я знала, какая я пьяная бываю... и знала, что Том может этим воспользоваться. Но... не смогла. Я была не настолько пьяна, как Ри, но ходить прямо — уже не получалось.
— Ли... когда вы успели так напиться? — Билл появился внезапно. На лице — смесь паники и усталой заботы.
— Билли, тебя не было почти полтора часа. Всё это время мы... просто пили. — ответила я, с трудом удерживая равновесие.
— Кошмар... Девочки, вас нельзя оставлять одних и на минуту.
— Не преувеличивай. А то ты мне перестанешь нравиться. А ты мне нравишься, Билл. Как друг, — протянула я, ткнув пальцем ему в плечо и улыбнувшись почти невинно.
— Очень мило и приятно это слышать... — пробормотал он, удерживая на руках совершенно обмякшую Ренату. — Но, пожалуй, это совсем не тот момент.
Билл держал Ренату аккуратно, словно она была фарфоровой. Её рыжие волосы были растрёпаны, а зелёные глаза смотрели в потолок с каким-то магическим восторгом.
— Я... лечу... — выдохнула она, раскинув руки. — Я пьяная птица любви...
— Да, да, ты самая красивая чайка на побережье, — пробормотал Билл, поднимая её чуть повыше. — Лина, а ты-то как? Ты идёшь или тебе лучше присесть?
— Я в порядке, — ответила я.
Но голос предательски дрожал. Я стояла, но чувствовала, что весь пол подо мной... плавает.
— Ты не в порядке.
Я это услышала не ушами.
А кожей.
Этот голос. Тон. Хрип.
Я знала его.
Том.
Я медленно повернулась.
Он стоял в нескольких метрах.
Расслабленно.
Опасно.
В руках — бокал, в глазах — буря.
— Каулитц, — произнёс Билл с недоверием. — Не начинай.
— Я и не начинал, брат.
Просто... наблюдал. — Том взглянул на меня. Долго. Без намёков. Без подмигиваний. Просто — в лоб. — Холл, хочешь — я отнесу тебя туда, где будет тише?
Я прикусила губу. Не потому что стеснялась — потому что собирала себя в кучу. Я не была без сознания. Я не была бессильной. Но... слабой — была.
— Я сама справлюсь, — выдохнула. — Моя голова работает. Просто ноги... медленные.
— Я могу быть твоими ногами, — сказал он, подходя ближе, чуть хрипло. — Если позволишь.
Он был рядом. Рядом настолько, что я чувствовала, как его тело пульсирует. Но не только от алкоголя. От желания.
Желания... перевернуть расклад обратно в свою пользу.
Я видела в его глазах план.
Но он видел в моих — вызов.
— Ладно, — сказала я, облокачиваясь о стойку, — отнеси меня... если сможешь не использовать этот момент.
Том медленно усмехнулся.
Очень медленно.
Словно зверь, которому позволили подойти ближе, но укусить пока нельзя.
— Я умею ждать, Холл.
Я жду... пока ты сама не захочешь, чтобы тебя укусили.
Билл перевёл взгляд с меня на него и обратно.
— Только попробуй сделать что-то не то — я сверну тебе шею, — сказал он Тому тихо, почти ласково.
— Расслабься, брат, я просто поухаживаю за её пьяной гордостью.
**И Том подошёл ко мне. Осторожно, но с силой. Обнял за талию, подхватил.
И я позволила.
Но в голове стучало:
Игра продолжается.
Счёт — ровный.
Пока.»
Том открыл ногой дверь в одну из комнат на втором этаже. Света не было — только приглушённый свет из окна, чуть-чуть света с вечеринки. Всё остальное — тени.
— Прямо как в кино, — пробормотал он, опуская меня на мягкий диван.
Он делал это аккуратно. Медленно.
Его руки были тёплыми, сильными. И даже когда я уже сидела, он не спешил убрать ладонь с моей талии.
Он был близко.
Слишком.
А я не отодвинулась.
— Неплохо выглядишь для пьяной, — сказал он, опускаясь на корточки передо мной. Его лицо — на уровне моего. Он прищурился. — Или ты опять играешь?
— А ты хочешь, чтобы я играла? — прошептала я, с легкой усмешкой.
— Хочу, чтобы ты перестала.
Я наклонилась вперёд. Так, чтобы почувствовать его дыхание. Он ждал. Он не двигался — просто ждал.
И я дотянулась до его пирсинга на губе пальцем.
Один лёгкий контакт.
— Но тогда... — я провела пальцем по нижней губе. — Ты проиграешь.
— Я уже проигрываю. — Его голос стал ниже. Тише. Почти больной. — Потому что хочу тебя.
Сильно.
И даже если это часть твоего плана —
мне плевать.
Я смотрела в его глаза. И на секунду... почти поверила.
Что он сейчас честный.
Что он не хочет ничего, кроме как быть рядом.
— Том... — прошептала я. —
Ты хороший лжец.
И тогда — я резко отстранилась.
Встала с дивана, качнувшись, но удержалась.
Посмотрела на него сверху вниз.
— А теперь, если не хочешь, чтобы я действительно потеряла сознание — найди мне воды.
Тогда, может, я подумаю, заслужил ли ты, чтобы я снова к тебе приблизилась.
Он поднялся медленно.
Смотрел с тем самым хищным прищуром.
Но не двинулся ко мне.
Просто кивнул.
И вышел.
А я села обратно на диван. Провела рукой по шее.
И прошептала в пустоту:
— Пока счёт всё ещё мой, Каулитц.