«Эта задача» не решается
«Второй день. 7:58 утра. Я стояла у входа в школу и мысленно уговаривала себя: это просто учебное заведение, а не поле боя. Просто пары, просто люди.
Просто Том, который вчера пытался раздеть меня взглядом посреди улицы.
Ничего необычного.»
— Доброе утро, принцесса апатии! — с энтузиазмом заорала Рената, подскакивая ко мне сзади и хлопая по плечу. — Как спалось после концерта?
— Прекрасно. Сны были такие... музыкальные, — фыркнула я.
— Он же смотрел на тебя весь вечер! — воскликнула она, не сдерживаясь. — Даже когда девки визжали и махали бюстгальтерами, он... боже, Лин, он будто в тебя вселился!
— Ага. Надеюсь, скоро выселится. С вещами и без депозита.
«Мы зашли в школу. Всё казалось привычным, будто я здесь уже давно. Те же коридоры, те же лица.
И всё бы было спокойно, если бы у моего шкафчика не стоял ОН.
Опираясь спиной, руки в карманах, как будто родился здесь. И ждал.»
Том.
«Когда он увидел меня, уголки его губ слегка приподнялись. Без зубов. Просто как хищник, увидевший добычу, которая всё равно придёт.»
— Доброе утро, Холл, — сказал он, когда я приблизилась.
— Ты дежуришь тут с ночи? — не остановившись, бросила я.
— Сначала хотел встретить директора, но ты, как обычно, в приоритете.
«Я открыла шкафчик. Он не двигался. Только смотрел. Всё тем же взглядом. Взглядом, который обнажал мысли. Мои. Его. Все.»
— У тебя хобби такое? Пугать новеньких своим вниманием?
— Только тех, кто делает вид, что не хочет его.
«Я захлопнула дверцу шкафчика и повернулась к нему вполоборота.»
— И всё-таки, Том. Ты так настойчив. Не привык, что тебя игнорируют?
— Не привык, что игнорируют с таким вкусом.
Ты — как будто специально создана, чтобы доводить. И я обожаю сложные задачи.
— Надеюсь, ты не сдашься, когда поймёшь, что «эта задача» не решается.
«Он сделал шаг ближе. Настолько близко, что я почувствовала лёгкий аромат табака и чего-то пряного — мускус, амбра? Чёрт знает. Но пахло опасно.»
— Не решается? — прошептал он. — Я не решаю. Я ломаю и собираю по-своему.
— Попробуешь — сам станешь задачей, которую никто не будет решать.
«Я развернулась и ушла по коридору, не оборачиваясь.
Пульс бился в горле, будто хотела что-то крикнуть.
Он не прикасался ко мне. Ни разу.
Но от его близости — всё тело отзывалось дрожью.»
И ладони. Как будто он уже держал. Меня.
«Столовая гудела, как улей. Люди жевали, хохотали, обнимались и, судя по всему, активно забывали, что они вообще-то в учебном заведении. Я сидела с Ренатой за дальним столом, ковыряла пасту вилкой и пыталась не сойти с ума от навязчивого ощущения... будто на меня кто-то смотрит.
Постоянно.
Прицельно.
С голодом.»
— Лина, ты слушаешь? — Рената тронула меня локтем. — Я тебе про геометрию рассказываю, между прочим.
— Да-да. Прямоугольный треугольник, катеты, гипноз... ой, гипотенуза.
— Оу, кого-то точно заколдовали, — хихикнула она. — О боже, неужели это Том опять смотрит?
Я не повернулась. Просто знала. Он где-то рядом. И смотрит.
Внутри всё сжималось и растекалось одновременно.
Меня бесило, как он умеет выводить из равновесия.
Бесило, что работает.
Бесило, что нравится.
— Привет, девчонки, — раздался рядом мягкий голос.
Билл.
«Он появился так тихо, как будто умел материализоваться без звука. Чёрные тени под глазами, пирсинг блестит, дреды аккуратно переброшены через плечо. Он сел рядом, поставив свой поднос с едой — почти нетронутой.»
— Можно?
— Конечно, — Рената закивала, едва не уронив вилку. — Нам только тебя и не хватало.
— Тебе, может, и не хватало, — Билл с улыбкой повернулся ко мне. — А вот Лина, похоже, не может спокойно пообедать.
«Он взглянул в сторону. Я тоже.
Том.
Сидит через два стола. Оперся локтями, смотрит прямо на меня, не отворачиваясь.
Кусает край пальца.
Как будто размышляет, стоит ли подойти.
Как будто ест меня глазами.»
— Он что, всегда так? — выдохнула я.
— Если ему кто-то интересен — да, — тихо ответил Билл. — Но с тобой он... другой. Не просто "зацепить". Он будто следит. Не нравишься — а нужна. Чувствуешь?
— О да, — прошептала я. — Каждый нерв чувствует.
— Будь осторожна, Лин. Мой брат...
— Он плохой? — перебила я.
Билл долго смотрел на меня. Очень внимательно. И вдруг улыбнулся — без насмешки, грустно.
— Он... умеет ломать. Особенно тех, кто сильный. Тебе кажется, что у тебя броня. А он находит трещины. Легко. Не сразу. Но находит.
— А ты?
— А я просто... — он пожал плечами. — Не хочу, чтобы ты стала его очередным развлечением. Ты не из тех.
На секунду повисла тишина. Даже Рената вдруг притихла.
Я посмотрела снова на Тома — он всё ещё смотрел.
И на его лице была... ухмылка.
Он знал, что мы говорим о нём.
И будто наслаждался этим.
— Спасибо, Билл, — сказала я. — Правда. Но ты не волнуйся. Я не та, кто легко трескается.
— Надеюсь, — тихо сказал он. — Очень надеюсь.