Ты моя любимая мелодия
«Центр города гудел. Вечер заливался мягким светом фонарей, люди смеялись, пахло сладкой ватой, чем-то жареным и чем-то... очень музыкальным. Мы с Ренатой пробирались ближе к сцене — там уже собралась толпа.»
— О нет... — Рената резко остановилась. — Ты только посмотри...
«Я подняла взгляд — и он. Там. На сцене.
Весь в чёрном. Косички, свисающие к плечам, широкая футболка, гитара в руках. Вокруг — рев толпы. Девушки буквально визжали его имя.»
Тооом!! Том!! Ааа!!
«Он стоял с лёгкой полуулыбкой, как будто всё это шоу — для него же. Пальцы уверенно скользили по струнам, а тело двигалось в такт грувовому ритму. Это было... сексуально. Опасно сексуально.»
— Сюрприз, — прошептала Рената, довольная, как кошка. — Ты влюбишься, я уверена.
— Ага. В психушку, если буду ещё долго на него смотреть.
«Но я уже смотрела.
И он это почувствовал.
Он поднял глаза.
Прямо на меня.»
«Всё вокруг будто затихло. Шум толпы, голос ведущего, даже музыка — исчезли.
Был только он.
Том.
И его взгляд.»
«Глубокий, тёмный, почти хищный. Он не удивился. Не улыбнулся. Не отвернулся.
Он знал, что я смотрю. И он смотрел в ответ.
Будто вызывал меня на какую-то немую дуэль.
Взгляд, от которого хочется и бежать, и подойти ближе.
Он чуть склонил голову, прикусил губу и...
подмигнул.
Нагло. Медленно.
Будто говорил: я знал, что ты придёшь.»
«Я почувствовала, как по коже пробежал холодок — то ли от страха, то ли от возбуждения.
А он продолжал играть. Каждый аккорд будто звучал только для меня.
Он не смотрел на толпу, не реагировал на визжащих девчонок.
Только на меня.
Словно всё остальное не существовало.»
— Ты это видишь?! — шептала Рената. — Он реально тебя гипнотизирует... я такого даже в кино не видела!
— Я... — я сглотнула. — Я не знаю, что это, но мне это не нравится.
— Лжёшь себе, — усмехнулась Рената. — Он как магнит. Это будет интересно.
«Музыка стихла. Финальный аккорд эхом отлетел от стен домов, и толпа взорвалась аплодисментами.
Но Том... не кланялся. Не махал фанаткам.
Он стоял. Глядя.
На меня.
Как будто никто вокруг не имел значения.»
«Он медленно, очень медленно спустился с возвышения.
Пальцы продолжали скользить по струнам — не спеша, лениво, почти игриво. Это было не рок, не поп — это было что-то тёплое, грязное, томное, как джаз из темного клуба где-то глубоко под кожей.»
«И всё это он играл, не сводя с меня глаз.»
«Он облизывал губу, будто пробуя меня на вкус.
А потом — зубами чуть зацепил свой пирсинг.
Нервы мои, если честно, дрогнули.
Он подходил всё ближе.
На его руках проступали вены — отчётливо, словно пульсировали в такт тому напряжению, которое передавалось мне каждым его взглядом.
Он держал гитару, как держал бы что-то ценное. Или кого-то.
И в его взгляде было слишком много недосказанности.
Слишком откровенный намёк: Скоро этой гитарой станешь ты.»
«Моё горло пересохло. Я сделала шаг назад.
Он сделал шаг вперёд.
На полшага ближе.
И всё ещё играет. Всё ещё смотрит.
Как будто мы вдвоём в комнате, где вот-вот всё вспыхнет.»
— Что, новенькая, не скучаешь по мне? — голос у него был хрипловатый, низкий, почти как гудение от гитарного усилителя.
— Я ещё не успела, — ответила я. Холодно. Почти. Хотя голос предательски дрогнул.
«Он усмехнулся.
Сделал ещё шаг.
Теперь расстояние между нами — максимум полметра.»
— А я вот скучал. Скучал по твоим колким фразам. По этому взгляду "ты мне не нравишься, но продолжай". Скучал по тебе, не успев толком узнать.
— Ты влюбчивый, — я пожала плечами. — Тяжело тебе, наверное.
— Со мной тяжело только тем, кто думает, что сможет устоять.
«Он убрал гитару за спину, ремень повис на его плече. Теперь он стоял прямо передо мной. И в его глазах не было ни улыбки, ни фальши. Только огонь. Чистый, наглый, хищный интерес.»
— Ты можешь играть на гитаре сколько хочешь, — я выдохнула. — Но мной ты не сыграешь.
«И развернулась, резко.
Он не удержал ухмылку. Не схватил меня за руку, как это делают в фильмах.
Он просто сказал, вполголоса, но так, что я услышала:»
— Ещё как сыграю, Лина Холл. Ты — моя любимая мелодия.