2 глава
— Возьми-ка ребенка.
Дженни машинально подхватила младенца, а брат, сунув ей в руки неистово извивающийся сверток, стремительно удалился. Как всегда! Хитроумная игра Чонгука в «подержи ребëночка» была для Дженни не внове, и она решительно не желала участвовать в этой игре в качестве болвана. Обычно такое происходило, когда ее племянница…
— А, черт!
В ноздри ударила недвусмысленная вонь. Племянница гордо заулыбалась, пуская слюну, и клейкие струйки брызнули на шелковые брюки Дженни. Подгузник Лили раздулся от черт-те какой дряни, три прядки волос торчали дыбом, как у свихнувшегося альфы.
— Извини, Лили, но тетя Дженни не меняет подгузники. Вот когда подрастешь, я научу тебя ездить на мотоцикле, расскажу, как забить симпатичного парня на выпускной и купить свое первое фальшивое удостоверение личности. До тех пор на меня не рассчитывай.
Лили запихнула в беззубый ротик кулачок и с восторгом принялась его сосать.
Дженни сдержала смешок и наскоро огляделась — не мелькнет ли поблизости какой-нибудь родственник, которому можно по-быстрому всучить Лили. Увы, большинство гостей теснились в кухне и столовой — в приятной близости от шведского стола. Дженни вздохнула, поднялась с кушетки, вскинув Лили на бедро… и едва не врезалась в человека, который выводил ее из себя, как никто другой.
В Ким Тэхëна .
Его сильные руки подхватили Дженни прежде, чем она успела покачнуться. Прикосновение обожгло, словно брызги раскаленного масла, но Дженни и бровью не повела, твердо решив, что Тэхён ни за что на свете не узнает, как он на нее действует. Он, по сути, украл ее лучшую подругу, втеревшись в семью Лисы с непринужденным обаянием, которое приводило Дженни в бешенство. С тех пор как ее брат создал проект реконструкции береговой линии,Тэхён обзавелся кругом обязанностей, который практически обеспечил ему место члена семьи. Дженни натыкалась на него повсюду, и каждая такая встреча напоминала о том провальном свидании вслепую и о пережитом ею унижении.
— Что-то не так, cara*? [Дорогая*]
Ласкающий тембр его голоса вошел в солнечное сплетение, словно обтянутый бархатом кулак. Лили расплылась в беззубой улыбке и почти что вздохнула. Да и кто бы не вздохнул? Тэхён все-таки потрясающий красавец.
Дженни проанализировала его внешность с той безжалостностью, которая сделала ее одним из самых востребованных фотографов в модной индустрии. Длинные черные, как вороново крыло, волосы Тэхëна были зачесаны назад и стянуты на затылке в конский хвост. В лице его удивительным образом сочетались изящество и сила — выпуклый открытый лоб, высокие скулы, сильный подбородок, прямой нос с легкой горбинкой, которая лишь усиливала его обаяние. Оливково-смуглая кожа Тэхёна выдавала его итальянское происхождение.
Однако убийственнее всего действовали на Дженни его глаза. Темные, проникновенные, миндалевидные, окаймленные густыми ресницами. Вечно искрящиеся веселым коварством и первобытной страстью, которой не мог скрыть налет цивилизованной утонченности.
Дженни ощутила прилив раздражения. Почему Тэхён так занимает ее мысли? По роду своих занятий ей постоянно приходилось иметь дело с полуголыми мужчинами, которым Тэхён с точки зрения внешности в подметки не годился. Совершенство их напоминало античные мраморные статуи, и Дженни крайне редко испытывала возбуждение, когда прикасалась к обнаженному телу натурщика, придавая ему нужную позу. На ее счету было несколько свиданий с натурщиками, но всякий раз она не допускала ни малейшего сближения, приятно проводила время в их компании — и уходила, ни разу не оглянувшись назад. Тэхён — другое дело. Он пробуждал в ней глубинную потребность женского естества, которой она прежде никогда не испытывала.
Дженни решительно отогнала эту неприятную мысль и, подвинув Лили, пристроила ее повыше на бедре.
— Привет, Граф, — бросила она, постаравшись, чтобы голос ее прозвучал как можно более равнодушно. — Как тебя сюда занесло?
Нижняя губа Тэхëна подозрительно дрогнула.
— Я ни за что на свете не позволил бы себе пропустить день рождения Лисы.
— Ну да, конечно. Ты ведь не пропускаешь ни единого события, которое касается Лисы.
— Cara, ты сомневаешься в моих побуждениях? — выразительно вскинул бровь Тэхён.
Дженни ненавидела этот голос с хрипотцой, обволакивавший сознание, словно жаркий дурманящий дым. Однако еще больше она ненавидела тело Тэхëна, литые мускулы, которые ладно облегал мягкий кожаный пиджак от Армани. Тэхён был одет в васильково-синюю рубашку с пуговицами на воротнике, джинсы и черные туфли из крокодиловой кожи фирмы «Пачиотти». В добавление к гангстерскому стилю он источал мужественность, и эта сила, соединенная с непреодолимым обаянием, буквально сбивала ее с ног. Тэхён искусно притворялся, что ему на все плевать, но Дженни замечала, что под этой маской кроется острый ум, который поблескивал в глубине непроглядно-черных глаз.
В конце концов, она и сама скрывала от мира то же самое.
Дженни одарила Тэхëна чарующей, отточенной до совершенства улыбкой:
— Конечно же нет. Просто намекаю на довольно тесные отношения, которые, судя по всему, ты установил с женой моего брата.
Тэхён хихикнул и пощекотал Лили под подбородком. Малышка залилась смехом. Даже собственная племянница готова изменить Дженни ради Тэхëна.
— Да, но ведь мы с Лисой друзья, так? И не будь твоего брата, моя мечта о пекарне никогда не обрела бы плоть. Его проект поистине великолепен.
— Какое удобное совпадение, — проворчала Дженни.
Тэхён, словно чувствуя, что раздражает ее, подался вперед. В ноздри ей ударил запах крепкого кофе и чистой кожи, смешанный с едва уловимым ароматом одеколона «Кристиан Диор». Взгляд Дженни помимо воли оказался прикован к полным, скульптурно очерченным губам Тэхëна, от которых веяло сексом и грехом.
— Дженни, ты хочешь что-то мне сказать? — вполголоса, вкрадчиво осведомился он. — Я ведь помню с того нашего ужина, что обычно ты более… откровенна.
Черт бы его побрал! Дженни поборола приливающий к лицу жар и предостерегающе прищурилась:
— А я помню, что ты обычно более… честен.
Тэхён отстранился, и она наконец-то смогла перевести дух.
— Да, возможно, мы оба тем вечером ошиблись.
Вместо ответа Дженни подняла Лили и сунула ее в руки Тэхëну. Он принял малышку так бережно и непринужденно, что Дженни тотчас пожалела о своем решении.
— Мне нужно поговорить с Лисой, а Лили — сменить подгузник. Окажи нам услугу, займись этим, хорошо? — сладко улыбнулась она. — В конце концов, ты почти член семьи. Где находится детская, ты знаешь.
И, круто развернувшись, ушла.
* * *
Дженни пробиралась по роскошно отделанной в тосканском стиле кухне, исполненная решимости добыть бокал вина. И почему никто больше не замечает, что этот тип нацелился на ее лучшую подругу? Брат Дженни всегда терпеть не мог Тэхëна, но теперь приглашает его на все семейные приемы и предоставляет полную возможность общаться со своей женой. Дженни пару раз говорила об этом Лисе, но говорила не всерьез, сводя все к шутке и ничем не намекая на интимную подоплеку дела.
Бред!
Дженни знала, что Лисе подобная возможность даже в голову не приходила — просто потому, что она была по уши влюблена в Чонгука и привыкла видеть людей с лучшей стороны. Дженни безоговорочно доверяла Лисе.
Зато она ни капельки не доверяла обаятельному итальянцу, который так ловко втерся в их семью.
Весь минувший год она изучала Тэхëна, не сомневаясь, что обнаружит у него какую-нибудь постыдную слабость — на случай, если понадобится шантажировать его, чтобы вынудить держаться подальше от Лисы и Чонгука .
И не обнаружила ровным счетом ничего, кроме одного поразительного пункта.
Женщины.
Тэхён был известным бабником. Дженни могла побиться об заклад, что у него не было отбоя от женщин в Италии и с переездом в Нью-Йорк ничто не изменилось. В долине реки Гудзон Тэхён считался одним из самых завидных женихов. Даже в колонках местных сплетен невозможно было обнаружить ни единого резкого слова о его поведении. И все же факт оставался фактом.
Он так и не обзавелся постоянной подругой.
Самая долгая его связь в прошедшем году продолжалась две недели. Дженни подавила мрачноватый смешок. Можно сказать, что Тэхён был точной копией ее самой, только мужского пола. Она могла представить себе лишь одну основательную причину, почему он чурается длительных отношений.
Лиса.
Тэхён настолько влюблен в Лису, что не желает связывать себя ни с какой другой женщиной. Благодарение Богу, что он ответил отказом, когда Дженни предложила встретиться еще раз! Воспоминания об этой минуте до сих пор вгоняли ее в краску. Никогда прежде Дженни не отвергал мужчина, особенно такой, к которому ее изначально влекло.
Дженни налила себе бокал каберне и неспешно прошлась по элегантно обставленной столовой. Она заметила, что из столовой исчезли кое-какие антикварные безделушки, а также мебель с острыми углами, — дом ее брата начал готовиться к тому, что в нем будет жить ребенок.
Лиса с тарелкой, полной еды, налетела на нее, словно охотничий сокол на добычу:
— Ты почему ничего не ешь? Мне нужна поддержка! Я сейчас пытаюсь сбросить послеродовой вес… но эти закуски такие аппетитные — не устоять!
Дженни одарила лучшую подругу веселой улыбкой:
— Да ты выглядишь потрясающе. Бог мой, до чего у тебя большая грудь! Я сейчас лопну от зависти.
Черное платье до колен, с круглым вырезом, выгодно облегало аппетитную фигуру Лисы.
— Вот он — плюс грудного кормления! — Подруга показала Дженни язык. — Будем надеяться, что у меня не потечет молоко, не то конец моей потрясающей сексуальности. Где Лили?
— С Тэхëном. — Дженни постаралась скрыть злорадную усмешку. — Он меняет ей подгузник.
— За что ты его так? — застонала Лиса. — Вечно ему от тебя достается! Надо пойти помочь.
С этими словами она отставила тарелку, но Дженни поспешно схватила ее за руку:
— Ну хорошо, хорошо! Я схожу посмотрю, как он там. Уверена, он отдал Лили твоей маме. Он не дурак, Лис, и вдобавок мужчина. Мужчины не меняют младенцам подгузники.
— Чонгук меняет.
— Похоже, не всегда, — закатила глаза Дженни. — Он отдал Лили мне, потому что знал, что она обделалась.
Лиса метнула убийственный взгляд на супруга, обретавшегося в другом конце столовой.
— И почему меня это удивляет? Как-то вечером он попросил меня взять Лили на одну минутку, а когда я пошла его искать — оказалось, что его нет. В буквальном смысле — нет дома. Сел в свою машину и уехал. Я вот к чему — ты это серьезно?
Дженни кивнула:
— Как-нибудь на днях мы с тобой устроим поход по магазинам и заставим его заплатить за все. В буквальном смысле.
— Ну, иди спасай Тэхёна, — рассмеялась Лиса. — И ради всего святого, будь с ним полюбезней. Не знаю, какая кошка между вами пробежала. Вот уже почти год прошел с тех пор, как вы устроили то свидание вслепую. Или за это время случилось что-то еще, о чем ты мне не рассказала?
— Да нет, ничего, — пожала плечами Дженни. — Я же говорила: думаю, что Тэхён тайно влюблен в тебя. Только мне никто не верит.
— Ты опять о своем? — покачала головой Лиса. — Джен, мы с Тэхёном просто друзья. Он все равно что член семьи. Поверь мне, даже Чонгук уже убедился, что между нами ничего такого нет. И никогда не было.
— Ну да, конечно.
Дженни смотрела на подругу, которую любила, как собственную сестру. Лиса даже не понимала, насколько она прекрасна — и душой, и телом. Чонгук в конце концов завоевал ее сердце, и Дженни ни за что не хотела, чтобы эти двое позабыли о том, как много они значат друг для друга. Они прошли трудный путь, но она не знала более счастливой семейной пары. Ее брат, подобно героям сказок, наконец обрел свое «долго и счастливо». Он не допустил, чтобы их никудышное детство испортило его будущее, и Дженни гордилась его достижением.
По крайней мере один человек из их семьи отыскал душевный покой.
— Приятного тебе аппетита, именинница, и ни о чем не беспокойся. — Дженни обняла подругу. — Пойду спасать Тэхёна.
Она не спешила, втайне надеясь, что обнаружит Тэхёна, мирно попивающего виски и не обремененного младенцем. Дженни поднялась по винтовой лестнице и, бесшумно ступая, двинулась по коридору. До слуха ее донесся тихий смех, а затем — негромкое пение. Она заглянула в детскую — и наконец увидела, что там происходит.
Тэхëн укачивал Лили, держа ее на руках. Он напевал колыбельную на итальянском языке, и Дженни лишь сейчас сообразила, что это «Twinkle, Twinkle Little Star». Лили взирала на певца с неподдельным обожанием, счастливо воркуя в такт песне. Атмосфера детской — потолок, расписанный звездами и лунами, ярко-желтые, словно залитые солнцем стены — придавала этому зрелищу почти мистический оттенок.
Сердце Дженни замерло. Безудержное желание захлестнуло ее с головой, и она опустила веки, отчаянно сопротивляясь этому напору. Тэхëн снял пиджак и аккуратно повесил его на спинке стула. Лили была переодета в платьице с желтыми розочками, крохотные колготки и желтые, в тон платью, туфельки были избавлены от пятен слюны и блистали безупречной чистотой. Детскую наполнял аромат лаванды.
Дженни судорожно сглотнула и стиснула кулаки.
Тэхëн поднял голову.
Взгляды их встретились. На долю секунды между ними словно проскочила обжигающая искра. Затем это ощущение бесследно исчезло, и Дженни оставалось лишь гадать, не почудилось ли ей желание, вспыхнувшее в глазах Тэхёна.
— Что ты делаешь? — резко спросила она.
На этот обвиняющий тон Тэхëн лишь склонил голову к плечу:
— Пою.
Дженни раздраженно вздохнула и ткнула пальцем в пеленальный столик:
— Я не это имела в виду! Ты сменил Лили подгузник? И почему она так одета?
Тэхёна явно позабавили ее вопросы.
— Ну разумеется, сменил, как ты и просила, cara. Платьице у нее тоже оказалось испачканным, так что я нашел другое. Почему у тебя такой удивленный вид?
— Я думала, тебя воспитали в дедовском духе: мужчина — главный в доме, он не готовит еду, не делает уборку и не меняет младенцам подгузники.
Тэхëн откинул голову назад и разразился хохотом. Лили оторопело моргнула и заворковала в ответ.
— Просто ты не знакома с моей мамой. Я рос с тремя младшими сестрами. Обязанность менять им подгузники возложили на меня, и ни о какой игре в «подержи ребеночка» не могло быть и речи. Один раз я попробовал проделать нечто подобное — и мне влетело по первое число.
— Вот как! — Дженни прислонилась к белому комоду. — Твои родные остались в Италии?
— Да. «Ла дольче фамилиа» появилась на свет в Бергамо, там, где живет наша семья. Потом мы открыли филиал в Милане и не пожалели об этом. Я решил заняться освоением рынка в США, а моя сестра ведает делами фирмы на родине.
— А чем занимается твой папа?
Чеканные черты Тэхёна на миг исказила неприкрытая боль.
— Мой отец умер несколько лет назад.
— Прости, — негромко произнесла Дженни. — Наверное, вы с ним были очень близки.
— Si. [Да]Я каждый день вспоминаю его. — Тэхён с любопытством взглянул на нее. — А что скажешь о себе? Должно быть, тебе никогда в жизни не доводилось менять подгузники?
Дженни улыбнулась, стараясь не замечать гнетущей пустоты в душе:
— Я легко отделалась. Чонгук старше меня, так что мне не довелось возиться с младшими братиками или сестричками. И вообще не приходилось даже пальцем шевельнуть, поскольку мы жили в большом доме, где были горничная, кухарка и нянька. Я росла крайне избалованной.
Воцарилось недолгое молчание. Дженни неловко поежилась под испытующим взглядом Тэхёна. Он всматривался в нее так, словно выискивал нечто, непостижимое для нее самой.
— Нет, cara, — наконец сказал он. — Думаю, тебе пришлось тяжелее, чем большинству из нас.
Дженни, раздраженная этой попыткой залезть к ней в душу, промолчала. Как будто Тэхëн и так уже подозревает, что ей есть что скрывать.
— Думай что хочешь, — нарочито небрежным тоном отозвалась она. — Главное — перестань звать меня «дорогой».
Мать Лисы скрылась в конце коридора, а Дженни вдруг заметила, что на лице Тэхёна появилось странное выражение.
— Ты летишь в Милан? Надолго?
— Вероятно, на неделю, — пожала плечами она. — Задержусь там ненадолго, только чтобы завести новые деловые знакомства да побегать по магазинам.
— Хм…
Этот неопределенный звук отчего-то показался Дженни зловещим. Тэхëн вглядывался в нее так, будто впервые увидел ее в новом свете: изучал лицо, затем скользнул взглядом по телу, словно что-то выискивал под модным нарядом.
— Эй, ты что на меня так уставился?
Дженни неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя, как внизу живота нарастает сладостный жар. Ну уж дудки! Если и есть в мире мужчина, с которым она нипочем не станет спать, так это Ким Тэхëн — даже если бы землю захватили зомби и он остался единственной мужской особью, пригодной для размножения.
— Возможно, у меня найдется, что тебе предложить, — пробормотал он.
Дженни отогнала воспоминание об их первой встрече и старательно изобразила ухмылку:
— Извини, малыш, но этот поезд ушел. — И, ни разу не оглянувшись, ушла.
* * *
Потягивая коньяк, Тэхëн наблюдал за тем, как вечеринка мало-помалу подходит к концу. Гостям подали изумительные пирожные канноли с шоколадной крошкой и крепчайшим кофе, и в атмосфере непринужденного довольства, которая воцарилась в комнатах, друзья и родственники начали один за другим прощаться с хозяевами.
Приятное тепло алкоголя не могло совладать с тяжестью камня, который лежал на душе у Тэхёна. На сей раз он вляпался. Здорово вляпался.
После телефонных разговоров с Джису и Джином Тэхëн решил укротить мамино упрямство с помощью хорошо продуманной стратегии. Он понимал, что исполнение семейной традиции для него немыслимо. Сознавал он также, что мама стойко привержена установленным правилам и крайне редко соглашается от них отойти. Тэхëн измыслил план, который ему самому казался блестящим. Он сообщит маме, что у него имеется постоянная подружка и что они в самом скором будущем намерены пожениться, и даже пообещает как-нибудь приехать вместе с ней в гости. Затем он уже без помех настоит на том, чтобы Джису — ради нее и Джина — вышла замуж первой, и заверит маму, что отец благословляет с небес этот брак. Чтобы усыпить мамины сомнения, можно будет даже сказать, что Тэхён видел отцовское благословение во сне.
Вот только Джихё, другая сестра Тэхёна, несколькими словами разнесла этот великолепный план вдребезги.
Ему снова припомнился их недавний разговор.
— Тэхëн, не знаю, что тебе наговорили, но, пользуясь одним из твоих любимых американских выражений, здесь вот-вот все пойдет вразнос. — Джихё никогда не поддавалась эмоциям, не закатывала театральных сцен, но всегда поступала обдуманно. Именно потому она идеально подходила для управления делами «Ла дольче фамилиа». — Когда отец был уже на смертном одре, мама поклялась ему никогда не отходить от семейных традиций. К несчастью, это подразумевало и то, что ты должен жениться первым, как бы нелепо это сейчас ни звучало.
— Я уверен, что смогу ее переубедить, — заявил Тэхëн, отгоняя закопошившиеся в душе сомнения.
— Не выйдет. Я подозреваю, что Джису замышляет сбежать из дома и тайно обвенчаться. Сказать, что это будет катастрофа, — значит не сказать ничего. Мы насмерть поссоримся с семьей Джина, а мама уже грозила лишить Джису наследства. У Розе сейчас нелегкий период, и она все время плачет при мысли, что семейный мир летит в тартарары. Мама вызвала доктора и сказала, что у нее сердечный приступ, но он установил несварение желудка в тяжелой форме и прописал ей постельный режим. Dios, [Боже]скажи, что у тебя есть кто-то на примете и что ты сможешь все уладить! Чертово патриархальное общество! Просто не верится, чтобы отец мог всерьез цепляться за такую чушь.
Беспощадная истина поразила Тэхёна точно громом. Против клятвы у смертного одра ему не выстоять. Собственный отец заманил его в западню, собственная мать захлопнула за ним дверь клетки. Если он хочет расхлебать эту кашу, ему нужна жена, причем немедленно. По крайней мере временная жена.
Что же делать? Разум Тэхёна заработал с убийственной мощностью, и наконец перед его мысленным взором ярко вспыхнуло единственно возможное решение. Дать маме удостовериться, что он женат, позаботиться о том, чтобы Джису поскорей устроила собственную свадьбу, а через пару месяцев огласить печальную весть: его брак, дескать, оказался неудачным. С тем, что за этим последует, он как-нибудь разберется. Сейчас важно одно — предотвратить семейную трагедию. В конце концов, именно этим он всегда и занимался.
— В конце этой недели я женюсь, — вслух сказал Тэхëн. И услышал, как его сестра шумно втянула воздух сквозь стиснутые зубы. — Передай Джису, чтобы воздержалась от поспешных решений. Позже я позвоню маме и сообщу эту новость.
— Ты не шутишь? Ты и в самом деле женишься или это надувательство?
Тэхëн закрыл глаза. Для того чтобы его план сработал, все должны поверить, что его брак не выдумка. И прежде всего надо убедить в этом Джихё.
— Я уже некоторое время встречаюсь с одной женщиной и ждал только подходящего случая, чтобы оформить наши отношения. Она не любит шумихи и не хочет официальной свадьбы, так что мы, скорее всего, посетим мирового судью, а потом уж я поведаю всем о свершившемся факте.
— Тэхëн, ты говоришь правду? Слушай, положение, конечно, аховое, но тебе вовсе незачем торопиться с браком только ради того, чтобы успокоить Джису. Ты не обязан вечно улаживать наши дела.
— Нет, обязан, — тихо произнес он. Тяжесть ответственности навалилась на его плечи, едва не вышибая дух. Тэхëн без тени колебаний принял это бремя и продолжил: — Я сообщу тебе все подробности после того, как поговорю со своей невестой.
— Мама потребует, чтобы ты их познакомил. Она нипочем не поверит тебе на слово.
Реплика сестры стала окончательным щелчком замка, которым заперли клетку.
— Знаю. Я привезу ее погостить где-нибудь к концу лета.
— Правда? Кто она такая? Как ее зовут?
— Мне пора. Перезвоню тебе позже. — С этими словами Тэхëн прервал разговор.
Выбор у него был невелик, а уж времени не оставалось и вовсе. Надо будет подыскать элитное эскорт-агентство — из тех, что предоставляют наемных спутников для светских мероприятий. Возможно, ему повезет найти там девушку, которая согласится изображать его жену. Придется, конечно же, немало поломать голову, чтобы оттянуть знакомство «жены» с его мамой… а если учесть, что в скором времени состоится открытие реконструированного прибрежного участка, то как бы Тэхёну к концу недели не заработать язву.
Разве что…
Взгляд Тэхёна, без труда пронизав толпу гостей, скрестился со взглядом зеленых кошачьих глаз. Тело помимо воли отозвалось на этот безмолвный поединок вспышкой желания. Дженни выгнула точеную бровь и, пренебрежительно тряхнув головой, повернулась к нему спиной. Тэхëн подавил смешок. Поистине, эта женщина — колкая смесь сексуальности и сарказма. Если в глубине ее души и таится нежная роза, то ее окружает барьер колючих шипов, способный отпугнуть любого принца на белом коне.
Чон Дженни идеально подходит для его замысла.
Что, если он попал в яблочко — или как там говорят американцы? — и одним махом нашел единственно верное решение? Где еще ему найти знакомую женщину, которая собирается на неделю лететь в Милан? Дженни Тэхëн доверял. По крайней мере чуть-чуть. Если она согласится, можно будет по-быстрому устроить ее встречу с родней, потом уехать пораньше, сославшись на занятость, и устроить так, чтобы Джису смогла уже этим летом выйти замуж. Неприязнь, которую питает к нему Дженни, в данном случае только плюс — во всяком случае, пока она будет изображать перед родными Тэхёна его жену, у нее не возникнет никаких нелепых романтических фантазий. Мама, конечно, будет не слишком довольна его выбором. Она, скорее всего, ожидала, что Тэхён найдет себе более патриархальную, безобидную супругу… И однако же он был уверен, что добьется своего.
Если только Дженни согласится.
Тэхён встречался со многими женщинами, но именно Дженни обладала тем загадочным свойством, которое поражает мужчину, как удар под дых. Ее блестящие рыжевато-каштановые волосы шелковистым крылом накрывали щеку и, подстриженные по последней моде, касались плеча. Челка выразительно подчеркивала экзотические раскосые глаза, напоминавшие Тэхёну бескрайнюю зыбкую зелень тосканских полей — зелень, которая поглотит мужчину с головой и бросит его, беспомощного, блуждать в тумане. Черты лица ее были резки и чеканны — сильный заостренный подбородок, высокие скулы и изящный нос. Эластичная ткань блузки плотно облегала красиво очерченные плечи и высокую, дерзко приподнятую грудь. Серебристо-серый шелк ее брюк мерцал и переливался при каждом шаге, выгодно подчеркивая идеально круглую попку и длинные ноги, при виде которых всякий мужчина неизбежно представлял, как они обвиваются вокруг его талии. Запах ее духов, в котором смешивались густые пряные оттенки сандала и амбры, вкрадчиво завладевал мужским обонянием и сулил все прелести земного рая.
Дженни никак нельзя было назвать робкой скромницей. Скорей она держалась агрессивно. Каждый ее шаг, каждый вздох, каждое слово источали сексуальность, и всякий мужчина, оказавшийся рядом с ней, не мог не учуять этого аромата. Тэхëн наблюдал за тем, как Дженни откинула голову и расхохоталась. Лицо ее светилось неприкрытым счастьем — такое выражение Тэхëн замечал у нее редко, лишь в присутствии Лисы или Чонгука . Даже на их первом свидании она укрывала за незримой, но прочной стеной подлинные чувства, о которых так ясно говорили ее острый ум, ореол сексуальной притягательности и отрешенный взгляд.
Дженни была именно такова, какой хотела быть, и не искала этому оправданий. Подобные женщины неизменно восхищали Тэхёна, и он высоко ценил их, поскольку они были наперечет. И все-таки что-то в Дженни подталкивало его присмотреться ближе и копнуть глубже. Застарелая боль и неутоленная жажда потаенно мерцали в глубине этих зеленых глаз, подзадоривая мужчину сразиться с драконом и завоевать руку и сердце принцессы.
Тэхëн вздрогнул, застигнутый врасплох этой мыслью. Он тут же высмеял этот нелепый образ, но туго натянувшиеся на бедрах джинсы все так же безжалостно выдавали его возбуждение. Боже милостивый, только этого ему и не хватало: переиначенной на современный лад фантазии о принцессе, которую надо спасти. Принца на белом коне из него не выйдет, да ему эта должность и даром не нужна. Особенно ради женщины, которая, скорей всего, украла бы его коня и спаслась бы самостоятельно.
И тем не менее сейчас Дженни ему нужна. Остается лишь убедить ее принять участие в этой авантюре.
— Хотела бы я знать, на что ты смотришь с таким выражением лица. Или, вернее сказать, на кого.
Тэхëн, сидевший на стуле, поднял голову — и встретился со взглядом смеющихся голубых глаз. Как всегда, от улыбки Лисы у него потеплело на душе, и он, поднявшись, легко, по-дружески обнял ее.
— Buon giorno, signora bella. [Добрый день, прекрасная синьора.]Как тебе вечеринка?
Кудрявые волосы Лисы, стянутые в конский хвост, выбились из прически и непокорными завитками падали на лицо. Вся она излучала довольство.
— Потрясающе! Я говорила Чонгуку, что не хочу никаких гостей, но ты же знаешь, какой он упрямый.
— Именно потому он так хорошо справляется со своей работой.
От ее голоса веяло таким арктическим холодом, что Тэхён зябко поежился. Его всегда восхищало то, как ревностно и преданно Дженни оберегает Лису. И как только женщина, способная так глубоко и страстно любить, до сих пор остается в одиночестве? Хотя… может быть, у нее имеется постоянный любовник, которого она тщательно скрывает? Не было ни одного случая, чтобы на каком-нибудь официальном мероприятии Дженни появилась в обществе мужчины. Сколько Тэхëн ни всматривался в нее, он не обнаружил никаких признаков расслабленности или довольства. Дженни, как всегда, излучала сдержанную энергичность, но не более того.
Он вернулся мыслями в тот день — почти год назад, — когда они впервые встретились. Лиса уговорила его пойти на свидание с Дженни, ссылаясь на загадочное женское чутье, которое подсказывало ей, что они идеально подойдут друг другу. С первой минуты, едва взгляды их встретились, Тэхëн понял, что с сексуальным влечением у них проблем не будет. Дженни, казалось, была не меньше его ошеломлена тем, как их тотчас потянуло друг к другу, но ловко маскировала свое ошеломление, покуда Тэхëн не понял, что в ней борются противоречивые чувства, как в тигрице, которая вдруг оказалась неспособна грозно зарычать. Возбуждающе колкий обмен репликами лишь усилил желание, охватившее Тэхёна, однако он понимал, что Дженни никогда не будет для него «приключением на одну ночь», как бы усердно она ни старалась изобразить, что только на такой исход они и могут рассчитывать.
как ребенок, отступила на шаг.
— Солнышко, мне пора, — сказала она. — Скоро лететь в Милан, а у меня еще гора дел.
— Боже, — завистливо вздохнула Лиса, — на что я бы только не пошла, чтобы отправиться в Милан и обзавестись новым гардеробом! — Она окинула взглядом свое модное платье и критически поморщилась.
— Лили стоила несколько лишних фунтов веса, — твердо сказала Дженни. — Я привезу тебе пару туфель на сексапильных шпильках. Будешь в них сводить Чонгука с ума. — Говоря это, она в упор взглянула на Тэхёна, словно искала в его лице подтверждения своим догадкам. — Впрочем, ты его и так заводишь с пол-оборота, судя по вашей ненасытности.
— О какой ненасытности речь? — осведомился Чонгук, появляясь рядом с ними, и тут же обвил руками бедра своей жены.
расхохоталась. Смех этот завораживал и манил, словно заклинание ведьмы.
— Что ж, в таком случае ты обратился по адресу. — Она нарочито медленно облизала губы, и они влажно блеснули в свете лампы. — Выкладывай свое предложение.
Тэхëн проглотил проклятие и решил, что нет смысла ходить вокруг да около.
— Мне нужна поддельная жена.
У Дженни округлились глаза.
— Поддельная?!
— Si. — Злясь на то, что эти нелепые слова вогнали его в краску, Тэхëн напористо продолжил: — Я столкнулся с кое-какими семейными осложнениями, и так вышло, что мне требуется жениться. Мне нужна женщина, которая на неделю отправится со мной в Италию, сыграет роль моей жены, пробудет какое-то время с моей родней, а потом уедет.
Дженни потянулась к дверной ручке.
Другой кандидатуры у Тэхёна не было, и он сильно сомневался, что в Америке имеется магазин по продаже фальшивых невест. Оставалось только одно. Конечно, у него ничего не выйдет, да и Чонгук на такое в жизни не согласится… но если только Дженни поверит, что это возможно, она сама упадет ему в руки, точно спелое яблоко. Тэхëн заглушил голос совести и пустил в ход свою козырную карту:
— Что ж, тогда мне, видимо, придется попросить Лису.
Дженни застыла как вкопанная. Волосы ее взметнулись и плавно опустились на место, когда она резко повернула голову и впилась в него взглядом, точно боксер на ринге.
— Что ты сказал?
Тэхëн вздохнул с притворным сожалением:
— Мне не хотелось бы вынуждать Лису так рано покидать Лили, однако я уверен, что она не откажется мне помочь.
Всем своим существом Дженни источала неприкрытое бешенство.
— И думать об этом не смей! — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Оставь в покое Лису и Чонгука. Решай свои дурацкие проблемы сам.
— Именно это я и пытаюсь сделать.
Дженни приподнялась на цыпочки и оказалась лицом к лицу с Тэхёном. Губы его обожгло теплом ее дыхания — головокружительное сочетание кофе, коньяка и возбуждения.
— Богом клянусь, если ты посмеешь хотя бы словом заикнуться им об этой безумной идее, я…
— И что ты сделаешь? Когда Чонгук услышит, как обстоят дела, он меня поймет. Лисе всегда хотелось съездить в Италию, к тому же поездка займет всего несколько дней. Обычное дело, когда речь идет о семье.
— Ты им не семья! — Неистовый выдох Дженни хлестнул Тэхёна по лицу, словно порыв ветра. В голосе ее звенела ненависть. — Прекрати лезть в их личную жизнь и займись собственной!
— Как ты сердишься, la mia tigrotta! [моя тигрица]— поцокал языком Тэхëн. — Неужели ревнуешь?
Дженни вдруг схватила его за плечи. Ногти ее впились сквозь ткань рубашки в кожу Тэхёна, но эта боль лишь усилила накал вибрирующего между ними притяжения.
— Нет, меня бесит то, как ты вертишься вокруг Лисы , точно бездомный щенок, а мой собственный брат этого даже не замечает! Что бы я ни отдала, только бы избавиться от тебя! Что бы я ни сделала… — Дженни осеклась на полуслове и закрыла рот.
Очень медленно она убрала руки с плеч Тэхёна и отступила на шаг. Помимо воли его плоть охватило острое сожаление об утраченной близости ее тепла. Тэхëн с трепетом наблюдал за тем, как глаза Дженни заблестели ярче. Отчего-то он подозревал, что этот блеск не сулит ему ничего хорошего, а выражение лица Дженни внушало ему смутные опасения.
— Если я соглашусь на этот безумный план, ты дашь мне все, чего я ни захочу?
От такой резкой смены курса Тэхëн едва удержался на ногах.
— Да.
Губы Дженни изогнулись в улыбке — алые, безупречно очерченные. Тэхëн беспомощно смотрел на этот чувственный рот, созданный для наслаждений, которые он был бессилен вообразить и в самых смелых фантазиях. Dios, он так возбудился, что не в состоянии поддерживать связный разговор! Тэхëн вспомнил католических монахинь, которых привык видеть с детства, и отчасти сумел усмирить разгорячившуюся кровь.
— Хорошо, я согласна.
Он не спешил ликовать, но лишь воззрился на нее с подозрением:
— Чего ты хочешь взамен?
Торжество, сверкнувшее в глазах Дженни, предварило ее ответ.
— Я хочу, чтобы ты держался подальше от Лисы.
Тэхëн вздрогнул. Его хитроумный ход каким-то образом обернулся против него самого. Мысленно он выругал себя за то, что подставился под эту коварную контратаку. Упорная убежденность Дженни в том, что Тэхён тайно влюблен в Лису, всегда забавляла его, но теперь ситуация выглядела далеко не забавно. Он решил притвориться, будто неверно истолковал ее требование.
— Хорошо, — согласился он вслух. — Если ты так хочешь, я к ней близко не подойду.
Глаза Дженни опасно сузились.
— Граф, ты не понял сути моего требования. Если Лиса пригласит тебя на воскресный обед — ты будешь занят. Ты больше не будешь навещать Лили. Не будешь появляться на семейных приемах. Можешь сколько угодно общаться с Чонгуком по деловым вопросам, но близким другом Алексы ты отныне не будешь. Capisce? [ понял ?]
собственной жизнью. Его долг — сделать все, чтобы родные и близкие были счастливы. Тэхëн выучил этот урок с юных лет и не намерен был когда-либо о нем забывать. В известном смысле у него и выбора-то нет.
И Тэхëн вынудил себя произнести ложь, которую так нужно было услышать Дженни:
— Я люблю Лису как друга, но… соглашусь на твои условия, если ты согласишься выполнить мою просьбу.
Дженни передернуло, но она не отвела взгляда и лишь коротко кивнула, подтверждая свое согласие. Странная боль мелькнула на долю секунды в ее глазах, но тут же исчезла. Чутье подсказывало Тэхёну, что когда-то ей довелось пережить непоправимое предательство. Кто же ее предал — старинный любовник, бывший жених? Охваченный любопытством, Тэхëн изнывал от желания копнуть поглубже… но Дженни уже обрела обычное самообладание.
— Отлично. Поклянись, что, когда мы вернемся, ты станешь держаться подальше от Лисы. И никаких исключений.
— Как, по-твоему, я смогу исчезнуть из ее жизни и при этом ее не обидеть?
Дженни пожала плечами:
— Мы пробудем в Италии неделю, а по возвращении ты будешь занят. Притворишься, будто у тебя новая пассия и ты всецело ею увлечен. Через некоторое время Лиса перестанет недоумевать, куда ты исчез.
На этот счет Тэхëн сомневался, но предполагал, что уж об этом Дженни позаботится сама. На миг его пронзила острая боль утраты, а затем он твердо проговорил:
— Я принимаю твои условия. — И добавил, шагнув к Дженни: — А теперь — выслушай мои.
Он испытал удовольствие, заметив, как ее глаза едва заметно расширились, когда он навис над ней. Близость Тэхёна явно выводила ее из равновесия. И все же она не дрогнула, не отступила.
— Погоди! Откуда мне знать, что ты не нарушишь своего слова?
Тэхëн протянул руку и крепко ухватил ее пальцами за подбородок. Вопрос Дженни уязвил самую суть его личности, и потому в ответе Тэхёна прозвучал леденящий холод.
— Потому что я всегда выполняю то, что обещал. Capisce?
— Да, — кивнула Дженни.
Тэхëн отпустил ее, но прежде, не удержавшись, украдкой провел пальцем по ее щеке. Нежная, шелковистая на ощупь кожа дразнила и искушала не прерывать ласку. Тэхëн неловко кашлянул и продолжил:
— Правила просты. Сегодня вечером я позвоню своей маме и сообщу о нас, но эта история все равно вызовет подозрения, если только я не буду заранее готов их отмести. Мне нужно будет согласиться на заключение брака в Италии.
— Что?! Ну уж дудки! Я не собираюсь по-настоящему выходить за тебя замуж!
Тэхëн взмахом руки отмел ее возмущение:
— Разумеется, никакого брака мы заключать не станем. Нам нужно будет притвориться, только и всего. Мама очень проницательна и станет подозревать неладное, пока мы не изъявим готовности произнести свои брачные клятвы перед ней и священником. Я скажу ей, что мы сочетались законным браком в Штатах, но хотим получить лицензию на брак в Италии, чтобы она могла принять участие во втором бракосочетании.
— А что будет, если священник скажет, что готов сразу нас обвенчать?
Губы Тэхёна подозрительно дрогнули от прозвучавшей в этом вопросе паники.
— Священник, как правило, далеко не сразу соглашается венчать пару, если невеста ему незнакома и в особенности если она не католичка. За время нашего визита этого точно не произойдет. Я скажу маме, что мы пробудем в Италии две недели, но уедем мы через неделю, сославшись на срочные дела.
Дженни вздохнула с облегчением и снова стала собой — язвительной и уверенной в своих силах.
— Ты так и не объяснил, почему тебе внезапно понадобилась жена. Что, Ромео, не можешь найти свою Джульетту?
Тэхëн вкратце изложил историю своей семьи и рассказал о сестре, мечтающей выйти замуж. Он приготовился к тому, что Дженни станет насмехаться над таким старомодным укладом, но она лишь кивнула, как будто все поняла, и тем самым ухитрилась ввергнуть его в растерянность.
— Восхищаюсь твоей мамой, — наконец сказала она. — Нелегко придерживаться своих взглядов, когда другие над тобой потешаются. По крайней мере у вашей семьи имеются собственные убеждения. Вы верите в традиции, в исполнение обещаний, в ответственность. — Завороженный этой речью, Тэхëн следил за тем, как по лицу ее пробежала тень… но Дженни тут же отогнала непрошеные воспоминания. — Надеюсь только, что твой план сработает именно так, как ты задумал.
— Что ты имеешь в виду?
Она выразительно пожала изящно очерченными плечами:
— Возможно, я придусь не по нраву твоим родным. Я зарабатываю на жизнь тем, что фотографирую манекенщиков в нижнем белье. И к тому же не собираюсь перед тобой пресмыкаться, так что можешь сразу оставить бесплодные надежды.
— Разве я не говорил, что жене полагается безоговорочно подчиняться мужу? — ухмыльнулся Тэхëн. — Часть нашего уговора состоит в том, что ты будешь обхаживать меня, как особу королевской крови. Готовить мне ужин, всячески меня ублажать и безоговорочно подчиняться моим желаниям. Не беспокойся — это всего лишь на неделю.
Неприкрытый ужас, отразившийся на лице Дженни, испортил ему весь розыгрыш. Он рассмеялся — и она тут же опустила руку, уже сжатую в кулак. Интересно, в постели она так же легко входит в раж? И если да — что остается наутро от ее партнера, кроме бессмысленной ухмылки и страстной мечты о продолжении?
— Очень смешно, Граф, — скривила губы Дженни. — Приятно знать, что у тебя есть чувство юмора. Легче будет пережить эту неделю.
— Рад, что тебе понравилось. Я займусь приготовлениями, а завтра вечером — вылетаем. В пути я расскажу тебе о своих родных, а ты вкратце опишешь своих.
Дженни кивнула и направилась к двери. То, что рядом с ним она явно испытывала неловкость, успокоило Тэхёна. По крайней мере он не единственный, кого бросает в жар, когда они оказываются рядом. Дженни, судя по всему, твердо решила не поддаваться влечению, а стало быть, тем легче будет ему не заводиться от каждого прикосновения и благополучно пережить предстоящую неделю.
Пускай Чон Дженни и ходячая бомба, но уж семь дней он как-нибудь продержится.
Это не проблема.