Часть 19
В глубинах холодного, беззвёздного космоса — там, где тьма сжималась в глухие, безмолвные вихри, — витал острый запах магии и предательства. Пространство дрожало, будто само отторгало то, что здесь происходило. Над чёрной плитой древнего алтаря медленно пульсировал кроваво-красный кристалл — источник силы и одновременно источник безумия. Его свет был неровным, живым, словно внутри билось чужое сердце.
Перед алтарём, опустившись на одно колено, застыл Рубиус. Его плащ стелился по холодному камню, а сжатые пальцы дрожали — не от страха, нет. В его взгляде была решимость, фанатичная и безоглядная, но в самой глубине глаз полыхал огонь одержимости, давно пожравший всё человеческое.
Напротив него, словно выросший из самой тьмы, стоял Мудрец. Чёрные одежды скрывали его фигуру, а лицо терялось в тени капюшона. Когда он заговорил, голос прозвучал, как звон мёртвого колокола, отдаваясь эхом в пустоте:
— Перед тобой, Рубиус, остались лишь два пути: победа… или смерть.
Рубиус склонил голову. Не в поклоне — в согласии. Его губы дрогнули в подобии усмешки.
— Я знал это с самого начала, Мудрец. — Он поднял взгляд. — И я готов. Я отдам всё. Всех. Даже пешек. Лишь бы уничтожить Крольчонка и Сейлор воинов.
Он сжал кулак, и алый свет кристалла хищно обвил его руку, прожигая кожу, проникая под неё, пульсируя в такт его ненависти.
— Коан, Бертье… даже Изумруд, — произнёс он, почти равнодушно. — Неважно. Чувства — слабость. Победа важнее. Пусть сердце моего корабля сгорит дотла — я добьюсь цели.
Мудрец едва заметно кивнул. Тени вокруг них сгустились, зашевелились, словно предвкушая грядущую бурю.
***
Тем временем, далеко от холодной пустоты космоса, в тёплом и уютном храме Хикава царило спокойствие. Воздух был наполнен ароматом сандала и сухих листьев, а лёгкий шелест осени переплетался с живым, настоящим смехом.
Ами и Макото аккуратно сгребали золотистые клёновые листья у каменных ступеней. Ами работала сосредоточенно, но в её движениях чувствовалась редкая для неё расслабленность. Макото, напротив, время от времени подбрасывала листья вверх, наблюдая, как они медленно кружатся и опускаются на землю.
Минако, смеясь, ловила их на лету, притворяясь, будто танцует на импровизированной сцене:
— Эй, смотрите! Я — дух осени! — объявила она, делая театральный поклон.
— Скорее дух хаоса, — пробормотала Ами, но уголки её губ предательски дрогнули.
Чибиуса и Усаги устроили настоящее состязание: кто соберёт больше листьев, не уронив ни одного. Усаги пыхтела и ворчала, когда очередная охапка рассыпалась, а Чибиуса заливалась победным смехом. Луна и Артемис наблюдали за происходящим с крыши храма, переглядываясь и тихо фыркая, словно старые наставники, довольные тем, что мир хотя бы на миг кажется нормальным.
Рей тщательно подметала двор, двигаясь размеренно и спокойно. Рядом с ней стояли Мичиру и Харука. Харука лениво опиралась на перила, щурясь на солнце, а Мичиру с интересом наблюдала за происходящим, словно впитывая каждый момент.
Чуть поодаль, у каменного фонаря, стояла Бертье. На ней было тёплое, простое пальто — совсем не то, к чему она привыкла раньше. Она смотрела на аллею, усыпанную огненно-жёлтыми листьями, и в её взгляде не было холода. Только тихое, почти робкое удивление.
— Здесь… действительно красиво, — сказала она негромко, будто боялась нарушить хрупкость момента. — Я никогда не думала, что такое возможно.
Мичиру повернулась к ней, и в её улыбке не было ни тени жалости — только искреннее участие:
— Как ты себя чувствуешь теперь? После очищения серебряным кристаллом?
Бертье задумалась. Её взгляд остановился на ветке сакуры, где один-единственный лепесток упрямо держался, не желая падать.
— Как будто я… родилась заново, — медленно ответила она. — Всё стало другим. Цвета — ярче. Мысли — тише. Раньше была только цель. Только приказ. Теперь… я вижу путь. И он красивый. Пусть и не всегда лёгкий.
Рей на мгновение прекратила подметать и кивнула:
— Иногда нужно сначала вымести всё внутри себя, — сказала она спокойно, — чтобы освободить место для нового. Храм помогает тем, кто готов слушать.
— Если Рей станет мастером дзен, — фыркнула Коан, подходя ближе, — я точно уйду в монастырь.
— Только не забудь прихватить косметичку, — усмехнулась Харука.
Смех прокатился по двору — тёплый, живой, настоящий. Даже Бертье улыбнулась, чуть неуверенно, но искренне.
И пока этот смех звенел в воздухе, словно невидимый щит, ни одна из них не знала, что в холодных глубинах космоса тени уже начали движение.
***
В полумраке древнего зеркального зала, среди холодных мраморных колонн и тревожного мерцания алой магии, две тени неподвижно наблюдали за происходящим. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным затаённой яростью и старыми клятвами. Огромное заколдованное зеркало, вписанное в стену, дрожало от магической нагрузки, отражая далёкий храм Хикава.
В его глубине разворачивалась сцена, от которой хотелось скрипеть зубами.
Тёплая. Живая. Почти… семейная.
Коан и Бертье стояли рядом с Сейлор воинами. Они смеялись — легко, без напряжения, без страха. Будто никогда не были оружием тьмы. Будто всегда принадлежали этому миру.
Петц сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Её лицо исказилось, черты заострились от злобы.
— Прислужницы тьмы. Сёстры-преследовательницы… — процедила она сквозь зубы. — И что теперь? Улыбаются, словно дети в святом храме?!
Её голос дрожал — не от слабости, а от ярости, которой было тесно внутри.
Калаверас шагнула ближе к зеркалу. Её волосы вспыхнули, словно живое пламя, отражая бурю чувств.
— Отвратительно, — прошипела она. — Они забыли, кто мы. Забыли, ради чего мы проливали кровь. Они предали нас. Предали цель.
На мгновение в её голосе промелькнуло что-то ещё — неуверенность, почти боль, — но она тут же задавила её, сменив на злость.
Петц резко взмахнула рукой. Магия вспыхнула, и изображение в зеркале пошло трещинами, словно лёд под ударом.
— Я лично раздавлю их, — холодно сказала она. — И маленькую крольчиху тоже. А заодно… этих сияющих воинов. Пусть поймут, что тьма не прощает измены.
Зал наполнился густой тишиной.
Из неё шагнул Рубиус.
Его появление было почти бесшумным, но тень, которую он отбрасывал, тянулась по полу неестественно далеко, будто за его спиной стояло нечто ещё. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим, словно он смотрел не на людей, а на инструменты.
— Если ты готова действовать, — произнёс он, — тогда возьми это.
Он протянул Петц чёрную волшебную палочку. Её поверхность была гладкой, холодной, а багровый кристалл на конце пульсировал, будто живой. От него исходило зловещее тепло.
Петц замерла. В её глазах вспыхнуло восхищение, смешанное с жадным предвкушением.
— Что это?.. — прошептала она.
— Дар Мудреца, — ответил Рубиус спокойно. — Он усилит твои силы многократно. Но цена — решимость. После этого ты уже не сможешь вернуться назад. Ты перестанешь быть прежней.
Петц усмехнулась, не отводя взгляда от кристалла.
— Прекрасно. Прошлого у меня всё равно нет.
Калаверас шагнула ближе, почти вплотную, заглядывая через плечо сестры. Её голос был резким, нетерпеливым:
— Дай и мне попробовать! Мы должны идти вместе!
Петц резко отдёрнула палочку и прижала её к груди.
— Сначала я, — отрезала она. — Потом… если что-нибудь останется.
Взгляд Калаверас потемнел. Она стиснула зубы, пальцы дрогнули, сдерживая вспышку ярости. Ненависть в её глазах была направлена уже не только на предательниц в зеркале — но и на ту, кто стояла рядом.
Рубиус наблюдал за ними молча. И в его губах мелькнула тень удовлетворённой улыбки.
Раздор всегда был лучшим союзником тьмы.
***
Усаги сидела на каменных ступенях святилища, обнимая горячий жареный сладкий картофель обеими руками. Щёки у неё были надуты, глаза — блаженно прикрыты, словно в мире сейчас не существовало ничего, кроме этого вкуса.
— Ммм… Макото, это просто божественно… — протянула она с набитым ртом.
— Усаги! Не переедай! — крикнула Рей, проходя мимо с вениками. — Ты же потом опять будешь жаловаться!
Усаги только отмахнулась — и в этот самый момент воздух дрогнул.
Небо над храмом вспыхнуло ослепительным, болезненно ярким светом. Он ударил прямо над кронами деревьев, и мощный порыв ветра сорвал с них листву, закружив её в хаотичном вихре. Земля под ногами дрогнула.
— Что это?.. — прошептала Мичиру, резко обернувшись.
Из светового разлома вырвался Рубиус.
Он не стал говорить. Не стал медлить.
Одно резкое движение — и его руки сомкнулись на Коан и Бертье. Девушки не успели даже закричать. Вспышка — и троица исчезла в алом потоке энергии, будто их вырвали из реальности.
— Коан! Бертье! — закричала Ами, бросаясь вперёд.
Все вскочили разом. Усаги выронила сладкий картофель — он покатился по ступеням, оставляя тёплый след.
— Чибиуса, оставайся внутри! — крикнула Макото, уже сжимая кулаки.
Чибиуса испуганно кивнула… но, когда девочки выбежали за ворота, украдкой выскользнула следом, прячась за колоннами.
— Кристальная сила Луны, преврати!
— Звёздная сила Меркурия, преврати!
— Звёздная сила Марса, преврати!
— Звёздная сила Юпитера, преврати!
— Звёздная сила Венеры, преврати!
— Звёздная сила Урана, преврати!
— Звёздная сила Нептуна, преврати!
Сияние охватило двор храма, вспыхнуло всеми цветами, и на месте обычных девушек появились воины в сверкающих мундирах. Не теряя ни секунды, они ринулись по следу ускользающего света — к мосту, перекинутому через небольшую реку за храмом.
***
На мосту уже ждали.
Петц и Калаверас стояли по разные стороны, словно хищницы, загнавшие добычу. Между ними, связанные пульсирующими магическими путами, в воздухе висели Коан и Бертье. Их лица были бледны, глаза опущены — в них читались страх и стыд.
— Уберите от них руки! — закричала Сейлор Венера, первой появляясь на мосту.
Петц даже не вздрогнула. Она медленно подняла палочку. Багровый кристалл на её конце пульсировал, притягивая взгляд и внушая первобытный страх.
— Предательницы, — холодно произнесла она. — Вы станете приманкой… и последним предупреждением.
Калаверас хихикнула, наклонив голову.
— Может, мне стоит попробовать первой? — лениво протянула она, вытягивая руку.
— Нет, — резко оборвала её Петц. — Это моя битва.
Она взмахнула палочкой.
Небо мгновенно потемнело. Чёрные тучи сомкнулись над мостом, воздух загудел, словно перед катастрофой.
— Тёмный гром!
Разряд молнии — в разы мощнее любого природного — с оглушительным треском ударил прямо в Сейлор Юпитер. Макото даже не успела выставить защиту — её отбросило назад, и она тяжело ударилась о перила моста.
— Макото! — закричала Усаги.
Сейлор Марс метнула огненное заклинание, пытаясь прикрыть остальных, но Петц исчезла — и в следующее мгновение оказалась прямо перед ней. Удар — и Рей рухнула на камень, задыхаясь.
— Она слишком быстрая! — вскрикнула Сейлор Нептун, посылая мощную волну воды.
Петц отбила атаку одним движением палочки, будто отмахнулась от надоедливой мухи.
— Это не просто оружие… — выкрикнула Меркурий, активируя сканер. Её голос дрогнул. — Это усилитель! Источник силы, связанный с тьмой напрямую!
Сейлор Венера и Уран атаковали одновременно — свет и ветер столкнулись в воздухе… но Петц растворилась и появилась у них за спинами. Два быстрых удара — и обе сенши рухнули на землю.
На мосту воцарилась гнетущая тишина.
Петц медленно прошлась вперёд, глядя на поверженных воинов сверху вниз.
— Вы… ничто, — прошептала она, и в её голосе звучало ледяное наслаждение.
А над мостом всё ещё висели Коан и Бертье — беспомощные свидетели того, во что превратилась сила тьмы.
Мамору стоял у входа на мост, словно врос в камень. Его пальцы дрожали, дыхание сбилось, а в глазах плескался неподдельный ужас. Перед ним — хаос, магия, крики, лёд и тьма. Он сделал шаг вперёд… и замер.
И тогда он услышал голос.
Тихий, но удивительно ясный. Он прозвучал не снаружи — внутри.
— Не сдавайся… Ты тоже можешь. Верь в свою силу. Ты больше, чем просто наблюдатель.
Мамору не узнал этот голос. Он был чужим — и одновременно до боли знакомым. Что-то в нём отозвалось в груди, сжало сердце, заставило вспомнить всё, за что он когда-либо боролся.
Он опустил взгляд на розу в своей руке — и в тот же миг она вспыхнула тёмным, густым сиянием.
— Что?.. — выдохнул он. — Это… я?
Не успев передумать, он метнул атаку:
— Дымовая бомба Такседо!
Раздался глухой хлопок. Мост мгновенно утонул в густом, вязком тумане. Он стелился по камню, поднимался стеной, скрывая и воинов, и врагов. Магия Петц дрогнула, поток энергии сбился. Она отшатнулась, сжимая палочку.
— Что это за фокус?! — зарычала она, оглядываясь.
Из тумана раздался уверенный, спокойный голос — голос человека, который наконец сделал выбор:
— Мы ещё не проиграли. Пока жив хоть один, кто готов бороться — свет не угаснет.
В тот же миг над мостом, сквозь вихрь тёмной энергии и сверкающей магии, раздались отчаянные крики.
— Петц, стой! — закричала Коан, изо всех сил вырываясь из магических пут. — Ты понимаешь, что творишь?!
— Рубиус обманывает тебя! — воскликнула Бертье, её голос дрожал. — Он просто использует тебя! Как и всех нас!
Петц замерла.
Всего на мгновение — но этого было достаточно. В её взгляде мелькнуло сомнение. Палочка дрогнула, багровый свет на секунду потускнел.
— Хватит слушать их! — зашипела Калаверас, появляясь рядом, словно тень. — Если они мешают — избавься от них. Они тебя предали. Я бы прикончила их без раздумий.
Петц медленно повернулась к ней.
В её глазах вспыхнула ярость — но не направленная на сестёр в оковах. Эта ярость была другой. Горькой. Осознанной.
— Хорошо… — прошептала она, и голос её дрогнул. — Тогда я начну… с тебя.
Разряд тёмной энергии вырвался из палочки — не в сторону Коан или Бертье, а прямо в Калаверас.
— Петц, ты… — не успела договорить та.
Её отбросило назад. Магические путы на Коан и Бертье рассыпались, словно стекло. Они бросились вперёд, подхватывая падающую сестру.
Петц подняла палочку вновь. В этот раз — выше. Готовясь нанести решающий удар по всем троим.
Но не успела.
— Я тебя держу! — крикнула Сейлор Юпитер, в последний момент ловя Калаверас на руки и прикрывая её собой.
К остальным тут же присоединились другие воительницы. Они встали полукольцом. Ветер развевал их волосы, на лицах читалась усталость — и несгибаемая решимость.
Калаверас с трудом открыла глаза.
— Почему?.. — прошептала она ошеломлённо. — Почему вы… спасаете меня?
— Потому что никто не должен страдать из-за чужого обмана, — ответила Сейлор Меркурий, делая шаг вперёд. — Мы не враги. Ни одна из вас не должна быть.
Калаверас прикусила губу, отвернулась. Несколько секунд тишины — и почти неслышно:
— Палочка… она искажает её разум. Это не Петц. Эта сила… не её.
Меркурий тут же активировала сканер.
— Энергия нестабильна. Поток выходит из-под контроля, — сказала она напряжённо. — Нужно действовать немедленно!
— Объединяем силы! — крикнула Сейлор Венера.
— Водный мираж Меркурия! — густой туман окутал Петц, лишая её ориентации.
— Цепь любви Венеры! — звенящая золотая цепь вырвала палочку из её руки.
— Дух грома! — молния Юпитер ударила в землю у ног Петц, выбивая её из равновесия.
Петц вскрикнула. Тьма вокруг неё рассыпалась искрами. Она падала — и в тот же миг три сестры рванулись вперёд, ловя её.
Коан прижала её к себе.
— Мы с тобой, — прошептала она, сквозь слёзы. — Всегда.
Петц дрожала. Пальцы судорожно сжались, затем ослабли. Она закрыла глаза.
— Простите… — выдохнула она, едва слышно.
В этот момент само пространство задрожало, словно мир сделал судорожный вдох. Небо раскололось — над мостом раскрылся алый разлом, похожий на кровоточащую рану.
— Ха-ха-ха! — раздался знакомый, холодный смех.
Из разлома медленно опустился Рубиус. Его плащ колыхался в искажённом воздухе, глаза сияли мрачным торжеством.
— Прекрасная работа, Петц, — произнёс он с издёвкой. — Ты собрала всех предателей в одном месте. И сенши тоже. Просто идеально.
Петц резко выпрямилась, будто его слова ударили её физически.
— Что?.. — Её голос сорвался. — Но ты же… ты говорил…
— Ты была расходным материалом, — перебил Рубиус без тени сожаления. — Как и все они. Я не делюсь славой. Умри вместе с остальными.
Он щёлкнул пальцами.
Чёрная палочка вспыхнула вновь, на этот раз ослепляюще ярко. Разлом расширился, превращаясь в воронку. Мост задрожал, деревья выгибались под неестественным притяжением, воздух свистел, срываясь внутрь. Даже свет тянуло к центру пустоты.
— Нет! — закричала Петц, делая шаг вперёд. — Я не позволю!
Собрав остатки сил, она выбросила всю свою магию прямо в сердце разлома. Волна энергии вспыхнула — и тут же была поглощена, словно искра в урагане. Сила рассыпалась, не оставив следа.
Петц пошатнулась и начала падать.
— Петц! — одновременно закричали Коан и Бертье.
Они бросились к ней и поймали, прижимая к себе. Петц больше не сопротивлялась. Её плечи обмякли, взгляд потускнел.
— Простите… — прошептала она едва слышно, словно прощаясь не только с ними, но и с собой прежней.
***
В этот же миг в коммуникаторе раздался взволнованный голос Луны:
— Девочки! Сейчас! Если вы объедините свои силы — у вас получится!
— Я тоже это чувствую! — поддержал Артемис. — Ваши энергии уже резонируют. Мы с вами!
Воительницы переглянулись. Ни страха, ни сомнений — только понимание.
— Тогда… — начала Венера.
— Вместе, — твёрдо сказала Марс.
— Сила Сейлор планет! — прозвучало в унисон.
Они рванулись вперёд, прямо к разлому. Их атаки вспыхнули одновременно — свет, вода, огонь, гром, ветер и звук слились в ослепительное сияние. Разлом задрожал, начал сжиматься, словно сопротивляясь.
Палочка Рубиуса заискрилась, по ней пошли трещины.
— Что вы делаете?! — рявкнул он, впервые теряя контроль.
— Исцеляющая сила серебряного кристалла! — крикнула Сейлор Мун. — Очисти сердца и разорви цепи тьмы!
Слёзы блеснули в её глазах — не от страха, а от веры.
Взрыв света накрыл всё вокруг. Палочка рассыпалась в пыль. Разлом схлопнулся с глухим звуком, будто мир наконец выдохнул.
Рубиус исчез.
***
Прошло несколько дней.
Солнечный день. В центре города открылся небольшой косметический киоск: яркие баннеры, аккуратный прилавок и трое девушек, бурно спорящих между собой.
— Ты неправильно наносишь румяна! — возмущалась Бертье, отбирая кисточку.
— А ты не умеешь разговаривать с клиентами! — парировала Коан.
— Вы обе ужасны в бухгалтерии, — устало вздохнула Калаверас, листая тетрадь с расчётами.
На скамейке напротив сидели Сейлор воительницы. Усаги рассмеялась, прикрывая рот ладонью:
— Кто бы мог подумать, а?
И вдруг резко вскочила:
— Стоп! Мы же совсем забыли!
Она подбежала к Чибиусе и присела перед ней.
— Скажи… кто ты на самом деле?
Чибиуса посмотрела на них серьёзно — без привычной дерзости, без обиды. Только правда.
— Я прибыла из тридцатого века, — сказала она тихо. — И… мне нужна помощь. Мои мамы… в опасности.
Во дворе повисла тишина.
— Ты… из будущего?.. — прошептала Макото.
Ами медленно кивнула:
— Значит, это только начало.
Харука шагнула вперёд и положила руку Чибиусе на плечо.
— Мы с тобой, — сказала она просто. — Всегда.
Чибиуса опустила голову. А когда подняла — в её глазах снова жила надежда.
Продолжение следует…