Часть 16
Лёгкий ветер трепал листву деревьев в парке Дзюбана. День медленно угасал: люди расходились, разговоры стихали, дорожки пустели, уступая место вечерней тишине.
Харука опаздывала.
— Чёрт… — пробормотала она, лавируя между редкими прохожими. — Мамору говорил — у фонтана. Они же не могли уйти…
Она ускорила шаг. В груди неприятно сжималось — тревога, слишком знакомая, слишком настойчивая. В последнее время им катастрофически не хватало времени, чтобы просто побыть втроём, и Харука злилась на себя за каждую упущенную минуту.
Она выбежала на аллею, ведущую к центральной части парка, — и резко остановилась.
У фонтана стояла девочка.
Розовые волосы, словно закатное небо, большие красные глаза… И пистолет, направленный прямо на Усаги.
Мамору находился в паре шагов позади, застывший, растерянный, будто его тело не успевало за происходящим. Страх в его взгляде был почти осязаемым.
— ЭЙ! — голос Харуки прорезал воздух. — Что здесь происходит?!
Розоволосая девочка резко обернулась.
На долю секунды их взгляды встретились. Её глаза расширились — не от удивления, а от узнавания. Она узнала Харуку. Это было ясно, как удар молнии.
Но она не сказала ни слова.
Резким движением девочка отбросила пистолет, развернулась и бросилась бежать — слишком быстро для обычного ребёнка. Её силуэт растворился между деревьями прежде, чем Харука успела сделать второй шаг.
— Чёрт… — выдохнула она и метнулась к Усаги.
Та пошатнулась, и Харука успела подхватить её прежде, чем она рухнула на камни.
— Усаги?! Усаги, посмотри на меня! — голос дрожал, пальцы судорожно нащупывали пульс.
Он был. Слабый, но ровный.
Харука с облегчением выдохнула — и тут же подняла взгляд на Мамору.
— Мамору, что, чёрт возьми, здесь произошло?!
Он опустился на колени рядом, всё ещё потрясённый, будто только начинал осознавать случившееся.
— Я… я сам не до конца понимаю, — тихо сказал он. — Мы с Усаги ждали тебя. И вдруг… эта девочка буквально упала с неба. Я не шучу. Будто вышла из какого-то портала. Приземлилась прямо на меня…
Он запнулся, отвёл взгляд.
— И?..
— Потом Усаги назвала своё имя. И всё резко изменилось. Девочка достала пистолет и направила его на неё. Она спрашивала про серебряный кристалл. Сначала спокойно. Усаги не понимала, о чём речь. А потом… — Мамору сжал кулаки. — Потом она начала угрожать.
Харука медленно посмотрела в сторону, куда убежала девочка.
Сердце билось глухо, тяжело. Энергия, оставшаяся после неё, была странной — искажающей, чуждой. Но в то же время… до боли знакомой.
— Она знала меня, — тихо произнесла Харука. — Когда я заговорила, она посмотрела прямо на меня. Не как на постороннюю. Она узнала. Либо поняла, что я воин… либо знала меня как человека. Но я не понимаю — кем я была для неё.
Мамору кивнул:
— В её глазах была злость. И страх. Как будто она боролась сама с собой. И ещё… — Он нахмурился. — У неё на шее был странный амулет. В форме ключа.
Харука перевела взгляд на Усаги. Та всё ещё была бледной, но дыхание выровнялось, лицо стало спокойнее.
— Нужно выяснить, кто она, — сказала Харука твёрдо. — И почему ей нужен серебряный кристалл.
Она сжала кулаки.
— Потому что это была не случайная встреча. И она ещё вернётся.
**»
Тем временем, на планете Немезида, в логове Чёрной Луны, атмосфера была пропитана зловещей тишиной.
— Ты засёк таинственный серебряный кристалл? — с лёгкой насмешкой спросил принц Алмаз, сидя на своём троне и медленно попивая вино, как будто каждое движение было рассчитано на эффект устрашения.
— Да, мой принц, — спокойно ответил мужчина с синими волосами. — Всё подготовлено.
— Молодец, Сапфир, — сказал Алмаз, но тут же напрягся, ощутив холодок предстоящей опасности. — Мудрец?
— Заполучите этот кристалл как можно скорее, — произнёс Мудрец, глядя в свой хрустальный шар, в котором мерцала серебряная энергия. — Его сила ключ к судьбе света и тьмы.
— Мы — самоцветы несчастий, — воскликнули одновременно все четверо из клана Чёрной Луны, поднимая бокалы. — Самоцветы обмана. Мы получим кристалл и сокрушим всех врагов! Возродим нашу историю!
— Принц Алмаз! — раздался внезапно женский голос. — Таинственный серебряный кристалл так близко. Я чувствую родственную душу — деву, управляющую силой огня. Алый Рубиус и его слуги, передайте это нам, четырём призрачным сёстрам, о принц Алмаз, — произнесла Коан, и её голос прозвучал одновременно тревожно и властно.
***
Тем временем на Земле Харука едва успевала прийти в себя. Сердце всё ещё стучало быстро, словно хотело вырваться наружу.
Шок от произошедшего с розоволосой девочкой не отпускал её. Появилась из ниоткуда, с пистолетом в руках, и спрашивала только об одном — о Серебряном Кристалле. Но тревожнее всего было то, что девочка явно что-то знала о них, о прошлом, о воинах — о том, что должно было оставаться тайной.
— Кто она?.. — снова и снова думала Харука, ощущая, как тело напрягалось, готовое к любому движению.
Она посмотрела на Усаги, которая только что пришла в себя. Девушка медленно садилась на колени, дыхание было тяжёлым, лицо бледным, глаза широко раскрыты. Но когда Усаги встретилась взглядом с Харукой, на её лице появилось недовольство, почти паническая гримаса.
— Харука! Почему ты опоздала?! — воскликнула Усаги, голос дрожал. — Ты не представляешь, что здесь произошло! Эта девочка… она знает о серебряном кристалле! Всё знает! Мы не можем просто так её отпустить!
— Я знаю, — спокойно, но с тревогой в голосе ответила Харука. — Эта девочка… она знала меня. Точно знала, кто я. И она не просто спрашивала про кристалл. Её намерения явно недобрые.
Мамору поднялся на ноги, напряжённо смотря сначала на Усаги, затем на Харуку.
— Может, нам стоит собрать всех в командном центре и обсудить, что делать дальше? — осторожно предложил он.
— Это слишком рискованно, — перебила Харука. — Девочка может выследить нас и узнать, где находится центр. Если она враг… лучше безопаснее собраться в храме Рей. Там нам будет надежнее.
Усаги кивнула, сжимая кулаки, ощущая решимость, смешанную с тревогой:
— Ты права. Мы должны понять, кто она и как связана с кристаллом. Но просто сидеть сложа руки нельзя.
В этот момент Харука чуть наклонилась, словно прислушиваясь к чему-то невидимому. Внутри неё сжималось предчувствие: эта девочка вернётся, и тогда придётся действовать ещё решительнее.
После короткого обмена взглядами друзья приняли решение: разойтись по домам и собраться на следующий день в храме Рей. Каждое движение было наполнено тихим напряжением, как будто каждый шаг приближал их к неизведанным опасностям.
***
— Я вернулась, — рассеянно сказала Усаги, переступая порог.
Она зашла в комнату и буквально выскочила обратно, как будто ошпаренная.
— Шинго! — Её голос разнёсся по дому, срываясь от смеси ужаса и раздражения.
Она ворвалась в гостиную. Папа спокойно сидел в кресле, читая газету, а Шинго напротив что-то мастерил, не обращая внимания.
— Шинго, — задыхаясь, обратилась Усаги к брату. — Ты… во что превратил мою комнату?!
Шинго лишь поднял глаза, привлечённый криком, затем снова уткнулся в газету.
— О чём ты говоришь? — сухо спросил он.
— Не строй из себя дурачка! — голос Усаги дрожал.
И вдруг… за спиной Шинго показалась та самая кошачья голова, что утром упала на Мамору. А из-за неё выглянула девочка с розовыми волосами — та, что заставила сердце Усаги замереть.
— Почему ты здесь?.. — растерянно спросила Усаги, не веря своим глазам.
— Отныне с нами будет жить твоя двоюродная сестричка, Усаги, — спокойно произнесла мама, входя с подносом в руках.
— Не попадитесь на эту уловку! — закричала Усаги, отчаяние разрывая голос. — Она не человек!
Вся семья удивлённо замерла.
— Не неси чепухи, Усаги.
— Дурочка Усаги всегда говорит глупости, — добавил Шинго с лёгкой усмешкой.
— Но у нас нет двоюродных сестёр! — настаивала Усаги, сжимая кулаки.
— Дурочка Усаги… — Шинго наклонил семейный альбом и показал ей страницы. — Неужели ты правда такая забывчивая?
На фотографиях, к её ужасу, розоволосая девочка уже присутствовала на всех семейных событиях.
— Почему?.. Что это?.. — прошептала Усаги, взгляд блуждал между снимками и реальностью.
— Она приезжала к нам на новогодние каникулы. Не помнишь? — спокойно сказал Шинго.
— Этого не может быть! — вскрикнула Усаги, глаза расширились от ужаса и непонимания.
— Успокойся, Усаги, — встревоженно сказала Икуко, пытаясь сгладить ситуацию.
В этот момент Чибиуса тихо шагнула вперёд, загадочно улыбаясь:
— Ну что, Усаги? Я буду следить за тобой. И я доберусь до твоего серебряного кристалла. Тебе не скрыться.
Усаги вздрогнула. Сердце словно упало в пятки. Ей казалось, что вся комната сжалась, и воздух стал плотнее, словно сама угроза девочки давила на неё.
— Ты… ты не можешь быть серьёзной! — выдохнула Усаги, в голосе — страх, недоумение и отчаяние. — Кто ты такая?!
Чибиуса лишь загадочно улыбнулась, не говоря ни слова.
— Я буду следить за тобой, Усаги. Я не отступлю, пока не получу то, что мне нужно.
Слова девочки пронзили сердце Усаги, словно ледяные иглы. Она почувствовала, как тревога сжимает грудь, а страх пробегает по всему телу.
Чибиуса, будто не замечая её паники, спокойно устроилась на кровати Усаги, не отводя глаз, словно предвкушая игру, в которую они втянуты.
Ночь растянулась бесконечной тенью. Усаги не могла уснуть: каждый шорох, каждый звук казались угрозой. Чибиуса тихо бормотала что-то про кристалл, задавала странные вопросы, и с каждым её словом тревога Усаги лишь усиливалась.
— Когда же она уйдёт? Как избавиться от этой угрозы? — думала Усаги, пытаясь найти хоть маленькое успокоение.
Ночь превратилась в настоящий кошмар.
***
Тёплое утро разлилось над храмом Хикава, заливая лучами каждую дощечку, каждую статую и даже тихие трещины на стенах. Воздух был пропитан ароматом ладана, а лёгкий ветерок мягко колыхал бумажные омамори, развешанные под навесом. Но несмотря на мирную картину, внутри главного зала царило напряжение.
Усаги сидела, обхватив колени, слегка раскачиваясь, будто удерживая себя от паники. Рядом с ней — Мамору и Харука. Рей и Ами устроились у стены: одна с блокнотом, другая с планшетом, обе погружены в мысли. Макото и Минако растянулись на татами у окна, пытаясь расслабиться, но нервное напряжение выдавали их сжатые кулаки. В дальнем углу, словно в своей собственной стихии, сидела Мичиру. Все собрались — и каждый ощущал, что это обсуждение станет решающим.
— Значит, ты говоришь, она пришла к тебе домой? — уточнила Рей, нахмурив брови, словно пытаясь уловить скрытую опасность.
— Да, — кивнула Усаги, голос дрожал. — Родители приняли её, сказали, что она теперь моя двоюродная сестра. Они уверены, что она была с нами всегда. А она… — Усаги сжала кулаки, глаза сверкнули. — Она угрожала мне. Всё повторяла про Серебряный Кристалл.
Ами, листая записи на планшете, слегка нахмурилась, провела пальцами по экрану и покачала головой:
— Это невозможно. Я проверила все следы: регистрационные записи, социальные сети, энергетический след… ничего. Как будто она вообще не из этого времени. Она не принадлежит нашему миру.
Мичиру медленно кивнула, сжала в руках свой амулет:
— Я тоже почувствовала странное искажение энергии ещё вчера. Мы с Рей медитировали, и я ощутила мощный выброс. Что-то в структуре времени сместилось. И оно не исчезло. Оно растёт.
— Я чувствую это тоже, — сказала Рей, сжимая амулет и глядя в окно на тихий двор. — Как будто что-то извне глубоко вмешалось в наш мир. И теперь оно здесь. Среди нас.
Харука скрестила руки на груди, мрачная, сосредоточенная:
— Не исключено, что это шпион Тёмного Королевства. Или новая пешка. Может, они нашли способ подделать человеческую оболочку. Или… — Она замолчала, сжав губы. — Это может быть наш следующий враг.
Усаги вздрогнула, а Мамору коснулся её плеча, мягко пытаясь успокоить. Харука, напротив, просто посмотрела в потолок, как будто считала минуты до начала действий.
— Мы не дадим им причинить тебе вред, Усаги, — твёрдо сказал Мамору, его голос пробуждал уверенность.
В этот момент в комнату заглянули Луна и Артемис, их глаза сияли лёгким золотистым светом.
— Простите, что прерываем, — начала Луна, — но мы слышали новости. И принесли кое-что важное.
Артемис достал из сумки аккуратно оформленную коробку и поставил её в центр зала.
— Новые коммуникаторы. И… — Он открыл второй ящик, и на свет появились сверкающие жезлы для трансформации. — Жезлы для всех Сейлор воинов.
Глаза девушек засветились.
— Ооо! — воскликнула Минако. — Они такие красивые!
— Наши старые были уничтожены в той последней битве… — с грустью заметила Макото, беря жезл в руки. — Я боялась, что мы уже не сможем стать воинами снова.
— Теперь вы снова готовы, — кивнула Луна, улыбаясь. — Мир вновь нуждается в Сейлор воинах.
Мичиру взяла свой жезл и почувствовала знакомую вибрацию силы, словно он ожил в её руках.
— Наконец-то, — выдохнула она, и в её голосе прозвучало облегчение.
— Хех, — фыркнула Харука, упёршись локтями в колени. — Какие бы там жезлы ни были, я справлюсь и без них. Кто бы ни пришёл — он не уйдёт просто так.
Рей приподняла бровь и улыбнулась уголком губ:
— Ну, тогда ты, наверное, обойдёшься без чая, раз такая самостоятельная?
Харука покачала головой, и на её лице появилась лёгкая улыбка:
— Ладно, ладно. Чай не откажусь.
Смех мягко пронёсся по комнате, снимая часть напряжения, которое висело в воздухе.
— Дедушка скоро принесёт угощения, — добавила Рей. — Я попросила приготовить чай и печенье.
Все воины вновь почувствовали тепло и спокойствие, но в их глазах оставалось осторожное ожидание. Все понимали: перед ними новый вызов, и на этот раз он может оказаться более опасным, чем всё, с чем они сталкивались раньше.
***
В это время, за углом храма, притаилась Чибиуса.
Свет от бумажных фонарей мягко подсвечивал стены, но внутри главного зала уже царила оживлённая атмосфера. Девочка знала одно: нужно действовать.
— «Так значит, они уже обсуждают меня… Интересно. И этот серебряный кристалл где-то здесь, — подумала она, прижимаясь к колонне. Её глаза сузились, в них играла решимость. — Нужно попасть внутрь. Может, он у кого-то из них».
Она обошла храм по периметру и заметила приоткрытую боковую дверь. Но не успела сделать и шага, как перед ней вырос дедушка Рей с подносом в руках и грозным выражением лица.
— Эй! — воскликнул он. — Кто ты такая? Что ты тут делаешь, юная леди?
Чибиуса на мгновение моргнула, но быстро собрала мысли. Луна Пи — та самая голова кошки — засветилась в её руках. В следующий миг она достала кулон. Старик, улыбаясь, опустился прямо у порога в глубокий сон.
— Прости, дедушка, — тихо сказала девочка, ловко подхватив поднос с чаем и печеньем.
Она открыла флакон с порошком и, оглянувшись, добавила немного снотворного в чай.
— Если они уснут, я смогу спокойно обыскать помещение, — прошептала Чибиуса, и на её лице появилась хитрая улыбка.
***
Внутри вновь царила оживлённая атмосфера.
— У нас скоро фестиваль! — с энтузиазмом сказала Рей. — Я снова буду гадалкой!
— О, как интересно! — откликнулась Мичиру. — Я тоже умею немного предсказывать судьбу. Может, мне тоже поучаствовать?
Рей вздохнула и улыбнулась извиняющимся уголком губ:
— Заявки уже поданы заранее, прости. Но ты можешь прийти и посмотреть. Будет весело.
— Здорово! — радостно сказала Минако, почти забыв о статусе лидера внутренних воинов. — Значит, пора нарядиться и наконец повеселиться!
— Я возьму фотоаппарат! — добавила Макото. — Надо всё заснять!
В этот момент дверь приоткрылась, и на пороге появился дедушка Рей с широкой, монотонной улыбкой и закрытыми глазами:
— Чай готов, девочки. Приятного чаепития!
Рей вскочила:
— Дедушка, оставь поднос, я сама!
Она взяла поднос и поставила его перед друзьями. Ароматный чай и печенье — всё, как всегда. Девушки с радостью потянулись к чашкам.
— Печеньки! — воскликнула Усаги, схватив сразу три. — Ммм… Рей, ты герой!
— Эй, полегче! — фыркнула Рей. — Оставь хоть крошки остальным!
Харука подняла чашку, но вдруг замерла. Она прищурилась.
Что-то было не так.
— Подожди, — прошептала она, поднеся нос к чашке. — Этот запах… Я его знаю.
В детстве она однажды перепутала снотворное с конфетами. Родители едва успели её откачать. Этот аромат Харука не могла забыть.
Тем временем Мичиру и Мамору тоже насторожились. Их взгляды встретились: тревога нарастала.
— Не пей, — шепнул Мамору, но было уже поздно.
Ами зевнула и уронила планшет. Макото потянулась, будто внезапно охватил сон. Минако, держа печенье, сделала несколько шагов и опустилась на пол.
— Что это?.. — пробормотала Ами, прежде чем полностью заснуть.
Харука вскочила, отшвырнула чашку. Чай расплескался по татами.
— Чёрт. Снотворное. Нас подставили.
— Это была она, — прошептала Мичиру, глядя на дверь, сквозь которую Чибиуса исчезла. — Та девочка.
— Нужно найти её. Срочно, — добавил Мамору, сжимая кулак. Его глаза сверкали решимостью.
Усаги, дрожа, трясла Ами за плечо:
— Что происходит?..
В комнате повисла тишина. Девушки начали медленно приходить в себя, но на лицах каждого читалась тревога. Кто-то обернулся на дверь, пытаясь разглядеть силуэт загадочной девочки, кто-то крепко сжал кулак, готовясь к возможной опасности.
— Она слишком сильная… — пробормотала Харука. — И умна. Она знала, что делать.
— Мы не можем позволить ей взять кристалл… — тихо сказала Усаги, её голос дрожал. — Мы должны действовать вместе.
Каждый из них почувствовал: эта ночь только начинается.
Послышался скрип. Дверь храма медленно приоткрылась, и в проёме показался силуэт дедушки Рей. Но что-то в его походке и жестах сразу насторожило Харуку.
— К стене, быстро! — шепнула она. — Это не дедушка…
Те, кто оставался в сознании — Харука, Мичиру, Мамору и Усаги — затаились, прислушиваясь к каждому шороху.
— …Я найду этот дурацкий кристалл… Он где-то здесь! — пробормотал «дедушка», но голос был странно высоким, девочковым.
— Ах ты мелкая! — вскрикнула Усаги, и мгновенно сорвала с «дедушки» парик и маску. — Чибиуса!
— Отпусти! — закричала девочка, пытаясь вырваться.
— Зачем тебе серебряный кристалл?! — продолжала Усаги, сердито похлопывая её по попе. — Ты чуть не отравила моих друзей!
— Эй, Усаги, полегче! — вмешалась Харука, вставая между ними. — Это же ребёнок!
— Насилие — не выход, — тихо, но твёрдо добавил Мамору.
— Позвольте, я с ней поговорю, — мягко сказала Мичиру, осторожно опускаясь рядом.
Но внезапно Чибиуса закричала. В её глазах вспыхнул яркий свет, а на лбу засиял полумесяц.
Прежде чем кто-либо успел среагировать, яркая вспышка разорвала комнату. Все упали от мощной волны света, обессиленные и ослеплённые.
***
Когда они пришли в себя, Чибиусы уже не было.
— Быстро, за ней! — скомандовала Харука.
Четверо выскочили из храма и побежали вдоль стены, пока не оказались на просторной площадке. Там стояла Чибиуса — и незнакомая девушка с фиолетовыми волосами.
— Вот ты где, крольчонок! — закричала незнакомка. — Отдай серебряный кристалл!
Чибиуса дрожала и молчала, не решаясь ответить.
— Нужно превращаться! — прошептала Харука.
Все кивнули, исчезая в вихре света храма:
— Кристальная сила Луны, преврати!
— Звёздная сила Урана, преврати!
— Звёздная сила Нептуна, преврати!
Мамору стал Такседо Маском, и все бросились в бой.
— Прочь от неё, ведьма! — крикнула Харука. — Я нахожусь под защитой Урана, планеты неба и ветра. Я — Сейлор Уран!
— Я — Сейлор Нептун, воительница океана! — добавила Мичиру, её взгляд сверкал решимостью.
— Я — Сейлор Мун, борец за добро и справедливость!
— Такседо Маск к вашим услугам.
— Значит, вы — местные Сейлор воины, — усмехнулась незнакомка. — Я — Коан, старшая из сестёр-преследовательниц Чёрной Луны. Я пришла уничтожить вас.
С её пальцев сорвался огненный вихрь, разрастаясь теневой сетью по земле.
— Осторожно! — крикнул Мамору, блокируя удар своим плащом.
— Она сильна… — прохрипела Мичиру, отбивая новый поток энергии.
— Мы её сдержим! — крикнула Харука, вперёд, не отпуская меч.
Но Коан лишь улыбалась, холодная и безжалостная:
— Вы ничего не знаете. И скоро сгинете.
Удары и вспышки энергии сыпались один за другим. Воины оборонялись, но понимали: силой одного мастерства недостаточно.
— Мы не сможем победить её так… — выдохнула Мичиру, чувствуя напряжение в руках и плечах.
— Мы должны! — ответила Усаги, ощущая, как свет внутри неё загорается ярче.
Она подошла к Харука и Мамору. Их руки переплелись, и между ними появился новый жезл, окружённый бело-золотым сиянием.
— Я знаю заклинание… — прошептала Усаги. — Ореол Лунной принцессы!
Коан, заметив угрозу, мгновенно исчезла в тенях:
— Это ещё не конец. Мы встретимся снова.
Чибиуса тоже исчезла, оставив после себя лёгкий шорох.
— Возвращаемся в храм. Нам нужно обсудить всё и разработать план, — сказала Харука, снова становясь самой собой.
Мамору сжал кулак, а Усаги тяжело вздохнула, смотря на пустое место, где только что стояли враги.
— Эта ночь только начинается… — пробормотала она, и воздух вокруг наполнился тревогой и решимостью.
Продолжение следует...