Родственные души

POV Усаги.

Прошло несколько дней с тех пор, как закончились события в посольстве. Вроде бы совсем немного времени, но ощущение было такое, словно между «тогда» и «сейчас» пролегла целая вечность. Всё вокруг вернулось к привычному ритму, а внутри меня — нет.

За это время произошло многое. И самое тревожное — Нару всё сильнее влюблялась в Масато Санджойна. Она светилась, когда произносила его имя, улыбалась телефону, мечтательно смотрела в окно. А я… я после бала уже точно знала правду. Этот мужчина был Нефритом. Врагом. Тем, кто однажды уже причинил боль.

Я пыталась вразумить свою подругу детства. Снова и снова. Говорила осторожно, потом прямо, потом почти умоляла. Я повторяла, что он не тот, за кого себя выдаёт, что за его улыбкой скрывается опасность. Но Нару будто не слышала меня. Для неё существовало только одно — быть рядом с ним, проводить вместе время, чувствовать себя любимой. Все мои слова разбивались о её уверенность, как волны о скалы.

Это пугало меня больше всего.

Я всё сильнее переживала за неё. Нару могла оказаться в опасности в любой момент — и, что самое страшное, добровольно шла к ней. На уроках она всё чаще витала в облаках, писала ему записки, рисовала в тетрадях сердечки и его имя. За это она регулярно получала выговоры от Сакурады-сэнсэй — так мы между собой называли нашу учительницу по английскому. Но даже строгие замечания не могли стереть её улыбку.

Однажды Нару сказала то, от чего у меня внутри всё похолодело. Она призналась, что знает: её возлюбленный — злодей. И… не видит в этом ничего плохого.

Я тогда просто не смогла ничего ответить. Это был настоящий шок.

С Харукой и Мичиру мы не раз обсуждали эту ситуацию. Они тоже чувствовали, что дело принимает опасный оборот, и старались держать всё под контролем. Мы искали способы защитить Нару, не позволить ей ещё глубже увязнуть в этой истории. Но действовать приходилось осторожно — любое давление могло только оттолкнуть её.

За эти дни я неожиданно очень сблизилась с Харукой Тено и Мамору Чибой. С ними было легко. Спокойно. Будто рядом с ними я могла хотя бы ненадолго забыть, что на моих плечах лежит судьба мира. Мы просто были собой. Иногда часами сидели в парке, глядя на небо, или гуляли по пляжу, слушая шум волн. Мы могли не отвечать на звонки и сообщения, будто весь остальной мир временно переставал существовать.

Я называла это «свиданиями», хотя на самом деле это было что-то большее — побег от тревог, от ответственности, от постоянного страха.

И, конечно, за такие «свидания» мне всегда доставалось.

Ами и Рей ворчали и читали нотации, но особенно строга была Луна. Она злилась по-настоящему.

— Усаги, пойми, — говорила она резким, непривычно холодным тоном. — Они не те, за кого себя выдают. У них свои цели, и они используют тебя. Они воины внешней солнечной системы. Они сильнее нас. У них своя миссия. Я им не доверяю.

Её слова ранили сильнее, чем я ожидала.

В тот момент мы сильно поссорились. Мне было невыносимо слышать такое о людях, которые стали для меня важными. Я чувствовала, будто Луна не просто сомневается в них — она не доверяет и мне.

После этого я стала избегать её. Мы почти не разговаривали, встречаясь только во время миссий, и даже тогда между нами висело напряжённое молчание. Мне было больно, но ещё больнее было признать, что где-то глубоко внутри я боюсь: а вдруг она права?

***

Неудобно устроившись в кресле, закинув ногу на ногу, Нефрит в задумчивости вращал в пальцах зловещий чёрный кристалл. Его тёмная сердцевина пульсировала едва уловимым светом, отзываясь на чьё-то присутствие.

— Нару Осака… — произнёс он тихо, будто пробуя имя на вкус. — Почему именно на неё? Неужели это… энергия любви?

В памяти всплыл яркий образ: яростная, вся в синяках, но непоколебимая Нару, заслонившая его собой в последней схватке. Её безрассудная отвага тогда вызвала в нём не просто благодарность, а смятение. А эти её постоянные, наивные признания…

— Чушь собачья, — с силой выдохнул Нефрит, сжимая кристалл так, что костяшки пальцев побелели. — Сейлор Мун знает её имя. Значит, и Нару в курсе, кто скрывается под этой маской. Держись, Сейлор Мун, я близко.

Но, если быть с собой абсолютно честным, его всё чаще терзали не логические догадки, а призрачные обрывки снов. В них он видел себя и девушку с глазами Нару, но одетых в странные, древние одеяния. Они что-то говорили друг другу на фоне руин незнакомого мира. Сюжет ускользал, как дым, оставляя после пробуждения лишь щемящее чувство глубокой, вековой связи — чего-то бесконечно большего, чем простая симпатия. Это чувство беспокоило его куда сильнее любой магии.

***

Решив действовать, Нефрит материализовался прямо в её комнате, в клубе теней у изголовья кровати. Чёрный кристалл на его груди тут же вспыхнул ярче, его пульсация участилась, наполняя тишину настойчивым жужжанием.

— Она здесь… — прошептал он, и в его голосе прозвучала смесь триумфа и странной тревоги. — Или, может, серебряный кристалл скрыт… в её плоти?

Не колеблясь больше, он поднял кристалл. Тот сорвался с цепочки и завис в воздухе над спящей Нару, окутывая её тело мерцающим фиолетовым сиянием. Свет был проницающим, обнажающим. Сначала проступили плавные контуры под одеялом, затем — хрупкие линии её обнажённых плеч, ключиц… Но внутри — лишь тьма, биение сердца, чистая человеческая аура. Ни намёка на кристаллическую структуру.

— Пусто, — голос Нефрита прозвучал плоско и разочарованно. Взмахом руки он вернул артефакт и, отвернувшись, шагнул к окну, вглядываясь в ночной город. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне лунного света.

В этот момент Нару зашевелилась. Сон как рукой сняло. Она приоткрыла глаза — и застыла, увидев знакомый профиль за полупрозрачной занавеской. Сердце ёкнуло, вскочив к горлу.

— Масато?! — вырвалось у неё сдавленное восклицание, и она резко приподнялась на кровати, инстинктивно прижимая одеяло к груди.

Нефрит медленно обернулся. Его лицо, освещённое холодным лунным светом, казалось высеченным из мрамора — прекрасным и безжалостным.

— Масато Сан Джойн — всего лишь маска, — произнёс он без тени прежней галантности. Голос был ровным, металлическим. — Моё истинное имя — Нефрит. Лгать тебе дальше не имело смысла. Сейлор Мун пыталась открыть тебе глаза, но ты предпочла остаться глухой. Теперь правда перед тобой.

Нару, охваченная паникой, сделала порывистое движение, чтобы встать, но он резко, почти угрожающе, поднял руку.

— Не двигайся. Просто слушай.

Она замерла, покорно кивнув, глаза её были полны смятения и предательской надежды.

— Ты… удивительное создание. — Его тон смягчился на волюнтаристскую долю. — Ты заставила меня усомниться в аксиомах всей моей жизни. Там, откуда я родом, любовь — миф, слабость, повод для предательства. Я считал это естественным порядком вещей. Но твоё упрямое, светлое чувство… оно словно луч света в абсолютной тьме. Оно показало мне иную дорогу. Я хочу сражаться против того зла, что идёт за мной. Вместе с ней. Со Сейлор Мун. И если ты знаешь, кто она… скажи мне.

Нару сжалась. Её пальцы вцепились в подол ночной рубашки. Внутри бушевала война: долг, обещание, данное подруге, и это мучительное, всепоглощающее чувство к тому, кто сейчас стоял перед ней — враг, пришелец, но также и тот, кому она доверила своё сердце.

— Прости… — Её голос сорвался в шёпот, а на глазах выступили предательские слёзы. — Я… клянусь, я правда не знаю…

Лицо Нефрита исказила тень боли, куда более искренней, чем всё, что он показывал прежде.

— Ты… не веришь мне? После всего? — в его вопросе прозвучала неподдельная уязвимость.

— Нет! Нет, дело не в этом! — Она порывисто потянулась к нему, но он отступил на шаг в тень. — Я просто… я действительно не знаю ответа. Поверь мне!

Наступила тягостная пауза. Надежда в его глазах погасла, сменившись льдом.

— Значит, ты ничем не можешь мне помочь, — произнёс он с бездонной грустью. Его фигура начала терять чёткость, растворяясь в тенях, как мираж.

— Стой! НЕ УХОДИ! — крик Нару прозвучал отчаянно и громко. Она скатилась с кровати, подбежала к окну и с силой распахнула занавески. Но было уже позно. На подоконнике лежала лишь одинокая, отблескивающая на луне бусина от его ожерелья. Она схватила её, прижала к сердцу и медленно сползла на пол, сдавленно рыдая. — Нефрит… Прости меня… Любимый…

***

Зойсайт стоял на крыше высотного дома, наблюдая за происходящим внизу. Ночной ветер развевал его волосы, а на губах играла холодная, почти довольная улыбка. Рядом с ним находились его верные помощницы — они негромко переговаривались, обсуждая детали плана.

— Девчонка по имени Нару, — лениво произнёс Зойсайт. — Она — слабое место Нефрита.

Он прекрасно знал о чувствах Нефрита к этой человеческой девушке. Слишком хорошо знал. И именно поэтому был уверен: Нефрит не сможет отказаться.

— Похитите её, — приказал он. — А затем мы потребуем чёрный кристалл в обмен на её жизнь.

Помощницы переглянулись и кивнули. План был прост, жесток и почти безупречен. Зойсайт усмехнулся — партия начиналась.

***

В это же время Нефрит невольно стал свидетелем разговора Нару с её подругой. Он стоял в тени, не собираясь подслушивать… но имя, прозвучавшее из уст девушки, заставило его замереть.

— Усаги…

Это имя отозвалось в сознании странной, почти болезненной вспышкой. Нефрит нахмурился, прокручивая в памяти все события, все встречи, все совпадения.

И вдруг пазл сложился.

Усаги. Неуклюжая, наивная, слишком добрая. И… слишком знакомая.

— Так вот оно что… — прошептал он.

Его глаза расширились, а затем медленно сузились.

Усаги — это Сейлор Мун.

— «Наконец-то… — с холодным удовлетворением подумал Нефрит. — Я потратил столько времени на поиски Сейлор Мун, а она всё это время была у меня под носом. Какая ирония. Ну ничего… теперь я знаю, как с ней разобраться».

***

На следующий день мне позвонила Нару.

Её голос дрожал, будто она вот-вот расплачется.

Она сказала, что с её «возлюбленным» происходит что-то странное. Что он в опасности. Что за ним кто-то охотится.

А потом… она призналась. Он — злодей.

Значит, всё-таки решился рассказать ей правду.

Моё сердце сжалось. Я не знала, радоваться ли тому, что он открылся ей, или бояться ещё сильнее. Я пообещала помочь, хотя понятия не имела, как именно. Единственное, что пришло мне в голову, — позвать Харуку и Мичиру. Они знали слишком много, чтобы оставаться в стороне.

Харука пришла почти сразу. На её лице читалась настороженность. Мичиру не было — как объяснила Харука, у неё сейчас репетиция, и она не может всё бросить.

— То есть ты хочешь сказать, что твоя подруга в опасности, а Нефрит просто использует её? — уточнила Харука, скрестив руки.

— Да, — кивнула я. — Он сумел завоевать её любовь. И даже узнав, что он злодей, Нару не хочет его бросать. Она позвонила мне буквально несколько минут назад и сказала, что он в опасности. Я не знаю, ловушка это или нет… но я не могу её бросить.

Харука некоторое время молчала, изучая моё лицо, а затем тихо сказала:

— Усаги, я перевоплощусь и буду рядом. Я прослежу за ситуацией.

Я облегчённо кивнула.

Мы отправились в парк. Луна тоже хотела пойти с нами, но я попросила её остаться и наблюдать за обстановкой. Чёрная кошка начала недовольно ворчать, но в итоге подчинилась — слишком серьёзным было моё выражение лица.

Когда мы добрались до парка, у меня внезапно закружилась голова. Воздух будто стал тяжелее. Давящая, тёмная энергия ощущалась кожей.

Харука скрылась в кустах, а я сделала шаг вперёд и громко позвала:

— Нефрит! Если ты здесь — выйди!

Тишина.

Прошла минута. Потом ещё одна.

И вдруг раздался знакомый, холодный смех.

— Вот ты и выдала себя, Сейлор Мун!

Из лилового смерча появилась тёмная фигура.

— Нефрит!

Он смотрел на меня с триумфом.

— Значит, Сейлор Мун — это Усаги Цукино. Теперь я знаю наверняка.

— Как ты узнал?! — вырвалось у меня. — Я даже не трансформировалась!

— Нару говорит только о тебе, — усмехнулся он. — А ещё ты слишком похожа на неё. Это было очевидно.

— И что теперь? Ты расскажешь всем?

— Тебе уже нечего скрывать, — холодно ответил он. — Ты умрёшь прямо сейчас.

— Нет! — крикнула я, сжимая брошь. — Я не хочу! Лунная призма, дай мне силу!

Я знала, что трансформироваться прямо перед врагом — опасно. Но выбора не было.

В тот же миг Харука выскочила из укрытия и вступила в бой. Нефрит раздражённо отступил — он явно не ожидал, что я приду не одна. Завязалась схватка с Сейлор Ураном.

Через мгновение появился Такседо Маск, и мы атаковали вместе.

Но вдруг Нефрит схватился за голову.

— Этот голос… — прошептал он, словно слышал нечто, недоступное нам.

— Что случилось? — настороженно спросил Такседо Маск.

— В другой раз… — процедил Нефрит. — Сейлор Мун, теперь я знаю, кто ты. Мы ещё встретимся. Готовься.

И он исчез в сиреневом вихре.

Я почувствовала, как силы покидают меня.

— Что же теперь делать?.. — всхлипнула я.

— Не отчаивайся, — мягко сказал Такседо Маск. — Всё будет хорошо. Прощай.

Он исчез так же внезапно, как и появился.

Я осталась стоять в тишине. И вдруг заметила, как Харука смотрит туда, где он только что был. Её щёки слегка порозовели.

Похоже… влюблена в него не только я.

Конец POV Усаги.

***

Воспользовавшись подходящим моментом, Зойсайт похитил Нару. Всё произошло быстро и почти беззвучно: вспышка тьмы, и девушка исчезла, даже не успев закричать. Он увёл её в заброшенное здание на окраине города — холодное, полуразрушенное, пропитанное остатками чужой энергии. Там её уже поджидали демоны, готовые исполнить любой приказ.

Когда Нефрит узнал об этом, его охватило странное, почти болезненное чувство. Он был полон решимости спасти её.

Он не понимал, почему судьба этой обычной человеческой девушки волнует его сильнее, чем собственные планы, сила или положение. Но одно он знал точно — оставить Нару в беде он не может.

***

POV Нефрит.

Я не знаю, чем она меня зацепила.

Её улыбка? Её упрямство? Или то, как она смотрит на мир — будто он всё ещё способен быть светлым?

За эти несколько дней я понял страшную вещь: я влюбляюсь.

Нару была солнечной. Жизнерадостной. Даже зная, кем я являюсь на самом деле, она не отвернулась. Её нельзя было сломить — ни страхом, ни правдой. И именно это погубило её… Зойсайт всё понял и похитил её, решив обменять Нару на чёрный кристалл.

Я спускался по лестнице старого здания. Ступени скрипели под ногами, воздух был тяжёлым, пах пылью и тьмой. И вдруг я увидел её.

Нару. Привязанная. Испуганная — но живая.

Меня накрыл гнев. Чистый, оглушающий. Я даже не стал скрываться.

— Нефрит! — закричала она, и в её голосе смешались страх и облегчение.

— Умри, предатель! — взревели демоны и ринулись ко мне.

Я едва удержался на ногах. Их было больше, чем я ожидал. Удары сыпались со всех сторон, боль вспыхивала в теле, но я не отступил.

Двух демониц я отбросил мощными ударами — они ударились о стены и рухнули без сознания. Третья выпустила из руки скрученные, уродливые зелёные корни. Я успел увернуться — корни пробили дверь и рассыпались трухой.

Через несколько мгновений всё было кончено. Тишина повисла в помещении, нарушаемая лишь моим тяжёлым дыханием.

— Передайте Зойсайту, — холодно произнёс я, — что чёрный кристалл он не получит.

Я подошёл к Нару, развязал верёвки и поднял её на руки.

— Милый Нефрит… спасибо… — прошептала она, прижимаясь ко мне.

— Не стоит благодарности, — ответил я тихо. — Я сам не понимаю, почему спас тебя. Я лгал тебе… и, возможно, продолжу лгать.

Она посмотрела мне в глаза — спокойно, без упрёка.

— Мне всё равно, — сказала Нару. — Пока ты рядом, остальное не важно.

Она прижалась ко мне сильнее, и в груди возникло что-то новое. Тёплое. Непривычное. Опасное.

— Ты ранен! — вдруг заметила она.

— Всё в порядке.

— Нет. Ты пострадал из-за меня. Пойдём со мной.

Мы вышли из здания и направились в парк. Там было тихо. Она усадила меня под дерево и, дрожащими руками, начала перевязывать рану.

— Тут рядом есть кафе, — вдруг сказала она. — Там готовят отличный шоколадный пудинг.

— Шоколадный пудинг? — удивился я.

— Ты его любишь?

— Да…

Она прищурилась и улыбнулась.

— Неправда. Но это добрая ложь, — мягко сказала Нару.

— Спасибо.

— Я всегда мечтала съесть с тобой пудинг.

Я посмотрел на неё и неожиданно для себя ответил:

— Тогда пойдём. Съедим.

— Правда? — Её глаза засветились.

— Думаешь, я вру?

— Я так счастлива! — рассмеялась она, и смех прозвучал почти по-детски.

Немного помолчав, она вдруг спросила:

— Ты взял выходной в своём обществе злодеев?

Я не удержался и улыбнулся.

— Нефрит… ты смеёшься! — воскликнула она.

Её глаза блестели от слёз, и она рассмеялась вместе со мной.

И в этот момент я понял: пути назад больше нет.

Я не мог сдержать улыбку, отвечая на её сияющий взгляд. Но в следующий миг всё изменилось. Волна леденящей, гнилостной энергии ударила в спину, заставив сердце остановиться на долю секунды.

— Нару! — только и успел я выкрикнуть, с силой отталкивая её от себя. Это спасло ей жизнь, но обрекло меня.

С оглушительным хрустом и жгучей агонией сквозь плечо и грудь прорвались ядовито-зелёные шипы, больше похожие на корни мертвого дерева. Воздух с хрипом вырвался из моих лёгких, сменившись нечеловеческим криком боли. Тьма немедленно полезла по краям зрения, а в ране зажглось тлеющее, высасывающее тепло.

— Попались! — прошипел многоголосый хор из сгустившейся тени.

Материализовались две демонические фигуры с лицами-масками и пальцами-клинками.

— Через эти раны из тебя вытечет вся сила! Медленно и мучительно. Отдай чёрный кристалл, если жизни этой девчонки что-то для тебя значат!

Кровь хлюпала под ногами, а мир плясал. Я видел, как Нару, отброшенная, с ужасом вскакивает с земли.

— Ладно… — выдавил я, чувствуя, как холод смерти ползёт изнутри. — Бери. Только… Нару, беги! Сейчас же!

— Ни за что! — Её крик был полон такой дикой, животной решимости, что мне на мгновение стало ещё больнее. Она бросилась ко мне, как фурия, не обращая внимания на опасность.

Я пытался кричать, отстранять её, но демонессы уже окружили её, сплетая сети из тёмной энергии. Я бился, как загнанный зверь, каждый взмах руки отзывался адской болью в пронзённой груди. Силы утекали вместе с кровью. В последнем, отчаянном рывке я попытался сжать кристалл… но чёрные щупальца вырвали его из ослабевших пальцев. Я рухнул на колено, мир закружился.

И тогда появился он. Зойсайт. Его изящная фигура возникла из ничего, и он с любопытством подхватил падающий кристалл.

— Прекрасная работа, милашки, — его голос был сладок, как яд. Он подошёл ко мне, наклонился, и в его глазах плескалось чистое, неомрачённое ликование. — А ты, Нефрит… умираешь. Какой восхитительный финал для такого сентиментального предателя.

— Ты… дрянь… — прохрипел я, плюнув кровью ему под ноги.

— О, ещё есть порох в пороховницах! — усмехнулся он, выпрямляясь. — Девочки, развлеките его перед концом. Чтобы запомнил.

Одна из демонесс подняла руку, сгущая в ладони чёрный сгусток энергии, нацеленный прямо в дрожащую Нару.

— Прочь от неё! — Мой крик сорвался хрипом.

— Я не оставлю тебя! — закричала Нару, заслоняя меня своим телом. Её глаза горели слезами и безумием.

И в этот миг воздух всколыхнулся, наполнившись чистотой и силой.

— Остановитесь!

Лунный свет ворвался в переулок, рассеивая тени. Пять фигур в сияющих матросках выстроились стеной. Впереди — она. Сейлор Мун. Её лицо, обычно мягкое, сейчас было искажено ледяным гневом.

— Какое право вы имеете играть с чувствами людей?! — её голос прозвучал как удар хлыста.

— Воины в матросках?! — демонессы отпрянули, их уверенность дала трещину.

Началась симфония разрушения. Сейлор Меркурий взмахнула рукой и пространство заполнил плотный туман, парализующий атаки. В этот миг в дело вступили Уран и Нептун. Их движения были стремительны и смертоносны, как танец. Лезвие космического меча и зеркала рассекали тьму. А затем — финальный аккорд. Сейлор Марс воздела руки, и алые пламена вплелись в сияющую диадему Сейлор Мун. Комбинированный удар, похожий на падающую звезду, смел демонические сущности в небытие.

Власть Зойсайта над местностью рухнула. Он, скривившись, отступил в тень с кристаллом в руке.

— До скорого, жалкие идиоты, — бросил он напоследок и исчез.

Я едва держался на ногах. Каждый вдох был пыткой. Нару бросилась ко мне, подхватив, не давая упасть. Её ладони, прижатые к моей ране, стали мокрыми от крови.

— Нет, нет, нет… Держись, прошу! Посмотри на меня! Я люблю тебя! — Она рыдала, тряся меня, как будто могла встряхнуть жизнь обратно.

Я с трудом поднял взгляд на Сейлор Мун. Она подошла ближе, и в её глазах читалась неподдельная скорбь.

— Сейлор… Мун… — прошептал я, пытаясь улыбнуться. — Говорил же… твоя тайна… в безопасности со мной…

Затем я повернулся к Нару, к её лицу, искажённому горем. Всё внутри оборвалось.

— Прости… Нару… Кажется, наше свидание с пудингом… отменяется… Я многое врал… Но самая чистая правда в том… что встреча с тобой была лучшим моментом в моей… жалкой жизни…

Сейлор Уран сделала шаг вперёд, её взгляд был твёрд и решителен.

— Сейлор Мун, Меркурий, Марс. Уведите Нару. Нам нужно поговорить с Нефритом наедине. Её тон не допускал возражений.

— Нет! Я никуда не пойду! Отпустите меня! — Нару отчаянно вырывалась, но воины осторожно, но настойчиво увели её прочь.

Теперь мы были одни. Уран, Нептун и я, истекающий жизнью на холодном асфальте.

— Что ж… — хрипел я. — Решили добить сами? По-рыцарски…

— Замолчи и сохраняй силы, — резко сказала Нептун, опускаясь рядом на одно колено. Её голос был непривычно мягким. — Ты видел сны, не так ли? Видения древнего мира.

Лёд тронулся у меня внутри.

— Откуда… вы…

— Пора вернуть тебе твоё прошлое, — произнесла Уран.

Она подняла космический меч, и его лезвие нежно, почти по-матерински, коснулось моего лба. Не было боли — лишь ослепительная вспышка света.

И воспоминания нахлынули волной.

Воспоминания.

Солнце. Не современное, а древнее, золотое. Я стою на зелёном холме, в доспехах, но без тяжести в сердце. И она бежит ко мне по лугу, её длинные рыжие волосы развеваются, как знамя, а струящееся платье цвета лаванды обнимает её стан.

— Нефрит, ну же, побежали! Эндимион обещал показать нам новые звёзды в обсерватории! — Её смех был чище горного родника.

— Подожди, Ари! Ты вечно забегаешь вперёд!

Моё собственное сердце, сердце того древнего меня, билось в унисон с её шагами. Я любил её. Безумно, безоглядно. Её звали Ари.

Картина сменилась: тронный зал Земли. Я, рыцарь принца Эндимиона, стою на посту. Я знал о его сложном сердце, разрывавшемся между пламенной воительницей Ураной — принцессой Дораной — и нежной принцессой Серенити. Я хранил их секреты. Пока не пришла Тьма. И я, защищая своего принца, своего друга… пал. Не от меча, а от предательства, почувствовав, как связь с Ари, с жизнью, рвётся навсегда…

Конец воспоминаний.

Я очнулся, захлёбываясь. Воздух не поступал в лёгкие. Я умирал. Но теперь я понимал. Сквозь пелену агонии я смотрел на Уран — на её высокую, статную фигуру, на знакомые теперь черты.

— Принцесса… Дорана… — выдохнул я. — Это… вы.

— Да, — кивнула она, и в её глазах блеснула старая, забытая скорбь. — Добро пожаловать домой, старый друг. Ты всё вспомнил.

И в этот миг я понял всю жестокую иронию судьбы. Я обрёл себя, чтобы тут же потерять всё. Найти любовь — чтобы осознать, что нам никогда не быть вместе. Не в этой жизни. Горечь этого прозрения была острее любой раны.

И тут — её крик.

— Нефрит!

Она вырвалась, подбежала, упала рядом на колени, обхватывая моё стремительно холодеющее тело.

— Не говори так… не уходи… мы только нашли друг друга… — Её слёзы падали мне на лицо, смешиваясь с пеплом исчезновения.

Я чувствовал, как моя сущность рассыпается, как песок сквозь пальцы. Я изо всех сил поднял руку, чтобы коснуться её щеки, но мои пальцы уже стали прозрачными.

— Помни… — Мой голос был уже всего лишь шёпотом ветра в её сознании. — Помни… что ты сделала меня счастливым… в обоих… моих жизнях…

Я встретился с её взглядом — полным ужаса, любви и вечного «прощай». И растворился. Не во тьме, а в свете — лунном свете, что озарял её опустевшие, окровавленные руки.

Всё, что осталось — это тишина, далёкий вой сирены и её беззвучное рыдание.

Продолжение следует…