29
Ситуация в Хогвартсе накалилась до предела. После «воздушного шоу» Алёны розовые стены кабинета Долорес Амбридж, казалось, начали вибрировать от её ярости. Весь замок гудел: студенты шептались о «розовом призраке на метле», а Мародеры в учительской едва сдерживали победные улыбки, глядя на то, как Министерство теряет контроль.
Но Амбридж не была бы собой, если бы не попыталась нанести ответный удар.
Утро понедельника началось с того, что на дверях Большого зала появился новый Декрет об образовании: «Любые музыкальные инструменты и несанкционированные полеты запрещены до особого распоряжения».
Меня и дядю Джеймса вызвали в кабинет Генерального инспектора сразу после завтрака. Возле двери дежурили два угрюмых мракоборца, которые явно не горели желанием связываться с Поттерами, но приказ был приказом.
- Входите, - пропищал голос Амбридж.
Кабинет был похож на кошмарный сон любителя кошек: розовые рюши, тарелочки с мяукающими котятами и тяжелый, удушливый запах сухих духов. Долорес сидела за столом, сложив пухлые ручки, а перед ней стояли две чашки чая. Рядом, прислонившись к стене с отсутствующим видом, стоял Северус Снейп. Его взгляд был холодным и непроницаемым.
- Профессор Поттер, мисс Швец, - Амбридж сладко улыбнулась, но её глаза оставались злыми щелочками. - Вчерашнее происшествие в небе... Это было весьма прискорбно. Мы полагаем, что та... особа имеет к вам прямое отношение.
- Это была просто случайная хулиганка, Долорес, - Джеймс небрежно развалился в кресле, хотя я видела, как напряжены его пальцы. - В небе над Шотландией много странных существ.
- О, неужели? - она пододвинула нам чашки. - Выпейте чаю. Это успокаивает нервы. Профессор Снейп любезно предоставил мне особый сбор.
Я посмотрела на Снейпа. Он едва заметно дернул бровью. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошла Лили. Она выглядела безупречно спокойной, неся в руках стопку пергаментов.
- О, Долорес, я как раз принесла отчеты по магловедению, - Лили лучезарно улыбнулась и, проходя мимо стола, «случайно» задела рукавом одну из чашек. - Ой, какая я неловкая!
Пока Амбридж взвизгнула, спасая свои розовые кружева от брызг, Лили молниеносно вылила содержимое второй чашки в цветочный горшок и плеснула туда жидкость из крошечного флакона, спрятанного в ладони. Всё это заняло секунду. Снейп в это время вдруг очень заинтересованно начал изучать трещину на потолке.
- Продолжайте, Долорес, - Лили грациозно опустилась на стул рядом со мной. - Я побуду здесь, чтобы мисс Швец не чувствовала себя одиноко на этом... допросе.
Амбридж, багровая от злости, велела переподать чай. Мы выпили. Я почувствовала странный привкус полыни и мяты, но моё сознание осталось кристально чистым. Лили подменила Веритасерум на «Сыворотку Болтливости» - зелье, которое заставляет человека говорить много, но совершенно не по делу.
- Итак, - Амбридж подалась вперед. - Мисс Швец, кто была та женщина на метле?
- О, это была потрясающая женщина! - я начала говорить, чувствуя, как внутри закипает веселое вдохновение Алёны. - У неё были такие волосы... знаете, в Болгарии есть сорт роз, который цветет именно таким цветом, когда влажность воздуха достигает восьмидесяти процентов. А её метла! Вы заметили изгиб прутьев? Это явно работа мастеров из Восточной Европы, возможно, даже учеников великого Григоровича...
- Кто. Она. Такая? - перебила Амбридж.
- Мама говорит, что музыка - это застывшая архитектура, - продолжала я, видя, как у Джеймса начинают дрожать губы от сдерживаемого смеха. - А вчерашний полет был похож на симфонию Бетховена. Вы любите Бетховена, профессор? У него есть такая мощная динамика в пятой симфонии, та-да-да-дам! Это почти как тот вираж, который она заложила над хижиной Хагрида...
Амбридж повернулась к Джеймсу, надеясь на более четкий ответ.
- Профессор Поттер, вы узнали её?
- Знаете, Долорес, - Джеймс пустился в пространные рассуждения о влиянии стратосферных потоков на зрение магов после сорока лет. - Глаза уже не те. Мне показалось, это была гигантская сова-мутант. Или, возможно, это галлюцинация, вызванная вашими прекрасными духами...
Через час Амбридж выставила нас вон, едва не ломая свои розовые перья от бессилия. Мы вышли в коридор, и как только дверь закрылась, Лили прислонилась к стене и тихо рассмеялась.
- Сова-мутант, Джеймс? Серьезно?
- А что? - Джеймс подмигнул ей. - По-моему, очень похоже.
Снейп прошел мимо нас, шурша черной мантией.
- В следующий раз, Поттер, - бросил он, не оборачиваясь, - попробуйте не упоминать Бетховена. Амбридж предпочитает вальсы. И передайте вашей сестре, что её «акустический след» в моем подземелье распугал всех флоббер-червей.
Мы замерли. Снейп знал. Но, судя по всему, выдавать нас не собирался - месть Министерству для него была слаще старой вражды.
Вечером того же дня я собрала Гарри, Рона и Гермиону в заброшенном классе на пятом этаже.
- Слушайте, - я выложила на стол гитару. - Амбридж запретила инструменты, потому что она боится того, чего не понимает. Она думает, что магия - это только взмах палочки. Мы докажем ей обратное.
- Эми, ты хочешь учить нас играть? - Рон скептически посмотрел на струны. - У меня пальцы как сосиски, я даже на флейте в детстве только свистеть мог.
- Нет, Рон. Я буду учить вас резонансу.
Я объяснила им теорию, которую мама вдалбливала мне в голову годами. Каждый человек имеет свою частоту. Если настроить голос или движение в унисон с этой частотой, можно творить заклинания без палочки.
- Гермиона, попробуй произнести «Люмос», но не ртом, а... грудной клеткой. Почувствуй вибрацию, - я коснулась её плеча.
Через два часа тренировок у Гарри на кончике пальца вспыхнул крошечный, но очень яркий огонек. Он сделал это без палочки, просто издав низкий, вибрирующий звук, похожий на мурлыканье кота.
- Получилось! - Гарри восторженно смотрел на свою руку. - Это... это совсем по-другому ощущается. Словно магия течет через меня, а не через дерево.
В этот момент дверь класса тихо скрипнула. Мы все замерли, готовые прятать инструменты, но в проеме показалась розовая прядь. Алёна.
Она проскользнула внутрь, как тень, и наложила на дверь «Глушащие чары», которые звучали как тихая мелодия скрипки.
- Неплохо, Эми, - мама подошла к Гарри и внимательно посмотрела на его светящийся палец. - Но ты слишком напрягаешь связки, Гарри. Магия Поттеров - это не усилие. Это танец. Представь, что ты - струна, которую задел ветер.
- Мам! Ты с ума сошла? - я подбежала к ней. - По замку рыщут мракоборцы! Амбридж вызвала подкрепление!
- Ой, да брось, жизнь скучна без риска, - Алёна беспечно махнула рукой и обняла Гарри. - Привет, племянник. Прости, что не зашла на чай раньше. У тебя глаза Лили, но эта дурацкая привычка хмуриться - чисто отцовская. Джеймс так же выглядел, когда не мог выучить параграф по трансфигурации.
Гарри стоял, не в силах вымолвить ни слова. Он впервые видел свою тетю так близко, не в разгар погони, а в спокойной обстановке.
- Вы... вы правда сестра папы? - наконец спросил он.
- К сожалению для него - да, - Алёна рассмеялась и достала из кармана губную гармошку. - Слушайте внимательно. Я пришла не просто поздороваться. Министерство готовит рейд. Они собираются обыскать все гостиные завтра на рассвете. Ищут «незаконные артефакты».
Что нам делать? - Гермиона тут же достала блокнот.
- Музыкальный Резонанс, - Алёна подмигнула мне. - Эми, помнишь «Песню Скрытых Дорог»? Мы научим их этому. Завтра, когда они придут, в замке не найдут ни одной гитары, ни одной палочки ОД. Мы спрячем всё в звуковых карманах.
Это была самая странная ночь в моей жизни. Мы, четверо подростков, и Алёна Поттер - легендарная беглянка - сидели в кругу и... пели. Но это не были песни у костра. Мы учились создавать «акустические складки» в пространстве.
- Магия - это волна, - наставляла Алёна, перебирая струны моей гитары. - Если вы создадите противоволну, предмет станет невидимым для поисковых заклятий. Это как тишина в центре шторма.
К четырем утра мы были измотаны, но довольны. Мы научились прятать свои записи, палочки и даже саму гитару внутри... звука старых часов в коридоре. Пока часы тикали - вещи были недоступны для обнаружения.
Когда первые лучи солнца коснулись башен Хогвартса, Алёна встала.
- Ну, мне пора. Сохатый скоро проснется и начнет бегать по замку в поисках меня. Не хочу портить ему утро очередным инфарктом.
- Вы вернетесь? - Гарри смотрел на неё с такой надеждой, что у меня сжалось сердце.
Алёна подошла к нему и поцеловала в лоб.
- Я всегда рядом, Гарри. Я - тот шум ветра, который ты слышишь на поле для квиддича. Я - та нота, которая звучит у тебя в голове, когда ты счастлив. Мы - Поттеры. Мы никогда не уходим навсегда.
Она повернулась ко мне, подмигнула и... просто шагнула в стену. Но не как привидение, а как звук, уходящий в эхо. Стены класса на секунду отозвались тихим звоном, и Алёна исчезла.
Через час в гостиную Гриффиндора ворвалась Амбридж с отрядом мракоборцев. Они перевернули всё: кровати, сундуки, даже камин прощупали «Специалис Ревелио».
Они нашли... ничего.
Я сидела в кресле и демонстративно читала книгу, тихо напевая под нос мотив, которому научила меня мама. Амбридж подошла ко мне, её лицо было малиновым от ярости.
- Где ваша гитара, мисс Швец?
- Гитара? - я удивленно подняла глаза. - Какая гитара, профессор? Вы ведь сами запретили инструменты. Я очень законопослушная студентка. Слышите? Это просто тикают часы.
Часы на стене громко и мерно отсчитывали секунды: тик-так, тик-так. Внутри каждого «тика» лежало по запрещенному предмету, надежно скрытое акустическим щитом Алёны Поттер.
Амбридж закричала от бессилия и выбежала из гостиной. А мы с Гарри переглянулись и улыбнулись. Музыкальное Сопротивление начало свою работу. И это была самая лучшая мелодия, которую я когда-либо слышала.
______________________
Алёна такая соска.