25
Эта встреча на вокзале Кингс-Кросс 2 января стала точкой невозврата. Туман смешивался с паром от Хогвартс-экспресса, создавая иллюзию зыбкости, но напряжение в воздухе было почти осязаемым, как натянутая струна перед взрывом.
Мы прибыли на вокзал за сорок минут до отправления. Мама была в Оборотном зелье - теперь она выглядела как невзрачная женщина средних лет с серыми волосами, но её выдавали движения: слишком резкие, слишком уверенные. Она крепко сжимала мою руку, и я чувствовала, как её ладонь дрожит.
- Помни, Эми, - шептала она, оглядываясь по сторонам. - Как только ты зайдешь в вагон, я исчезаю. Не оборачивайся. Что бы ни случилось, не дай им втянуть тебя в скандал прямо на платформе.
Но мы опоздали с осторожностью.
Капкан на платформе
Как только мы прошли сквозь барьер между платформами 9 и 10, я поняла: нас ждали. Джеймс Поттер и Сириус Блэк не просто провожали Гарри - они стояли прямо напротив того места, где обычно останавливался вагон седьмого курса.
Джеймс выглядел так, будто не спал всю ночь. Его мантия была помята, а взгляд метался по толпе с пугающей скоростью. Сириус стоял рядом, скрестив руки на груди, и в его глазах горел охотничий азарт. Они не смотрели на Гарри, который о чем-то спорил с Роном. Они смотрели на каждого, кто проходил через барьер.
- Черт, - выдохнула мама. - Сириус выставил магические сенсоры на вибрацию твоей гитары.
Мы попытались смешаться с группой первокурсников, но Сириус резко выпрямился. Его взгляд впился в мой гитарный чехол.
- Джеймс! Слева! - крикнул он.
Последний рывок
Мама поняла, что её личина больше не защищает. Она толкнула меня вперед, к дверям поезда.
- Беги, Эми! Быстрее!
Мы бросились к вагону. Джеймс и Сириус сорвались с места, расталкивая толпу.
- Алёна! - заорал Джеймс, перекрывая шум паровоза. - Стой! Хватит бегать, ради всего святого!
Мама успела довести меня до самой подножки. Она на секунду обернулась. Оборотное зелье начало давать сбои из-за её сильного эмоционального всплеска — сквозь лицо серой женщины проступили острые скулы и ярко-розовая прядь волос.
Джеймс был уже в десяти шагах. Он протянул руку, его пальцы почти коснулись её плеча.
- Лина, прошу...
Алёна сделала то, что умела лучше всего. Она ударила по струнам гитары, которая висела у неё на плече, прямо сквозь чехол. Мощная звуковая волна, похожая на удар невидимого молота, отбросила Джеймса и Сириуса на пару метров назад, создав вокруг них вакуумный кокон.
- Люблю тебя, Сохатый! - крикнула она, и в её голосе смешались слезы и смех. - Береги мою дочь!
В следующую секунду она крутанулась на месте. Резкий хлопок трансгрессии - и на её месте остались лишь тающие искры и слабый запах полыни. Она ушла за секунду до того, как пальцы Джеймса сомкнулись на пустоте.
Я осталась стоять на подножке, вцепившись в поручни. Сбежать мне не удалось - да я и не пыталась. Поезд издал прощальный гудок.
Джеймс медленно поднялся с колен. Он тяжело дышал, его очки съехали набок. Он посмотрел на то место, где только что стояла его сестра, а затем перевел взгляд на меня. В этом взгляде было всё: узнавание, ярость, нежность и бесконечное количество вопросов.
Сириус подошел к нему, отряхивая мантию. Он выглядел ошарашенным, но на его губах играла странная, торжествующая усмешка.
- Ты видел это, Джеймс? - прошептал он. - Она жива. Эта ненормальная действительно жива.
Джеймс не ответил. Он подошел к вагону и встал прямо передо мной. Я была выше его на ступеньку, поэтому мы оказались глаза в глаза.
- Мисс Швец, - сказал он голосом, который не предвещал ничего хорошего для моей «легенды». - Я полагаю, нам предстоит очень долгий разговор в Хогвартсе.
- Профессор Поттер, - я старалась, чтобы мой голос не дрожал, и поправила на шее шарф Алёны с инициалами «A.P.». - Я с удовольствием обсужу с вами свои успехи в учебе.
Джеймс увидел шарф. Его зрачки расширились. Он узнал его - это был шарф, который он сам подарил сестре на её пятом курсе.
- В мой кабинет. Сегодня в восемь вечера, - отрезал он. - Вместе с гитарой. И не вздумай опоздать, племянница.
Слово «племянница» он произнес так тихо, что его услышала только я. Поезд дернулся и начал медленно набирать ход. Я смотрела на них - Джеймса и Сириуса, стоящих на платформе, - пока они не превратились в две маленькие точки в тумане.
В купе меня ждал Гарри. Он сидел бледный, вцепившись в сиденье.
- Эми... что это было? - спросил он. - Мой отец... он только что назвал тебя...
Я села напротив него и выложила гитару на колени.
- Похоже, Гарри, - вздохнула я, - наши семейные древа только что сплелись в один очень громкий узел. Доставай сливочное пиво. Кажется, пришло время рассказать тебе правду.
Эмилия вернулась в Хогвартс, и маски сброшены (по крайней мере, для Поттеров).