19
1 сентября 1988 года.
Эмилия Швец впервые увидела Колдовстворец. Школа не была похожа на уютный замок из маминых рассказов о Хогвартсе. Это была грандиозная крепость, высеченная прямо в скалах Уральских гор, скрытая вечными метелями и мощнейшими иллюзорными чарами. Огромные башни-шпили вонзались в небо, словно ледяные иглы, а в окнах горел холодный синий огонь.
- Помни, Эми, - Алёна крепко сжала плечо дочери на перроне магического поезда «Москва-Урал». - Здесь не оценивают чистоту крови так, как в Британии, но здесь ценят силу и дисциплину. Будь осторожна со своим голосом. Колдовстворец слышит всё.
В Колдовстворце не было Распределяющей Шляпы. Вход в школу охранял Вещий Камень - огромный валун, покрытый пульсирующими рунами. Каждый первокурсник должен был коснуться его и направить свою манию внутрь камня.
Когда подошла очередь Эмилии, по толпе учеников прошел шепоток. «Швец? Дочка той самой певицы?» - слышалось со всех сторон. Эмилия выпрямилась, вздернула подбородок и положила ладонь на холодную поверхность. Она не стала просто давить магией. Она закрыла глаза и начала тихо напевать - без слов, просто низкую, вибрирующую ноту, которую она разучивала с матерью.
Камень отозвался. Сначала он задрожал, а затем издал чистый, глубокий гул, похожий на колокольный звон. Руны вспыхнули не красным (сила) и не зеленым (хитрость), а ослепительно белым светом. Это означало «Резонанс» - редчайший тип магии, способный изменять структуру реальности.
- Студентка Швец, - проскрипел дежурный мастер в тяжелой меховой мантии. - Зачислена в палату «Ветер». Направленность: Акустическая трансфирмация.
Будни в ледяном замке
Жизнь в Колдовстворце была суровой. Уроки начинались на рассвете. Студенты изучали «Боевое зельеварение», «Астрономию на пиках» и, самое сложное для Эмилии, «Магическую геометрию».
В отличие от Хогвартса, здесь магия преподавалась как точная наука. «Магия - это энергия, а энергия подчиняется законам сохранения», - твердил профессор Громов, суровый старик с протезом вместо руки, который двигался с помощью вживленных артефактов.
Эмилия быстро стала белой вороной. Её британские корни (о которых никто не знал официально, но которые проявлялись в её манерах) и её любовь к музыке раздражали некоторых преподавателей.
- Швец, почему вы пытаетесь решить уравнение призыва с помощью… гитары? - Громов навис над её партой, когда Эмилия вместо палочки использовала медиатор, чтобы заставить перья летать по определенной траектории.
- Звук - это тоже геометрия, профессор, - спокойно ответила Эмилия, не прекращая выстукивать ритм. - Каждая нота - это угол. Каждая мелодия - это формула. Моя формула работает быстрее вашей.
В доказательство своих слов она ударила по струнам, и перья не просто взлетели, а выстроились в идеальную модель Солнечной системы, вращаясь в такт мелодии. Громов промолчал, но в его глазах блеснуло неохотное уважение.
Конфликты были неизбежны. Группа старшекурсников из палаты «Кремень», возглавляемая заносчивым сыном высокопоставленного чиновника КМБ Иваном Волковым, решила «проверить на прочность» девчонку-музыкантку.
- Эй, Швец! Пой нам колыбельную, - смеялся Волков, преградив ей путь в узком коридоре. - Говорят, твоя мамаша сбежала из Англии, потому что там она была никому не нужна. Наверное, и ты такая же - безродная выскочка.
Эмилия почувствовала, как внутри закипает ярость - та самая «поттеровская» вспыльчивость, которую Алёна просила её сдерживать. Но она вспомнила наставление матери: «Музыка - это не только песня, это оружие».
Она не стала доставать палочку. Она просто щелкнула пальцами, создав звуковой вакуум вокруг Волкова. Парень открыл рот, чтобы продолжить оскорбление, но не смог произнести ни звука. Его лицо начало краснеть, он схватился за горло, чувствуя, как давление воздуха вокруг него меняется в такт сердцебиению Эмилии.
- Моя мать - легенда, - тихо сказала Эмилия, и её голос, усиленный магией, прозвучал как гром прямо в голове Волкова. - А ты - просто шум, который я могу выключить в любой момент. Запомни это.
С этого дня Волков обходил её стороной, а в Колдовстворце заговорили о «Ведьме с гитарой», с которой лучше не спорить.
К тринадцати годам Эмилия Швец стала одной из лучших учениц своего потока. Её дар акустической магии развился до такой степени, что ей не требовались заклинания для бытовых нужд - она могла просто свистнуть, и дверь открывалась, или пропеть нужную ноту, чтобы разогреть остывший чай.
Однако её сердце всё чаще тянулось за пределы Уральских гор. Мама присылала письма, полные недосказанности, но Эмилия, будучи мастером звука, умела читать «шум» между строк. Она знала, что в Англии что-то происходит.
Запретная секция и британская магия
Библиотека Колдовстворца была огромной, но Эмилия искала то, чего в ней официально не было - учебники по британской магии. Она хотела понять, как учился её дядя Джеймс и отец Гарри.
Однажды ночью, используя звуковые чары «Тихой поступи», она пробралась в закрытый архив. Там, среди свитков на старославянском, она нашла пыльную книгу: «Основы защиты в условиях междоусобных войн магической Европы». На полях книги она увидела пометки, сделанные знакомым почерком. Это была книга её матери, которую та когда-то пожертвовала школе в обмен на доступ к редким материалам.
Эмилия жадно поглощала информацию. Она сравнивала советский подход (грубая сила и контроль) с британским (элегантность и трансфигурация). Она начала совмещать их. Так родилась её уникальная техника - Акустический Щит Протего, который не просто отражал заклятие, а разрушал его структуру звуковой волной.
Посылка от Бродяги
В декабре 1990 года, прямо перед зимними праздниками, Эмилии пришла необычная посылка. В Колдовстворце все отправления проверялись учителями, но эта коробка была запечатана древней магией рода Блэк, которую советские сканеры просто не смогли распознать - они приняли её за обычный антиквариат.
Внутри была потрясающая гитара из черного дерева, инкрустированная серебром. К ней прилагалась записка на английском:
«Для самой громкой Поттер в этом полушарии. Играй так, чтобы мы услышали тебя в Лондоне. С любовью, дядя Сириус (Бродяга)».
Эмилия коснулась струн, и гитара издала звук, который заставил её расплакаться. Это был голос её семьи. В этот момент она поняла: она не просто Эмилия Швец. Она - продолжение Мародеров.
В 1991 году Советский Союз начал рушиться. Это отразилось и на магическом мире. В Колдовстворце начались проверки. КМБ пытался взять школу под полный контроль, опасаясь, что студенты могут примкнуть к демократическим движениям магов.
- Швец, зайдите к директору, - бросил ей староста палаты «Ветер» хмурым утром в ноябре.
Директор Колдовстворца, старый и мудрый маг Савва Морозов, смотрел в окно на заснеженные пики.
- Эмилия, - сказал он, не оборачиваясь. - Я знаю, кто твоя мать. И я знаю, кто твой дядя. В КМБ скоро тоже узнают - архивы вскрываются, старые связи выходят наружу. Твоё нахождение здесь становится опасным для школы и для тебя самой.
- Вы выгоняете меня? - Эмилия сжала кулаки.
- Нет. Я даю тебе шанс уйти красиво. Твоя мать уже готовит документы. Мир меняется, Эмилия. Железный занавес упал. Пора тебе узнать, какова на вкус английская магия.
В свою последнюю ночь в Колдовстворце Эмилия вышла на самую высокую башню школы. Она взяла свою новую гитару от Сириуса и начала играть. Эта музыка не была похожа на её прежние выступления. Это был манифест.
Звук летел над горами, отражаясь от ледников. В этой песне была вся её ярость от того, что приходится скрываться, вся её любовь к матери и всё её предвкушение встречи с Гарри.
Студенты высыпали на балконы, учителя замерли в коридорах. Магия Эмилии была настолько сильна, что снег вокруг башни начал превращаться в ледяные цветы, которые светились в темноте. Она прощалась с Россией, которая стала ей домом, но никогда не была её родиной.
На следующее утро Алёна ждала её у подножия гор. Они не обменялись ни словом. Алёна просто обняла дочь и прошептала:
- Нам пора, Эми. Нас ждут в Лондоне. Только помни: там мы тоже будем Швецами. Пока не придет время заявить о себе.
Так закончилась глава «Колдовстворец» и началась великая игра по возвращению Поттеров на их законное место.
______________________
О боже мне так нравится)))