2
Поместье Поттеров, которое раньше казалось Алёне крепостью и тихой гаванью, в этот вечер встретило её удушающей тишиной. Едва тяжелые дубовые двери захлопнулись за их спинами, отсекая шум весеннего дождя, атмосфера в холле накалилась до предела. Юфимия, величественно поправив воротник своей дорожной мантии, обернулась к детям.
- Джеймс, иди в свою комнату. Нам с твоим отцом нужно поговорить с Алёной с глазу на глаз, - её голос был ровным, но в нем слышался металл, не терпящий возражений.
Джеймс замялся, переводя взгляд с матери на побледневшую сестру. Он чувствовал, что назревает не просто разговор, а приговор.
- Но, мам... - начал было он.
- Иди, Джеймс, - мягко, но твердо повторила Юфимия. - Увидимся за ужином.
Джеймс тяжело вздохнул и, подойдя к Алёне, ободряюще сжал её плечо.
- Лин, увидимся у меня, - шепнул он, прежде чем его шаги затихли на втором этаже.
Алёна осталась стоять посреди огромного холла, чувствуя себя крошечной под взглядами родителей.
- Я слушаю вас, маман, - произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- Не смей называть мать в таком тоне! - внезапно прогремел голос Флимонта. - Изволь проявлять уважение. Называй её «матушка», а меня «батюшка». Мы не в трактире, Алёна.
Девушка почувствовала, как внутри закипает протест. Она знала, что её родители - не Блэки, Малфои или другие чистокровные семьи они не были фанатиками чистоты крови в плохом смысле слова, но их консерватизм в вопросах воспитания дочери порой граничил с жестокостью. Она склонилась в преувеличенно низком, издевательском реверансе.
- Как пожелаете, дражайшая матушка! Слушаюсь и повинуюсь, многоуважаемый батюшка! - пропищала она тонким, нарочито капризным голоском.
- Прекрати этот цирк! - Флимонт ударил ладонью по резному столу. - Твое паясничество лишь подтверждает нашу правоту. Алёна, мы долго обсуждали твое будущее. Твои оценки в Хогвартсе дотягивают до проходного балла по важным предметам, но не настолько чтобы устроиться хорошо в министерстве, а твои увлечения музыкой не выдерживают никакой критики. Ты витаешь в облаках, пока твои сверстницы готовятся занять достойное место в обществе.
Юфимия сделала шаг вперед, её взгляд стал холодным и оценивающим.
- Раз ты не желаешь браться за ум и искать серьезную работу в Министерстве, мы решили всё за тебя. В день твоего семнадцатилетия состоится помолвка. Мы найдем тебе достойную партию из уважаемой чистокровной семьи. Там тебе не придется работать - твоей единственной обязанностью будет продолжение рода и поддержание статуса мужа. Это лучший выход для такой ленивой и своенравной девчонки, как ты.
Слова матери ударили Алёну под дых сильнее любого заклятия.
- Помолвка? - переспросила она, не веря своим ушам. - Вы хотите... выдать меня замуж силой? За незнакомца? А как же чувства? Как же любовь, о которой вы сами твердили Джеймсу?
- Любовь придет со временем, - сухо бросил Флимонт. - А расчет и стабильность - это то, что нужно тебе сейчас, пока ты окончательно не разрушила свою жизнь.
- Я не пойду под венец как племенная кобыла! - выкрикнула Алёна, и слезы обиды брызнули из её глаз. - Я стану певицей! Я буду сама решать, кого мне любить!
- Твое мнение в этом доме больше не учитывается, - отрезала Юфимия. - Свободна. Иди и подумай над своим поведением.
Алёна бросилась вверх по лестнице, задыхаясь от рыданий. Она влетела в комнату брата, не потрудившись постучать. Джеймс, который всё это время мерил комнату шагами, тут же подскочил к ней.
- Лин! Боже, Лина, что они сказали? - он обнял сестру, которая буквально содрогалась от плача.
- Они... они хотят продать меня, Джим, - всхлипывала она, утыкаясь в его плечо. - Сказали, что в семнадцать лет я должна выйти замуж. По расчету. Потому что я «бесполезная» и «ленивая». Мама назвала это моим «единственным шансом»!
Джеймс замер, его лицо вытянулось от шока.
- Не может быть... Наши родители? Чтобы они... силой? - он сжал кулаки. - Я не позволю, Лин. Слышишь? Я этого так не оставлю. Я сейчас же пойду к ним.
- Это бесполезно, - прошептала Алёна, вытирая слезы рукавом мантии. - Ты же их знаешь. Если они что-то вбили себе в голову...
- Плевать! - Джеймс решительно направился к двери. - Мне ради тебя никакого времени не жалко. Я вытрясу из них это решение обратно.
Алёна осталась в комнате, но сердце её не находило покоя. Как только дверь за братом закрылась, она выскользнула в коридор и на цыпочках подошла к лестничному пролету, прячась за углом. Голоса внизу звучали приглушенно, но отчетливо.
- ...это безумие! - донесся до неё яростный шепот Джеймса. - Вы не можете так поступить с ней! Замуж выходят по любви, а не потому, что вы решили избавиться от «проблемной» дочери!
- Джеймс, сядь, - голос Флимонта был тверд, как гранит. - Это наше решение. Алёна не приспособлена к жизни. Она витает в мечтах о сцене, в то время как мир вокруг нас становится опасным. В браке она будет под защитой. От неё там будет больше толку, чем на любой работе, которую она всё равно завалит через неделю.
- Папа, она твоя дочь! Твоя плоть и кровь! - кричал Джеймс. - Как ты можешь говорить о ней как о каком-то товаре?
- И что с того, что дочь? - холодно отозвался отец. - Мы обеспечили ей достойное детство, а теперь она должна выполнить свой долг. И это не касается тебя, Джеймс. Мы не хотим ссориться с тобой из-за её упрямства. Радуйся, что мы даем тебе свободу выбора, которую она не заслужила.
- Мама, а ты? - голос Джеймса дрогнул от разочарования. - Ты тоже так считаешь?
- Да, Джеймс. Это для её же блага, - тихо ответила Юфимия.
- Тогда знайте! - голос брата зазвенел от решимости. - Если вы попытаетесь выдать её насильно, я буду на её стороне. Я помогу ей сбежать, я сорву любую вашу помолвку! Алёна выйдет замуж только по своей воле, и я костьми лягу, чтобы так и было!
Дверь гостиной распахнулась с оглушительным грохотом. Алёна едва успела юркнуть в свою комнату до того, как Джеймс пролетел мимо по коридору. Спустя минуту она зашла к нему.
- Ну что? - спросила она, хотя и так знала ответ.
Джеймс сидел на кровати, обхватив голову руками.
- Прости, сестренка... Я пытался, честно. Они как будто заговорили сами себя. Упёртые, злые... Я никогда их такими не видел. Но я обещаю тебе: я не дам им разрушить твою жизнь.
Алёна лишь грустно улыбнулась. Она знала, что теперь может рассчитывать только на себя и на брата.
В ту же ночь она достала свой старый рюкзак. Который она ещё в школе на всякий случай с помощью заклинания незримого расширения, которому её научил Римус, заколдовала его. Она начала собирать вещи. Гитара, несколько любимых пластинок, запас зелий из школьной аптечки, теплая одежда и все накопленные галеоны. Она не знала, когда наступит момент, но знала точно - она не останется в этом доме, чтобы стать чьим-то трофеем.
Дни тянулись серой чередой скандалов и тяжелого молчания. Поместье Поттеров превратилось в поле боя. Алёна дерзила родителям при каждой возможности, Джеймс защищал её, и всё заканчивалось взаимными упреками.
* * *
В один из таких вечеров, когда над домом бушевала весенняя гроза, в дверь раздался неистовый стук.
- Я открою! - крикнул Джеймс, надеясь на любую весть, которая отвлечет его от мрачных мыслей.
На пороге стоял промокший до костей парень. С его черных волос ручьями стекала вода, серая мантия отяжелела от влаги, а в глазах горел странный, лихорадочный огонь. Это был Сириус Блэк.
- Джеймс... - хрипло проговорил он, с трудом переводя дыхание. - Можно мне... у вас переждать пару дней? Пока не найду жилье. Я ушел из дома. Окончательно. Я пойму, если вы не захотите ввязываться в мои проблемы с семьей...
- Сириус, ты с ума сошел? - Джеймс схватил друга за плечо и буквально втащил внутрь. - Заходи немедленно! Оставайся хоть до конца жизни. Мои родители скорее вычеркнут меня из завещания, чем выгонят тебя в такую погоду.
- Правда? - Сириус слабо усмехнулся, оглядывая роскошный холл.
- Конечно! Пошли, я покажу тебе комнату. Тебе нужно согреться, иначе сляжешь с лихорадкой.
Алёна, услышав шум, вышла из-за угла, вытирая руки полотенцем.
- Джеймс, ты там снова со своей шизофренией разговариваешь? Или призраки предков решили заглянуть на огонек? - поддразнила она.
Увидев Сириуса, она замерла, а затем её лицо озарила искренняя улыбка.
- Бродяга! Клянусь Мерлином, ты - лучшее, что случалось с этим домом за последние две недели. Наконец-то здесь появится кто-то адекватный, и я не буду в одиночку наблюдать, как мой брат медленно сходит с ума по Лили Эванс.
- Пхпх, это на него похоже, - Сириус чуть расслабился, чувствуя тепло, исходящее от камина.
- Проходи, не стой на сквозняке. Я сейчас поставлю чайник и принесу чего-нибудь покрепче, - Алёна подмигнула ему и скрылась на кухне.
Пока Сириус приводил себя в порядок, они с Джеймсом расположились в малой гостиной.
- А где твои родители, Джим? - спросил Сириус, кутаясь в сухую мантию, которую ему одолжил друг.
- В Министерстве. Будут через час. И поверь, лучше бы они там и оставались, - Джеймс помрачнел. - У нас тут свои «семейные традиции» проснулись. Они хотят выдать Алёну замуж. По расчету.
Сириус поперхнулся чаем, который принесла Алёна.
- Что? Я думал, это эксклюзивное развлечение Блэков, Малфоев и прочих любителей чистоты крови. Поттеры ведь всегда были другими...
- Оказывается, нет, - горько вставила Алёна, присаживаясь рядом. - Их девиз теперь: «В браке от тебя больше пользы, чем на работе». Так что мы с тобой теперь в одной лодке, Сириус. Два отщепенца в золотых клетках.
- Ну, я свою клетку уже взломал, - Сириус посмотрел на неё с пониманием. - Поможем и тебе.
Они просидели на кухне около часа, разговаривая обо всем на свете. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Алёна начала расспрашивать Сириуса о его обучении.
- Слушай, Бродяга, а сколько языков ты знаешь на самом деле? Мне Римус говорил, что аристократов в колыбели заставляют учить латынь.
- Ну, не в колыбели, но близко к тому, - усмехнулся Блэк. - Английский - база. Конечно ведь мы на нём разговариваем, Французский - для этикета. И потому что маман заставила, Латынь - чтобы проводить всякие ритуалы. Ведь мы же Блэки. Испанский и немецкий - чтобы понимать, о чем шепчутся партнеры отца по бизнесу. А вы?
- Я английский хотя он хоть и родной. Я всё равно в нём иногда путаюсь, - хохотнул Джеймс. - Ну, французский неплохо знаю, матушка настояла.
- А я знаю пять, - гордо заявила Алёна. - Английский, логично на нём мы разговариваем,
французский, всё-таки аристократические этикеты, немецкий, мне понравилось как он звучит,
Испанский, потому что он очень популярный и... русский.
Последний выучила сама, по старым книгам в библиотеке. Уж очень он экспрессивный. Когда ругаешься на нем, звучит куда убедительнее, чем на английском.
- Ух ты, Лина, - Сириус посмотрел на неё с нескрываемым уважением. - Да ты у нас полиглот. С таким багажом знаний тебе точно не в домохозяйки надо.
Их идиллию прервал резкий хлопок аппарации в прихожей. Родители вернулись. Алёна мгновенно подобралась, её лицо превратилось в непроницаемую маску.
- Дети, мы дома! - раздался голос Юфимии.
Алёна вышла в холл первой. Она демонстративно медленно склонилась в глубоком, холодном поклоне.
- Здравствуй, матушка. Здравствуй, батюшка. Рада видеть вас в добром здравии, - её голос был лишен всяких эмоций.
Родители лишь пренебрежительно кивнули ей, даже не глядя в глаза. Но стоило им увидеть Сириуса, как их лица чудесным образом преобразились.
- Привет, мам, пап, - Джеймс вышел вперед. - У нас гость. Сириус побудет у нас до конца лета. Он ушел из дома, и я предложил ему остаться.
Флимонт, который еще минуту назад выглядел суровым судьей для дочери, широко улыбнулся и подошел к Сириусу, чтобы пожать ему руку.
- Здравствуй, Сириус! Конечно, конечно. Мы всегда рады тебе. Джеймс всё правильно сделал - мы бы сами тебя не отпустили в такую ночь.
Юфимия подошла и ласково коснулась плеча Блэка.
- Ты, должно быть, устал и проголодался, бедный мальчик. Джеймс уже показал тебе твою комнату? Надеюсь, тебе будет у нас уютно.
Алёна стояла в тени колонны, наблюдая за этой сценой. В груди разливалась холодная горечь. Её родители могли быть любящими, теплыми и гостеприимными - но, казалось, этот лимит доброты заканчивался ровно там, где начиналась её личность. Для Сириуса у них нашлось доброе слово, а для собственной дочери - только брачный контракт.
___________________________________________
В следующий раз постараюсь побольше слов сделать, и выложить часть как можно быстрее.
Лю вас♡
Ваша Tori