3
POV: Алёна
С того дня, как промокший до нитки Сириус Бродяга Блэк переступил порог нашего дома, прошло всего сорок восемь часов, но для меня они превратились в бесконечную пытку. Знаете, что самое паршивое? Видеть, как твои собственные родители - люди, которые должны любить тебя безусловно - относятся к чужому парню лучше, чем к родной дочери.
Они окружили Сириуса такой заботой, какой я не видела за все свои шестнадцать лет. «Сириус, дорогой, не хочешь ли еще чаю?», «Сириус, как твои успехи в трансфигурации?», «О, Сириус, ты такой талантливый юноша!». Это было похоже на сюрреалистичный спектакль. Они словно пытались усыновить его на лету, лишь бы показать миру: «Смотрите, мы идеальная семья, мы принимаем даже беглых Блэков!». Но как только Сириус скрывался за дверью своей комнаты, маски падали.
- Ты выходишь замуж, Алёна, и это не обсуждается, - в сотый раз за утро повторил отец, не отрываясь от «Ежедневного пророка».
- Или, если ты так боишься семейных уз, иди перекладывать бумажки в Министерство, - добавила мать, помешивая кофе с таким видом, будто само мое присутствие отравляло ей завтрак.
Они старались не скандалить при Сириусе. О, нет, репутация превыше всего! Но стоило нам остаться втроем в малой гостиной, как воздух начал звенеть от напряжения. Я пыталась сопротивляться, аргументировать, кричать о своих мечтах, но натыкалась на глухую стену из фарфора и высокомерия.
- Какая же ты бесполезная, - бросила Юфимия, глядя на меня с ледяным разочарованием.
Это слово... «Бесполезная». Оно ударило меня под дых, вышибая дух. Комната поплыла, и я внезапно почувствовала, как реальность разрывается, уступая место воспоминанию, которое я годами пыталась запереть в самом темном углу своего сознания.
Flashback: Декабрь 1969 года
Утро 30 декабря. Нам с Джеймсом по девять лет. Весь Поттер-мэнор пахнет хвоей, имбирным печеньем и магией. Мы украшаем огромную ель в центре зала. Я тянусь к верхней ветке, чтобы поверить хрупкий стеклянный шар - семейную реликвию, - но рука дрожит, и шарик с тихим звоном разлетается на тысячи осколков у моих ног.
- П... простите, пожалуйста... я не хотела, - лепечу я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. Лицо отца багровеет.
- Конечно, не хотела! - взрывается Филамонт. - У тебя же просто руки растут из того места, на котором сидят! Как можно быть такой неуклюжей?
- Я... я п-просто... - я начинаю заикаться, слезы застилают глаза.
+ Хватит ныть! - вступает мать. - Иди тогда на кухню, пеки печенье, раз ты не способна даже на элементарное дело.
- Но я... я не умею, матушка...
- Естественно, - Юфимия скрестила руки на груди, её голос был полон яда. - Ты ведь вообще ничего не умеешь. КАКАЯ ЖЕ ТЫ БЕСПОЛЕЗНАЯ!
Джеймс пытается что-то вставить: «Мам, она же случайно!», но его голос тонет в их криках. Я бегу в нашу общую спальню, забиваюсь под кровать и реву до тех пор, пока подушка не становится мокрой насквозь. Именно тогда я поняла: в этом доме любовь нужно заслуживать, а я - банкрот.
End Flashback
Я очнулась в настоящем. Тот же взгляд. Те же слова. Те же люди.
- Да вы относитесь ко мне хуже, чем к любому случайному прохожему на улице! - мой голос сорвался на крик. - Я ваша дочь! Ваша родная кровь! Но даже к Сириусу - человеку, который вам вообще никто - вы проявляете больше тепла, чем ко мне за всю жизнь!
- Алёна, замолчи немедленно... - начала Юфимия, но я перебила её.
- Уже шестнадцать лет как Алёна! Вам потребовалось шестнадцать лет, чтобы понять, что я вам не подхожу?
- А ну успокойся! - Филамонт поднялся с кресла, нависая надо мной.
- Отвали от меня! - я отшатнулась, чувствуя, как плотина, сдерживавшая ярость годами, окончательно рухнула.
- Ты как разговариваешь с отцом?!
В этот момент в дверях гостиной замерли Джеймс и Сириус. Они выглядели так, будто попали в эпицентр стихийного бедствия. Шокированные, бледные, непонимающие.
- Хватит. Я больше не буду это терпеть, - я выдохнула, и в этот миг мне стало удивительно легко. - Я ухожу. И не трудитесь меня искать. У вас это не получится.
Я подошла к Джеймсу. Мой любимый брат. Единственный, кто видел во мне человека. Я крепко обняла его, впитывая запах его мантии в последний раз.
- Джимми... не унывай тут без меня, слышишь? Не лови хандру. Со мной всё будет хорошо, я обещаю. Я справлюсь.
Я быстро поцеловала его в щеку и обернулась к Сириусу. Он смотрел на меня так, будто я была привидением. Я обняла и его, чувствуя, как бешено колотится его сердце.
- И ты, Бродяга... присматривай за этим олухом. Не дай ему сойти с ума. Передай Лунатику и Хвосту, что я буду скучать. Прощайте.
И тут, сама не зная почему - то ли от отчаяния, то ли от того, что скрывала это слишком долго - я притянула Сириуса за воротник и коротко, но властно поцеловала его в губы. На мгновение мир замер. - Я люблю тебя
Я подхватила свой рюкзак, уже заряженный заклятием расширения, который я спрятала на всякий случай в коридоре, и напоследок посмотрела на родителей. Они стояли как соляные столпы, не в силах вымолвить ни слова.
- Надеюсь, мы никогда больше не увидимся, - бросила я и шагнула за дверь, в темноту и шум дождя.
POV: Джеймс Поттер
Дверь захлопнулась с таким звуком, будто в нашем доме выстрелили из пушки. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Первым в себя пришел отец. Он поправил очки и как ни в чем не бывало уселся обратно в кресло.
- Ну чего вы застыли? - бросил он, заметив наши с Сириусом лица. - Подуется пару дней в Лондоне и вернется. Денег у неё немного, аппетит хороший - сама приползет, когда замерзнет.
Я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось. Словно пелена упала с глаз. Я смотрел на этого человека - моего отца - и видел чужака. Тирана. Человека, который только что выгнал собственного ребенка в ночь и считает это «воспитательным моментом».
Только сейчас я понял, что всё это время жил в иллюзии. Мои родители не были идеальными. Они были монстрами в дорогих мантиях.
Сириус стоял рядом, не шевелясь. Его пальцы всё еще касались губ, а взгляд был направлен в пустоту.
- Пап... как ты можешь так говорить? - прошептал я. - Она твоя дочь!
- Хватит драм, Джеймс. Идите спать. Завтра она будет дома, - отрезал Филамонт.
Мы с Сириусом ушли в мою комнату. Мы не зажигали свет. Сириус сел на подоконник, глядя в окно, где в свете молний гнулись деревья.
- Как думаешь... она вернется? - его голос звучал надломленно.
- Нет, Сириус, - я покачал головой, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. - Лина никогда не бросает слов на ветер. Она ушла насовсем.
1 сентября 1976 года
Лето превратилось в затяжной кошмар. Я не разговаривал с родителями, игнорируя их попытки сделать вид, будто ничего не произошло. Сириус стал тенью самого себя. Он часто сидел в саду, глядя на дорогу, по которой ушла Алёна. Только позже, из случайных фраз, я понял: он был влюблен в неё. Без памяти. И этот поцелуй перед уходом стал для него и высшим даром, и проклятием.
На платформе 9 и 3/4 мы судорожно искали глазами знакомую копну волос. Но её не было. Ни в поезде, ни в общих купе, ни в тамбуре.
- Привет, Сохатый! Здорово, Бродяга! - Римус заскочил в наше купе, сияя улыбкой. - А где Алёна? Она что, опять в туалете закрылась с гитарой?
Сириус опустил голову. Я сглотнул.
- Алёна сбежала, Лунатик. Еще в июне.
- В смысле - сбежала? -Римус нахмурился, садясь напротив. - Домой к сентябрю не вернулась?
- Нет. И на платформе её нет. Родители думают, что она «перебесится», но... - я замолчал, глядя в окно.
Хогвартс встретил нас привычным величием, но без Алёны замок казался холодным и пустым. Едва мы вошли в Большой зал, к нам подошла профессор МакГонагалл. Её лицо было строгим, но в глазах читалась тревога.
- Мистер Поттер, - она обратилась ко мне. - Где ваша сестра? Я не вижу её в списке прибывших.
- Она ушла из дома летом, профессор. Мы не знаем, где она. Родители бездействуют, говорят, что она сама объявится...
МакГонагалл поджала губы, её ноздри гневно раздулись. Она любила Лину - за её острый ум, хоть она и не получала превосходно, за честность и, конечно, за ту музыку, которую она иногда играла в пустых коридорах.
- «Перебесится»? Невероятная беспечность... Мистер Поттер, я поговорю с директором Дамблдором. У него есть свои связи и способы поиска магов.
- Вы правда сможете её найти? - в моем голосе впервые за лето прозвучала надежда.
- Я сделаю всё, что в моих силах, Джеймс. А теперь идите в свою гостиную. Вам нужно отдохнуть.
Мы вернулись в гриффиндорскую башню. В камине трещал огонь, Мародеры собрались у своего любимого дивана.
- Ну что сказала МакГи? - спросил Сириус, нервно крутя в руках палочку.
- Сказала, что Дамблдор поможет. Они начнут поиски.
- Она вернется, - уверенно сказал Питер, хотя его голос подрагивал. - Она же одна из лучших учениц. И МакГонагалл её просто так не отпустит.
- Ребята, - я посмотрел на своих друзей. - Это наш последний год. Седьмой курс. Мы должны прожить его так, чтобы стены содрогались. Мы устроим в этой школе такой кавардак, какого она еще не видела. За Алёну. Чтобы, где бы она ни была, она услышала о нас и знала: мы её помним. Мы её ждем.
- Я в деле, - Римус первым протянул руку.
- И я, - Сириус положил ладонь сверху, его глаза сверкнули прежним озорным огнем, за которым скрывалась глубокая тоска.
- Я с вами! - добавил Хвост.
- Тогда договорились. Этот год будет легендарным. Мы перевернем Хогвартс вверх дном. За Лину!
- ЗА ЛИНУ! - эхом отозвались Мародеры.
___________________________________________
Вроде часть неплохая получилась, Я постараюсь выложить часть как можно быстрее.
Лю вас♡
Ваша Tori
Я думаю в конце истории Алёна будет с Сириусом.
Но я ещё не уверена.
Или может быть во второй книге)