Глава 52
Весли находит себе невесту, Джиль Мур из Глостера Как только выдавалась свободная минута, я вытаскивал Виктора Тоскапогулять по городу. Как-то в воскресенье мы прошли пешком до самогоЛаймхауза, по Ист-Индиа-Док-Роуд и через Пеннифилдс, китайскую частьЛондона. Я рассказывал Виктору, что мой отец родился где-то в районеИст-Энда. Я там все внимательно разглядывал, потому что, черт побери, можетбыть, отец когда-нибудь смотрел на то же самое. Попадается на глазакакая-нибудь старая церквушка, и я уж знаю, что ее-то отец видел наверняка,и разглядываю ее подольше. Там было очень много мест, разрушенных бомбами, -эта часть Лондона особенно пострадала во время больших бомбежек - бедномулюду всегда достается больше. Мы с Виктором много гуляли по Лондону. То пройдемся как-нибудь вечеркомв Риджентс-парк, то по Сренду. А то и в Уайт-холл или Гайд- парк. Мимособора св.Павла и по Треднидл-стрит. Мимо Олд-Бэйли к станцииЛиверпул-стрит. Через мосты Ватерлоо, Вестминстерский, Лондонский,Блекфрайерс, Тауер - через все, какие ни на есть. Лондон - самый лучшийгород для прогулок. Но, черт возьми, я все не встречал своей девушки, а именно этого мнехотелось больше всего. Много раз я ходил и на площадь Пиккадилли поглядетьна девиц, которые отчаянно торговались с ребятами, стараясь не продешевить,я и сам несколько раз договаривался с этими девицами, но они нагоняли наменя такую тоску, что в другой раз уже не хотелось с ними встречаться. Как-то вечером, когда я слонялся по Пиккадилли, разглядывая прохожих,ко мне подошла какая-то девчушка. Она была так молода, что я не поверилсвоим глазам, и мне это совсем не понравилось. Ей можно было дать летчетырнадцать-пятнадцать. Казалось, она сама не понимает, что делает, и япредложил ей пройтись. Мы прогулялись до Сент-Джеймс-парка, сели на скамейкуи поговорили. Я почти сразу почувствовал, что это, может быть, моя девушка,но мне была ненавистна мысль, что она гуляла по площади Пиккадили и подошлако мне с определенной целью, потому что, если это было так, она не могластать моей девушкой, даже если она была мне предназначена, - я этого недопускал. Я ей сказал, чтобы она говорила мне правду - ни в коем случае мне нелгала, потому что я ненавижу ложь. Я сказал ей, что она мне нравится и еслито, о чем я думаю, правда, то это разобьет мне сердце, и все же она неперестанет мне нравиться. Она мне рассказала, что приехала в Лондон изГлостера только сегодня днем - она убежала из дому. Она была голодна, и унее не было денег. Одна уличная женщина посоветовала ей заняться тем самым,что она пыталась делать. Эта женщина разрешила ей воспользоваться своейквартирой, если ей удастся кого-нибудь подцепить. Я сказал девушке, чтобыона проводила меня в эту квартиру. Мы прошли с полмили и остановились у каких-то дверей, и девушкапозвонила, но никто не ответил. Мы зашли в соседнюю закусочную и поеликартошки с рыбой, а потом вернулись к тем дверям и опять позвонили, и намоткрыла какая-то женщина. Я сунул ей фунтовую бумажку и зашел с ней впереднюю. Я попросил ее рассказать про девушку. Она сказала, что встретиласьс ней в первый раз только несколько часов тому назад. По ее словам, этадевушка очутилась в Лондоне без гроша, слегка ошалелая, как многие другие вэти дни, и она пожалела ее и сказала, что она может остаться у нее ночеватьи, может быть, заработать фунтик- другой, если у нее есть на этоспособности. Я поблагодарил эту женщину и повел свою девушку обратно в Сент-Джемс-парк, чтобы обсудить все как следует. Что ни говори, она мне нравилась. Я небыл уверен, что люблю ее так, как должен был бы любить свою девушку, но ячувствовал, что она мне очень нравится. Она сказала, что ей уже почтисемнадцать, а выглядит она моложе оттого, что семья у них бедная и ониникогда не едят досыта - она всегда немножко голодная. Я привел ее к себе домой. Писатель сидел в гостиной и читал. Джо иВиктор уже легли. Я спросил писателя, что же мне с ней делать. Он сказал, ейнужно принять ванну и лечь спать - можно в гостиной на кушетке. Я ей так исказал, пусть она примет ванну, и дал ей одну из своих пижам. Мы с писателемприготовили ей постель на кушетке. Скоро она вышла из ванной и легла спать. У нее было нежное личико со вздернутой верхней губой, что придавало ейпо-детски недоуменный вид, и масса мягких, густых, падающих на плечи светлыхволос. Она была вся такая маленькая, беленькая, с детскими ручонками ипо-детски маленькими ножками. Но что особенно проняло мое сердце, это еебольшие, широко раскрытые голубые глаза - изумленные глаза испуганнойдевочки посредине сумасшедшего и жестокого мира. Писатель закрыл дверь вгостиную, и я попросил его пройтись со мной по улице, так как хотел с нимпоговорить о ней. Но он сперва прошел в ванную и позвал меня; оказывается,девушка выстирала всю свою одежду и повесила сушить. Мы вышли на улицу, и я стал рассказывать о ней писателю: - Она подошла ко мне на площади Пиккадилли, совсем как настоящаяпроститутка. Я не поверил своим глазам и повел ее в Сент-Джемс-парк, и таммы с ней поговорили. Ей почти семнадцать, но выглядит она моложе. Онаубежала из дому, потому что семья у них очень бедная и она не может ужитьсяс матерью, а отец умер. Как вы думаете, она правду говорит? - Достаточно на нее посмотреть, - сказал писатель, - Конечно, она нелжет. - Ну так что же мне с ней делать? - Женитесь на ней. Мы шли по улице, и я вспоминал девушку, и то, что она мне рассказывала,и ее глаза, которые пристально смотрели на меня, и ее чистенькие ручки послеванны, и маленькие ножки, - и, черт возьми, наверное я не знал, но мнеказалось, что это моя девушка. Мне казалось, что вот я нашел ее наконец, имне оставалось только увериться. Она была как раз такая, какой должна былабыть по моим представлениям, и мне оставалось в этом убедиться. Но я должен был также выяснить, нравлюсь ли ей я сам. Я напомнил писателю об армейских порядках относительно солдат, которыеженятся на англичанках: начальник гарнизона назначит обследование, котороебудет тянуться два или три месяца, потому что они всегда рады расстроитьангло-американский брак, а попробуй-ка обойдись без разрешения начальства;словом, все это ужасная волынка. - А вы просто женитесь, и все тут, - сказал писатель. - То есть как это? - Проверьте прежде, подходит ли она вам. Узнайте, подходите ли вы ей.Можете вы так полюбить друг друга, чтобы пожениться и иметь детей и прожитьвсю жизнь вместе? Забудьте о начальстве. Скажите мне, что вы решили, и ячто-нибудь придумаю. - А что вы по-честному о ней думаете? - По-моему, она изумительная. Из всего, что я понял в ней - это вашажена. Вам обоим здорово повезло.