Последний удар - за мной

Проект мы сдали на высший балл. Тогда заехал Винсент, и Тео заставил его делать всё за нас. Цитирую:
— Давай, работай! Тебе за это деньги платят.
Роан закатил глаза, борясь с чувством кинуть какую-то колкость.

А разговор с Вивьен заставил меня задуматься об нашей жизни. Я сужу её из того, что она разрешила мне увидеть. Мы никогда не узнаем о всех скелетах в шкафах знакомых. Ни при жизни, и уж тем более ни при смерти.
Поэтому я решила дать ей шанс. Да, мне не нравится, как она вела себя с Элисон, но, может, это была защитная реакция? Может, Ви не такая уж и «змееносная».

Но, возможно, я поспешила с выводами.

Ноябрь – последний месяц осени. Пора надежды. И смыслов.

Когда на уроке я вышла по просьбе другой учительницы, в груди нарастало тягучее чувство, которое следовало за мной по пятам.
Я разобралась быстро с возникшей просьбой и уже начинала возвращаться в класс.

Вся в своих мыслях, я не заметила, как врезалась в Роуз. Вивьен подняла на меня удивлённый взгляд, а тетради с ручкой и какими-то ножницами упали на пол. Звук металла, ударившегося о кафель, заполнил пространство. В коридоре мы были одни, ещё время урока. До конца учебного дня ещё физика с литературой остались.

— Велора, прости, прости. Я с утра такая неуклюжая.

Стоп. Что? Она сказала «прости»? Мне не ослышалось?

— Всё в порядке? — Вивьен оглядела меня с ног до головы, а потом, присев, начала собирать свою канцелярию.

Я стояла как статуя. Не решалась отойти, но и не стала ей помогать. Вивьен поднялась, пряча от меня взгляд. После её откровения мы никак не общались. Видимо, ей неуютно от всего того, что она мне рассказала.

— Ты что здесь делаешь? — выдавив из себя вопрос, я отошла назад.

Роуз наконец подняла на меня свои зелёные глаза. Одноклассница переступила с ноги на ногу и, набравшись смелости, подала голос:
— Я хотела извиниться. Наш разговор заставил меня задуматься. Ты была права... я мстила тебе только потому, что если бы была на твоём месте, дала бы ответку. Я сожалею. И пойму, если ты не захочешь со мной общаться, просто... наверное, это так неожиданно?

Это не то что неожиданно... мне даже не снилось такое! Мысленно я растянулась в довольной ухмылке – я была права! Но моё лицо выражало скептицизм.
— Зачем? Знаешь, это...

— Я устала воевать с тобой, — прервала меня блондинка. — Я тут первый год, мне было бы полезнее дружить с тобой и всей твоей компанией. Ну что, мир?

Девушка протянула мизинец, я с сомнением к этому отнеслась. Но ответила ей, и в тот же момент она стиснула меня в объятиях. Простить – я её прощу. Но вот доверять...
Скажем так: доверяй, но проверяй.

Я похлопала девушку по спине, неловко отстраняясь. Вивьен оставила свою канцелярию на полу и протянула мне ножницы, прося их подержать. Аккуратно взяв их, я начала рассматривать их, надеясь, что Ви перестанет на меня так пялиться.

— Раз мы с тобой уже подруги... ты не против, если я выскажусь? Я бы с удовольствием послушала твоё мнение.

Слов не было, поэтому я просто кивнула. Вивьен отошла от меня к холодной стене коридора, скрестив руки. Её наряд был простой для такой, как она. Слишком. Красная майка, джинсы – и эти цвета привлекали внимание.

— Я хотела поговорить об Элисон.

— А что с ней? — выгнув бровь, я медленно повернулась к однокласснице.

— Ну знаешь... она такая копуша. Точнее, кажется такой. Слишком тихая, правильная, светлая... ты не боишься, что Тео уйдёт к ней?

— Тео не интересует она, — отрезала я, подходя ближе. По коридору так и пронеслись мои шаги. Из-за эха, или просто Вивьен не хотела, чтобы её услышали, она перешла на шёпот.

— Я понимаю, но это не мешает ей самой к нему лезть. Как вы с ней дружите? Вы же видите: все ваши парни готовы по её взгляду вас отложить. Лишь бы Элисон понравилось, лишь бы Элисон оценила... а что скажет Элисон?

Несмотря на то что Роуз говорила об этом без привычной злости, то, как она жестикулировала и говорила об Элис, мне не понравилось. Я остановилась прямо перед ней, угрожающе выставив вперёд ножницы, срезав перед ней воздух.

— Если я тебя простила, это не значит, что я разрешила тебе так отзываться о моей подруге. Поверь мне, Вивьен, я знаю Элис достаточно времени. Она кажется слабой, но на самом деле она... сильна.

Блондинка невинно захлопала ресницами, уголки её губ поползли вверх в улыбке.
— Оу, конечно, Велора. Но я тебя предупредила. Никто не знает, как всё обернётся, не так ли?

И в эту секунду произошло всё. Вивьен коснулась моих пальцев, которые держали ножницы, и, открыв их, поднесла к своим волосам, срезав часть каре. Светлые пряди упали на пол. Она убрала от меня свою руку, пока я застыла с орудием в миллиметре от её лица.

— Спасибо, Вирейн, я давно хотела сменить причёску.

— Ты шутишь?! — не выдержав, я схватила её за прядь волос. Это издевательство: её укладка теперь неровная, а она ещё меня благодарит?

— Что здесь происходит?

И вот тут меня окутало ледяной водой. Директор. Суровый и справедливый мужчина, со своими грехами, разумеется. Я тут же отпрянула от одноклассницы.

— Значит, Вивьен Роуз сказала правду, — он горько усмехнулся. — А я думал, вы порядочная девушка, Вирейн. И из хорошей семьи, и дружите со школьными активистами.

— Какую правду? — я взглянула на Ви. Она упала на колени, хватая свои отрезанные локоны.

— Вы угрожали ей. Именно в это время и в этом месте.

— Но... меня подставили!

Директор, приподняв бровь, сощурился, глядя на ножницы в моих руках. Я их тут же отпустила, и они, ударившись об пол, снова издали этот проницательный звук. Она меня подставила. Она сделала это специально.

— В мой кабинет, живо. Вивьен, идёте за классной руководительницей. Велора, я позвоню вашим родителям, проходите в кабинет.

Роуз встала, плача, из-за чего я сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Актриса. Чёртова актриса погорелого театра. Таких ещё поискать. Мужчина подошёл к ней, бросив сочувственный взгляд, и, ставя руку ей на спину, начал уводить, бросив на меня такой выразительный взгляд, из-за чего пришлось попятиться к его кабинету и закрыть дверь.
Сама притащила себя в ловушку. Надо было уходить. Она всё продумала. Могла ли она уговорить ту молоденькую учительницу, из-за чего меня попросили помочь? А то как объяснить, что она знала, что я буду тут.

Меня трясло не от страха, что родители приедут. Да, может, выходит некрасиво. Хотела сказать, что я ни разу не была в кабинете директора, но в прошлой школе меня там ждали, и не раз. Неужто история повторится? Я не позволю. Осталось ещё два года потерпеть. Этот и следующий. И я не собираюсь никуда уезжать из столицы – это безумие. И вопреки всем своим принципам и логике, я надеялась, что любовница отца его не пустит. Люси, вроде, и неплохая... по сравнению с этой рептилией.

В кабинете всё было дорого. Кожаные кресла, в которых я ёрзала. Духи, вид из окна. Стеллажи с книгами и фотографии выпускников школы с её открытия. Скоро тут будет и наша фотография с классом.

Я сидела одна. Будто специально меня оставили в одиночестве, чтобы я как следует поразмыслила о своём поступке.
Мой телефон разрывался от уведомлений от Дили. Сначала вопрос, где я нахожусь, который я благополучно проигнорировала. А потом пронёсся целый поток сообщений: всё ли у меня хорошо, что говорят, почему я у директора. Видимо, об этом уже доложили. Не сомневаюсь, что Вивьен выставила себя жертвой обстоятельств перед всеми моими друзьями.

Минут через пятнадцать двери открылись. Я тут же поднялась, хотя объяснить директору и просить не вызывать родителей. Но за его спиной возникла рассерженная и в то же время недовольная моим якобы поступком мама, а за ней следом невозмутимый отец. С другой стороны входила Лореана, бросив на меня такой взгляд отчаяния, как будто я её подвела. Вивьен же, заметив, как я напряглась, и, клянусь, не будь взрослых, кинула в её сторону пару ласковых. Роуз опустила взгляд, из-за чего классная руководительница положила ей руку на плечо.

Мама с сожалением посмотрела на Вивьен. Супер, они встретились в коридоре, и теперь я официально враг общества. Директор сел на своё место и кивнул нам. Я села, позади меня встали родители. А за Вивьен встала Лореана, не поднимая на меня взгляд.

— Как вы знаете, мы такое не терпим, — начал мужчина, бросив на меня взгляд. — В столице очень строгие правила, с которыми, я надеюсь, вы ознакомились ещё в начале переезда?

— Да... да, конечно! — закивала мама, буквально прожигая мою макушку. Папа же отвернулся к окну, задёрнув шторы, ограждая нас от любопытных взглядов учащихся.

Директор сцепил руки в «домик», наклонившись к нам.
— Велора – хорошая девушка, и я бы никогда не подумал, что она на такое способна.

Я неосознанно сжала руки на своих коленях. В столице было всё строго. Если в другие школы могли попасть кто угодно, то тут были иные правила. Ребёнок до семи лет шёл в детский сад, после он должен был доказать, что достоин. Поэтому к каждому родителю приходил репетитор, который, можно сказать, служил и за няню. От десяти часов утра до десяти часов вечера. В Фаталисе работа репетитором очень хороша. Она высокооплачиваемая, деньги получаешь от государства, так ещё и родители платят. Так что у нас с учёбой  не было проблем. Но загвоздка была в том, что мальчики чаще всего в первый класс попадали, когда им уже девять или десять. Роан оказался в первом классе, когда ему стукнуло десять. Он прошёл все тесты, все темы, доказал репетитору, что он способен учиться. И его приняли. Остальным парням тоже было от девяти к десяти. А девушки могли вступить быстрее, просто в Фаталисе развито... скажем так, уважение к женщинам. Считали, что девочки быстрее уловят знания и интерес к учению, поэтому в первый класс мои подруги пошли уже когда им было восемь. Получалось так, что хотя бы один год репетитор должен быть. Он отдавал отчёт родителям, государству и школе. Кого-то принимали, кого-то нет. И спрос был даже не в деньгах.

— И ваша дочь дружит с очень хорошими ребятами, они не первые годы спасали мероприятия. И теперь они все в одном классе. Понимаете... поведение вашей дочери не должно мешать остальным.

— Но меня подставили! — я резко встала с кресла, из-за чего взрослые отшатнулись.

— Велора, сядь немедленно! — мама, ухватив меня за плечи, заставила буквально слиться с чёрной кожей кресла.

— Но я ничего не делала!

— Защитная реакция, стадия отрицания, — в кабинет зашла психолог, из-за чего я тут же фыркнула.

— Мы подумали, тебе нужно поговорить с психологом, — подала голос миссис Хедер. — Ты не должна ссориться с подругой из-за парня. Но мы понимаем, что сейчас такой возраст и...

— Она мне не подруга!

— Велора, сбавь тон. Ты как со взрослыми разговариваешь? Луис, скажи ей!

Мама взглянула на мужа. Я посмотрела на отца и уловила в его глазах ту же ненависть к Вивьен. Она была ему неприятна! Папа молча мотнул головой, будто не мог ни мне приказать сбавить обороты, ни жене перечить.

— Велора, прошу, я сама видела, как ты держала её за волосы.

Я тут же повернулась к руководительнице.
— Видели? И не вмешались? — выдавив из себя слегка нервный смешок, я ткнула пальцем в сторону «подруги». — А где её родители?

— Они подписали документ. Пока их нет в городе, я отвечаю за Вивьен, — ответила Лореана, поправив ей неровные волосы. Если бы я знала, что такое случится, то срезала бы сама, и побольше.

— И за пределами школы?

Получив кивок, я разочарованно мотнула головой. Директор кашлянул, привлекая к себе всё внимание.

— К чему я? Велора – способная, целеустремлённая ученица. О ней знают многие. И было бы глупо её исключить, ведь любовь туманит разум. Поэтому я просто отстраняю Велору Вирейн от занятий на протяжении двух недель. И извинись перед Вивьен.

Роуз не поднимала голову, но я была уверена – она усмехается. Ей должно быть смешно. Хотелось вновь возразить, что я не виновата, зачем мне извиняться, но не хватало мне ещё к психологу идти. Сжав руки и выдохнув, я начала считать до десяти. Все взрослые за мной наблюдали, папа в особенности. И Вивьен.

— Кхм... прости. Но тебе давно стоило сменить причёску.

— Велора! — крик мамы заставил меня и Лореану выпрямиться, директор аж подскочил.

— О, нет-нет, — тут же мотнула головой Роуз и, повернувшись ко мне со слабой улыбкой, взяла за руки. Я тут же начала брыкаться, из-за чего она теперь уже с неловкостью на меня смотрела, когда я спрятала руки за спину. Папа сухо кашлянул в кулак, спрятав смешок. Директор с психологом подняли бровь, видя мою реакцию. Лореана смотрела на всё, только не на меня, а Вивьен продолжила, бросив взгляд на маму, которая ещё чуть-чуть – и взорвётся:
— Не ругайте Велору. Она права. Я давно хотела сменить имидж, не будьте к ней строги.

— Ты хорошая девочка, Вивьен.

— А я, значит, плохая, да, мам?

Она даже не посмотрела на меня. Я бросила взгляд на отца, который с брезгливостью смотрел на блондинку. В его взгляде так и читалась мольба, чтобы она замолчала.

— Что же, извините мою дочь за это. Я обязательно с ней поговорю. Мне очень жаль, что тебе, Вивьен, пришлось пройти через это. Но обещаю – такое больше не повторится, — наконец мама соизволила бросить на меня выразительный взгляд, который не обещал ничего хорошего. — Очень благодарна вам, мистер Холтенс, что вы проявили понимание. Они подростки. Не волнуйтесь, я прослежу, чтобы Велора за эти две недели никому не мешала.

Она вежливо кивнула директору, а он поправил воротник рубашки с такой гордостью, будто получил комплимент от государства, а не от библиотекарши с нестабильным графиком работы.

Мама кивнула нашей семье, давая понять идти на выход. Мы ещё раз попрощались и вышли. В коридоре уже были ученики, шепчась.

— Телефон.

Я помешкалась. Она никогда не просила меня о таком, не наказывала... И я тут же бросила беспомощный взгляд на отца.

— Наоми, милая, может, это перебор? Её не исключили, две недели просидит дома, поможет мне с...

— Перебор?! — женщина повернулась к мужу, прищурившись. — Она угрожала! Ножницами махала, пугала бедную девушку! В следующий раз что будет? Нож? Пистолет? И на кого дальше будет бросаться? На нас с тобой?

— А может, ты спросишь её? Почему ты веришь этой... — отец замолчал, подбирая слова. — ...давней знакомой?

— Потому что мы уже были в кабинете директора по этой же причине! Мальчиков не поделили. Я очень рада, что ты её защищаешь как верный отец, но сейчас это неуместно, — она вновь повернулась ко мне, протянув руку. — Телефон.

Я отдала его и тут же заметила, как мама его выключила. Уходя вперёд и маня нас за собой, она тут же начала свой вердикт, не оборачиваясь:
— Две недели без телефона, без прогулок, общения, гуляний и всего подобного. Будешь сидеть дома. И книги твои я тоже конфискую.

Я молча слушала её. Папа шёл со мной рядом, смотря прямо ей в спину. Сегодня я поняла, что если раньше я хотела стать адвокатом, потому что это здорово, круто, платят хорошо, то сейчас поняла, что я хочу убивать эту несправедливость. И уж тем более я не ожидала, что отец встанет на мою сторону. Да, попытка не увенчалась успехом, но тем не менее.

— Спасибо.

— За что благодаришь? — мужчина замедлился, бросив на меня взгляд.

— За то, что ты на моей стороне.

Папа резко остановился посреди коридора. Мама, толкая лекции о моём наказании, даже не заметила, что мы остались позади. Он, выдохнув, коснулся моих плеч.

— Может, в твоих глазах я полный мудак, раз позволил себе поступить так с твоей матерью. Но ты моя дочь. Я знаю тебя. И уж тем более, если бы ты защищала честь Тео, я бы тебя не наказывал. Но мистер Холтенс позвонил твоей маме, и она сказала мне собираться. Я не мог уговорить её поехать одному. И уж тем более, это очередная моя ошибка молодости. Я не должен был отвечать Аманде, но ты же понимаешь, я делал это из вежливости? Думал, она наконец от меня отстанет, но это не свершилось. И теперь я вижу её дочь – точную копию матери. Естественно, я на твоей стороне.

— Спасибо... папа.

— Я постараюсь ближе к вечеру поговорить с Наоми. Надеюсь на её понимание и благоразумие.

Улыбнувшись, я махнула рукой. Так как мама ушла уже далеко, а за нами наблюдали ученики, мы с папой побежали вдогонку нашей фурии. Достигли её на выходе из школы. И тут я поняла, что все на меня смотрят и провожают взглядом. Чувствую себя преступником, которого везут сажать в клетку.

На улице стояли ребята. Они хотели подойти ко мне, но мама предупреждающе подняла руку и, схватив меня за локоть, начала вести в сторону машины. Повернув голову, я заметила, что папа остановился и начал рассказывать моим друзьям о ситуации. Японцы переглянулись между собой. Элисон в ужасе посмотрела на Николаса, который следил за реакцией Роана. Но старший Хейл был непробиваем – он слушал, кивая каким-то своим мыслям. Тео присвистнул, Сэм тут же начал рыться в телефоне. А Диля начала привлекать к себе внимание своими возмущениями.
— Да я этой рептилии сейчас на хвост наступлю, да так, что она задохнётся!

Энтони и Роан тут же схватили её под руки, когда Арден бросилась в школу. Папа усмехнулся и, попрощавшись, направился к нам, видя прожигающий взгляд жены.

— У тебя хорошие друзья, — прошептав эти слова, он открыл мне дверь. И я, кивнув, села, заметив, что между ребятами начался спор, где Диля активно жестикулировала. К ним начали присоединяться другие, а чем это кончилось для меня – останется в тайне, ведь по сигналу мамы мы отъехали.

Не позволю больше, чтобы этой змее всё сошло с рук. Вивьен Роуз, хочешь войны? Да будет тебе война. Я ещё выровняю счёт, и тогда посмеюсь последней.

——————————————————