«19» Солнце хранит секрет.
Из-за середины февраля моя жизнь больше не станет прежней. Казалось, это был такой же обычный день. Школа, смех, разговоры – но в этот раз всё было по-другому.
Я опоздала на урок и уловила то, что Элисон не было. Мой взгляд сам упал на пустое место рядом с Дилей. Но я не могла сесть за то место. Пошла на своё – позади. Арден была сама не своя. Нервничала. Оглядывалась. И каждую минуту проверяла телефон на наличие сообщений.
Я не успела спросить, что с ней. Даже не успела поздороваться. Она никого не замечала, на что и парни на последних партах напряглись. Англичанка вошла в класс, и мы начали урок, хотя в груди было странное чувство. Что-то случится. Я это понимала всем телом, хотя погода была замечательной.
Возможно, я просто переволновалась из-за состояния Дили. Именно! Моя подруга никогда так себя не ведёт. А Элисон даже под дулом пистолета школу не прогуляет.
Это уже случилось.
А я даже не могла повлиять.
Я даже не знала – что.
Урок закончился, и мы окружили парту шатенки. Арден даже не взглянула на нас, смотря в сторону перевёрнутого телефона.
— Диля? — окликнул её Энтони.
— А?
— Что случилось? — прищурился Каллен, не отнимая взора от подруги.
— А… что случилось? Ничего не случилось, — нервно отмахнулась девушка, не концентрируя свой взгляд на чём-то одном.
— Ты сама не своя. Мы можем помочь, — стоял на своём парень и накрыл её лежащую ладонь своей.
Мы с Сэмом переглянулись, видя, что Диля подняла на него взгляд. Её нервозность слегка утихла. Она выдавила из себя кривую улыбку и похлопала свободной рукой Энтони по плечу.
— Я знаю. Но я не нуждаюсь в помощи.
— Видя твоё состояние, я бы засомневался в правдивости твоих слов, — хмыкнул Сэм.
— Всё у меня хорошо! — прошипела девушка. — Идите, занимайте столик. Я сейчас подойду.
Энтони отошёл от парты одноклассницы и, оглянувшись вокруг, понял, что мы остались одни. Сэм кивнул и схватил друга за локоть, ведя за собой. Дарен, заметив мой медленный шаг, приподнял бровь. Я умоляюще на него взглянула и едва кивнула в сторону Дили. Брюнет понял меня без лишних слов – хмыкнув, потянул друга за собой.
Когда дверь класса закрылась, я повернулась к подруге. Она не была против, что я осталась, или просто у неё не было сил меня прогнать. Подойдя к ней, я спустилась на карточки. Арден подняла на меня взгляд – взгляд, который не мог сочетаться с ней. Он горел болью. В уголках её глаз начали появляться слёзы. Она сдерживалась как могла, но было видно: девушка больше не может держать всё в себе.
— Диля… эй? Что произошло? — мой вопрос остался без ответа. Мне хотелось её успокоить, поэтому я взяла её руки в свои.
Я не видела Арден в подобном состоянии. Раз было, когда мы поссорились с мальчиками, сейчас же было вдвое больше эмоций. Она тряслась, собственное тело казалось для неё чужим. Я не знала, что могу сделать, как помочь. Диля всегда казалась сильной духом, будто её невозможно сломать.
— Диль? Расскажи мне. Тебе станет легче. Я… буду рядом.
По щекам девушки покатились слёзы. Она перехватила мои руки, удерживая. Шатенка смотрела мне прямо в глаза, словно избавляясь от ноши слов.
Набрав воздуха, Арден наконец заговорила трясущимся голосом:
— Элисон. Она больна... раком сердца.
У меня будто выбили кислород. Зрачки расширились, а на лице появилась неверующая улыбка.
— Ты же шутишь, да?
Диля мотнула головой.
Я не могла контролировать слабость в теле и осела на пол. Арден спустилась рядом со мной, тяжело дыша от нехватки воздуха. Это была настоящая истерика.
— Она в больнице. Поэтому её сегодня нет.
Солнце хранит секрет.
Большой секрет.
Я не могла в это поверить. У меня и в мыслях не было, что Элисон – луч света среди грозы – может идти к плохому концу. Слёзы начали щипать глаза, и я дала им волю. Теперь не одна Диля пребывала в этом состоянии – я приняла его тоже. Разум был отуманен, я не могла ничего с собой сделать.
Мы даже не услышали, как дверь класса открылась. Насколько были погружены в горе.
— Кто… кто ещё знает? — я не узнала свой тихий голос. Он был неспокоен. Я была на грани.
— Я, ты, Диля и сама Элис, — произнёс Сэм, подходя к нам.
— Сэм!
Мы интуитивно бросились к парню, заставив его пошатнуться, но Дарен удержал нас. Он обнял нас, и теперь мы не сдерживались в слезах. Диля плакала навзрыд, от чего толстовка парня намокла.
Сэм начал гладить нас по голове, а его голос не менял спокойного темпа. Как же хорошо, когда вы с друзьями разные. И по-разному реагируете на ситуацию.
— Тише, тише… Всё хорошо…
— Хорошо? — прошептала я.
Сэм кивнул.
— У неё стабильное состояние. Переживать пока не стоит.
— У неё играет! Всегда! То больше вероятность падает на жизнь, то на… на… — Диля отошла, сжав кулаки. — Я не переживу. Я не хочу её терять. Не хочу…
Она для меня больше, чем подруга. Она для меня дороже, чем этот проклятый мир!
— Диля…
— Нет, Сэм! Не надо говорить, что всё будет хорошо! Мне не хорошо! Я боюсь. По-человечески боюсь её потерять! Хоть на колени сяду – но боюсь! А ей что?! Она с улыбкой сидит, она живёт, она…
— Это самый дорогой подарок для неё, — перебил Дарен. — Жить, видя нас. Слышать наши голоса. Любить нас. Я говорил с ней на эту тему. Она тоже боится. Но не за себя. Она боится, что вы перестанете улыбаться ей в лицо и будете искажать всё переживаниями. Мы смотрим на одну проблему по-разному. Ей больно за нас, нам – за неё.
У меня не находилось слов. Я села на стул, закрывая лицо рыжими прядями. Сердце стучало где-то в горле, так отчётливо, и даже казалось все слышат.
Элисон…
Даже в голове не мелькала мысль, что Лоэр смертельно больна. Рак сердца. А её сердце всегда было полным любви к окружающему миру. Почему тогда жизнь так жестоко поступает, отнимая луч света? Отнимая собственный свет. Своё излучение.
Без неё мир погряз бы во тьме. Я в этом уверена.
Молчание прервал Сэм:
— Теперь и Велора в курсе. Смотри, так до остальных дойдёт.
— Я не хотела, извини, — отвела взгляд Арден, но, встретив мой непонимающий, поспешила объяснить. — Я обещала Элисон, что буду молчать. Поэтому ты теперь тоже должна молчать.
Я кивнула, вставая с места. Дарен большим пальцем провёл по нашим с Дилей щекам, утирая солёные капли.
В голове пронеслись его слова. Сэм говорил с Элисон про её состояние? Как он вообще узнал? Мне дались несколько секунд – и щёлкнуло. Лоэр, ну точно, писала какое-то сообщение Диле о своём состоянии.
— Ты сказал, что говорил с ней на эту тему… Ты узнал по сообщениям из личного чата?
— В точку, лисичка. Люблю твой ум, — улыбнулся брюнет.
— Он ещё этим и гордится, — скривив губы в отвращении, отвернулась Арден.
— Не переживай, белочка. Энтони даже не снилось о твоих признаниях.
Диля повернулась к нему, прищурившись. Мы решили забыть эту тему и не поднимать её, хотя внутри нас после маленького недоразумения остались вопросы. Особенно у шатенки.
— Ты неужто умолчал?
— Я, по-вашему, на мудака похож, который бежит уже сплетни каждому разносить? — выгнул бровь Сэм, скрестив руки. Видимо, его ни капли не смущала кофта, промокшая от наших слёз. — Поверь, знал бы он – Энтони не относился бы так, как раньше.
— Но вы же не первый год этим занимаетесь, — подав голос, я обратила на себя внимание. — Зачем вы вообще это затеяли?
— Это началось, наверное, года три назад. Сначала мне было до жути интересно, что скрывают Хейлы. Я взломал их и…
— И?
— Я узнал парочку информации. Той же ночью меня привели к ним. Отец хотел меня… э, посадить. Но парни же мои друзья – отстаивали мои права. Поэтому теперь я работаю на мистера Хейла, помогая взламывать каких-то влиятельных дядь с бородой. Доход просто прекрасен.
— Так вот откуда у тебя такая тесная связь с Хейлами! — воскликнула Арден. — А какую информацию ты узнал?
— Никакую. Она оказалась ложной. Потом я делал это только для себя, их не трогал.
— А Тео? — спросила я, заставив парня усмехнуться.
— О, его тоже. Да и сейчас на его аккаунте сижу. Не суть. Когда на играх начали топтать нас, играть не по правилам, Хейлы выдали информацию от меня. Противники боялись слухов, сливов – сдались. Но все утверждали, что мы всех шантажировали. Никого из нас это не смутило. Наоборот, нам чертовски нравилось, что нас боятся. Одни вы не падали в ноги.
Мы с Дилей переглянулись. Это многое объясняет. Теперь понятно, почему Элисон всегда выслушивала обе стороны – чтобы понять мотивы обеих. И нашу реакцию понять можно, и их действия оправдать в силах.
Открыв рот, чтобы высказаться, я не успела. Дверь открылась и с грохотом врезалась в стену. В класс вошли остальные парни. Тео недовольно вглядывался в Сэма. Энтони перевёл настороженный взгляд на Дилю. Николас осматривал плачевную атмосферу в классе. А Роан лениво перешагнул порог кабинета и поднял взгляд на меня.
— Ты шёл за ними, а сам застрял! Сэм, ну так не делается! — прошипел Вэйр.
Дарен повернулся к друзьям, и Николас кивнул ему на верхнюю одежду.
— Так…
— Я водой облился, — ответил Сэм, кивая на бутылку воды со своей парты.
Роан не отнимал от меня взгляда, а мы с Дилей отвернулись. Она начала что-то искать в сумке, а я отвела взгляд к окну.
— Чем вы тут занимались? — прищурился Роан.
Сэм пожал плечами. Старший Хейл подошёл к нам и, едва касаясь, повернул мою голову, держа за подбородок, затем повторил то же самое с Дилей.
— Что за плач? Умер кто?
На последних словах нас передёрнуло, и это не ускользнуло от парней. Николас вышел вперёд.
— Что… реально умер кто-то?
— Я прочитала Диле отрывок в книге, где умер персонаж, и… это тронуло, — нагло соврала я.
Сэм явно не планировал рассказывать правду, а Арден решила сделать всё по высоте. Она сглотнула ком в горле и вытерла лицо.
— Я… я представила, что это Энтони.
— Это привилегия или?.. — протянул Каллен, подходя к остальным друзьям.
Николас почесал затылок, наклонившись к брату.
— А может, у них эти… месячные?
— У обеих сразу? — удивился старший Хейл.
— Я читал, что у близких подруг часто одновременно бывает. Типа вот как у нас парно выходит. Женская гордость, — пожал плечами Ник.
Тео, услышав, взял телефон Дили, которая не сопротивлялась, пока не поняла, что его взяли. Шатенка хотела вырвать телефон из рук, но парней интересовало одно приложение, где было показано: «первый день».
— Так вот в чём дело! — хмыкнул Каллен. — Что вы сразу не сказали? Вам что принести? Сладкое?
— Да, шоколадный торт. Три порции. Вел, ты будешь? — не успев ответить, Диля махнула рукой. — Будешь. Шесть порций.
— Идёмте, парни.
Я не успела проронить ни слова – они покинули класс, оставив нас с Сэмом.
— Я даже забыла… — прошептала Диля.
— Согласись, всё же полезная природная штука, — слабо улыбнулся Дарен.
Одновременно с Дилей мы закатили глаза.
Нет, я не думала, что буду обсуждать месячные с парнями. Я, конечно, знала, что они в курсе об организме женщины, но такой спокойной реакции не ожидала. У них сразу все вопросы отпали – и они пошли за тортом. Даже не начали возмущаться, что хотим сразу шесть кусков.
— Нет, я торт реально хочу… — протянула Диля, оседая на стул. — Интересно, а манипулировать так получится в будущем?
— Диля!
— Что «Диля»? Видишь – парни образованные, не смеются. Можно и воспользоваться.
Закатив глаза, мы расселись по своим местам. Пришло время урока, на котором мы с Дилей ели торт. Тот старик, который должен был преподавать, задержался в медпункте.
Энтони не отводил взгляда от шатенки, смотря с глупой улыбкой и явно витая в облаках.
— Скоро не она будет есть торт, а ты сожрёшь её, — фыркнул Дарен.
— Что?
— Ничего. Говорю – ты сама беспалевность.
— А, ты об этом…
Остальной день был спокоен. Мы с Дилей затихли. Конечно, в мыслях была одна лишь Элисон. Когда нам пришлось идти до дома, парни «беспалевно» смотрели, всё ли в порядке.
— Тео, если ты хотел оценить формы Вел, мог меня попросить. Я бы рассказала тебе точный размер, — протянула Диля, уводя меня в сторону.
Парни рассмеялись, а Тео закатил глаза, крича вслед:
— Откажусь от твоих услуг! Я сам по себе!
Арден, не оборачиваясь, показала ему средний палец, не спеша идя вперёд со мной. Вэйр хмыкнул.
— Их спасает собственная природа. Не будь у них красных дней, я бы её так закрутил.
Конечно, они нас догнали, и домой мы доехали на машине Хейлов. «Чтобы мы не устали сильно». В кожаном салоне был приятный одеколон. Винсент был за рулём, рядом с ним – Роан. Мы с Дилей и Ником разложились позади. Ну и Тео, как подарок, решил поехать сегодня к Хейлам в особняк, а не скучать дома.
Солнце хранит секрет.
Секрет прячет свет.
Свет не потухнет
даже тогда, когда закроется
крыша гроба.
——————————————————