Ледяное сердце

«С волос на ковер капала вода, одежда была пропитана дождём, но я не обращала на это внимание. Минут двадцать назад я добралась до дома в сопровождении... честно сказать, я даже не знала, кто за мной пришёл. Просто вышла и пошла по направлению к дому, ну, а кто-то просто шёл рядом, ничего не спрашивая. Дома, сняв куртку и разувшись, я сразу пошла в комнату и каково было моё удивление, когда я смогла закрыть дверь за своей спиной. Сил на то, чтобы переодеться, у меня не было, поэтому я просто села на пол, облокотившись спиной о кровать. В голове было пусто, ни одной мысли.

- Кать? - донёсся до меня голос дедушки от района двери. Я ничего не ответила, даже не повернула голову по направлению его голоса, - давай поговорим. Я не бабушка, так что ты ничего не теряешь. И обещаю, я ничего никому не скажу.

Ничего не теряю? Возможно, он прав. Терять мне точно уж больше нечего. Дедушка всегда относился ко мне иначе, нежели остальные. Я всю жизнь думала, что они разрешают мне жить в их доме только из-за отца, но теперь я понимаю, что ещё из-за того, что я их родная внучка, которая доставляет им одни неприятности.

- О чём?
- Можно? - он показал на место рядом со мной. Я лишь усмехнулась.
- Это твой дом вообще-то, делай, что хочешь.
- Не начинай.

Даже не думала об этом. Мне просто действительно плевать.

- Что ты от меня хочешь?
- У тебя опять кошмары?
- А ты догадливый. О чём они, говорить не буду. И сеанс психотерапии мне не нужен. Справлюсь как-нибудь.
- В этом твоя проблема. Ты можешь хоть раз перестать думать головой? За тебя волнуются.
- Меня долго не было, - скорее утверждение, чем вопрос.
- Достаточно для того, чтобы поставить дверь и начать обзванивать кого угодно.
- У меня не так много знакомых, чтобы им звонить. Их почти нет.
- Почему? Кстати, бабушка до звонка Ивана успела позвонить Лилит, Стасу и Артёму с Аней.

Что? Они меня завтра убьют, коллективно, преднамеренно. Стас специально припрётся в школу, я же его знаю. Я нежилец.

- Если не приду завтра домой, значит, они меня убили.
- Не усугубляй. Они просто устроят тебе разбор полётов. Они волнуются за тебя, а ты этого не замечаешь.
- Аньке волноваться нельзя. Зачем ей звонили?
- Ты с ней чаще всего общаешься, а она с тобой. Бабушка считает, что это ненормально и тебе нужно общаться со сверстниками.
- Да? Я начала это делать и что в итоге?
- Ей нужно привыкнуть к этому.
- А тебе? - вопрос вырвался сам собой.
- Всем к этому нужно привыкнуть. Ты взрослеешь. Ты всегда внешне была похожа на мать, вот бабушка и пытается компенсировать свою вину перед ней в твоём лице, а я пытаюсь смериться со всем этим. Хоть иногда это бывает очень сложно. Знаешь, тебе нужно опять начать чем-то заниматься.
- Нет, я всё бросила и начинать вновь не хочу.
- Зря, очень зря. У тебя всегда получалось всё, за что ты бралась.
- Это было давно.
- С тех пор, как ты всё забросила, прошло всего пару лет.
- Почти три года.
- Начать заново никогда не поздно. Ладно, скоро твоя бабушка в дверь ломиться начнёт. Спокойной ночи, милая.
- Спокойной ночи.

Он поцеловал меня в макушку, как делал когда-то давно, встал и вышел из комнаты. А мне стало интересно, что означала фраза «Начать заново никогда не поздно» это он про мои увлечения или про саму жизнь. Начать заново жить? Это глупо, совсем глупо»

Из воспоминаний меня вывело упорное тыканье меня в ребра Лилит. Был урок, а я сидела в наушниках, погружённая в свои мысли. Когда она так делала, это означало либо окончание урока, либо меня звала учительница. До звонка было ещё двадцать пять минут, поэтому, вытащив наушники из ушей, я посмотрела на молодую женщину, которая смотрела на меня не очень добро.

- Неужели свершилось чудо. Сначала ты не ходила ко мне на уроки вообще, а теперь сидишь в наушниках, полностью меня игнорируя. У вас оценки ставятся, конечно, в конце декабря, но у каждого есть минимум четыре оценки. А у тебя сначала «н», а сейчас две двойки. Что ты предлагаешь мне с этим делать?

А я откуда знаю? Что хотите, то и делайте. Этот предмет, хотя предметом назвать его сложно, назывался ИТД (изобразительно творческая деятельность). Суть была в том, чтобы научить детей, то есть нас, думать творчески. Не бояться выступать на публике, сочинять стихи, песни, показать, что ты вообще умеешь. Кто-то пел, кто-то сочинял стихи, в общем, кто-то что-то делал, а, чтобы научить нас выступать на публике, не только перед привычными лицами, урок проходил в актовом зале, где собирались один десятый и один одиннадцатый класс. Сначала я просто не хотела ходить, потом больница, а сейчас мне сказали, если у меня не будет посещаемости, то будет плохо. Теперь посещаемость у меня есть, а вот оценки уходили вниз. А что я могу сделать, если мне это не интересно?

- Не знаю. Ставить незачёт?
- Мне казалось, ты хочешь золотую медаль, - так, а вот это перебор. Я решила просто, если в этой четверти у меня ничего не получится, то отыграюсь во второй.
- А вот мою золотую медаль трогать не надо.
- Без моего зачёта ты не сможешь её получить. Аттестат тебе дадут, но обычный.
- У меня есть ещё целый год. Ведь ваш зачёт ставится только в конце одиннадцатого класса.
- Ты думаешь, что что-то изменится? - я хотела ответить, но человек, зашедший в «класс» заставил меня замолчать и почти сползти под стол. Лилит непонимающе смотрела на меня, а я лишь сползала всё ниже и ниже.

Лариса Ивановна, а именно так звали женщину шестидесяти лет, которая ворвалась в «класс», кроме своего дяди ещё я боялась вот этого человека. Будь она моложе, то они были бы идеальной парой. Всё-таки зря я пришла на урок сегодня. Сейчас меня убьют, точнее, очень сильно покалечат. И ладно бы тут был какой-нибудь одиннадцатый класс, так нет, что на физ-ре, что здесь имеется Антон.

- Я что-то не поняла. Серебрякова!

Смерть моя близка.

- Да, Лариса Ивановна? Здравствуйте, - она внимательно на меня посмотрела, и я невольно поёжилась под таким гневным взглядом.
- Здравствуйте? И это всё, что ты можешь мне сказать?! - я же говорю идеальная пара.
- А, что ещё?
- Что это? - она подняла тетрадь с оценками и показала мне.
- Тетрадь?
- Не паясничай. Ещё попытка.
- Оценки?
- Екатерина!
- Двойки, - я уже боялась сказать хоть что-то, ведь любое слово будет использовано против меня.
- Почему у тебя двойки по ИТД?! По этому предмету у тебя должны быть все десять, - учительница хотела что-то сказать Ларисе Ивановне, но поняла, что лучше этого не делать, поэтому промолчала.
- Потому что мне не интересен этот предмет?

Зря. В её взгляде промелькнуло что-то, что меня очень сильно напугало.

- Не интересен? Хорошо, - она сказала это пугающе спокойным тоном, было видно, что напуганы были все присутствующие в «классе». Лариса Ивановна не стала представляться, не стала говорить, зачем пришла, она просто стала спрашивать остальных, что они умею, а те очень осторожно отвечали. В ответ она просто кивала и переходила к другому человеку, когда подошла моя очередь, мне захотелось вжаться в стул. - Екатерина, ты знаешь, что это? - она показала мне обычную флэшку.
- Флэшка, скорее всего, на шестнадцать гигов.
- А ты знаешь, что на ней?
- Догадываюсь, но не уверена.
- Предположения.

И только сейчас я поняла, что это именно за флэшка. Она заводила такие очень редко. На одного человека из группы, который проявлял себя лучше всего.

- Нет, вы не можете.
- Почему?
- Я бросила. Это все в прошлом.
- Для кого как, Екатерина. Времени прошло не много. Тем более ты знаешь, что таких флэшек у меня от силы штук десять, а преподаю я достаточно давно.
- Зачем вы пришли?
- Причин несколько. Первая - это ты. Тебе давно пара мозги вправить. А вторая - мне нужны юные дарования в школу искусств.
- А что, уже никто не идёт? Или сил не хватает?
- Идут, но талантов уж таких нет, а, если и есть, то да, никто не справляется с моими требованиями.
- Не мудрено.
- Что ты сказала?
- Ничего, - я не знаю, чего она хотела добиться, но больше она ничего не сказала, а продолжила всех опрашивать. Это был первый раз, когда я мечтала, чтобы прозвенел звонок и я бы просто слиняла отсюда. Спустя ещё минут десять спасительный звонок для всех прозвенел, но Лариса Ивановна сказала свои последние нам слова.
- Я приду к вам на следующий урок, и каждый из вас подготовит мне номер. Любой. Песня, танец, стих, но при условии того, что это будет придумано всё самостоятельно. Серебрякова, тебя это тоже касается, если ты ничего не подготовишь, ты знаешь, что я с тобой сделаю. До следующей недели.

Попрощавшись, все начали уходить, а как только они оказывались за дверью, было видно, что у них будто с плеч груз свалился. Ну всё, капец всем в следующую среду. И самое главное, что отчасти виновата в этом я.

Я стояла перед зеркалом и надевала шапку, ведь это был последний урок. В зеркале я видела, как некоторые из одиннадцатого класса смотрели на меня не очень добро, но я старалась не обращать на это внимание. Часть вины моя, но она бы при любом раскладе пришла. Поправив капюшон, я взяла рюкзак и пошла к выходу из школы. Музыка уже играла у меня в ушах и, когда наушник самым наглым образом вырвали, я готова была убить того, кто это сделал.

- Если ты их порвешь, я тебя сама порву. Им всего три месяца, почти новые.
- Это та самая тётка, после которой ты приходила чуть ли не в истерике?

Какая хорошая память у моего брата. Было бы лучше, если бы рядом шёл только он, а вместе с ним были его верные друзья: Иван с Андреем.

- Хорошая память, если собираешь меня убивать, то становись в очередь. Завтра меня захотят убить все, ибо слухи расползаются быстро.
- Есть такое. Просто никто не знает, что может подготовить за неделю. Хорошо ещё у всех в разные дни уроки эти.
- ВсЁ? Ты высказался, а то машину вы уже прошли.
- Тебе не надоело пешком ходить?
- Нет, - я вставила наушники на место и пошла переходить дорогу, а святая троица пошла к машине. У нас в городе просто нереально ходить пешком, поэтому у каждой семьи минимум две машины, но я уже привыкла ходить так в мороз, в дождь, в жару, для меня это нормально.

Кострова я избегала, а он меня. Это было заметно. Лилит с Сеней даже как-то попытались спросить, что происходит, я лишь отмахнулась, сказав, что между нами совершенно ничего не может происходить. Я не знаю, почему мы это делали, ведь для него этот поцелуй ничего не значит, для меня, по сути, тоже. Это было просто минутное помутнение рассудка, минутный бред. Но после этого минутного бреда всё изменилось. Не для меня, конечно, а для Антона. Если раньше я видела их вместе каждый день, то сейчас увидеть их рядом это большая удача. И где-то в глубине своего мозга я понимала, что отчасти в этом виновата я. И чтобы это исправить, нужно было поговорить с Ваней, но после этого поцелуя прошло уже три дня, а я просто боюсь к нему подойти.

Зайдя в дом и избавив уши от наушников, я услышала много голосов. Сегодня вроде середина недели, что они тут забыли? Зайдя в гостиную, я увидела странную картину. Меня они не заметили, поэтому я спокойно могла за ними наблюдать. В комнате были практически все: Стас, Антон, Андрей, Ваня, Сеня, Лилит и даже Ева. Я что-то явно пропустила. Они сидели и играли в «Вопрос - ответ» никогда не видела в ней смысла. Нет, они отвечают все честно, но вопросы слишком банальны и просты. Меня они не звали, так как знали, я откажусь, но сейчас я хочу задать один единственный вопрос, может, они хоть что-то поймут:

- А мне можно? Один вопрос, и я уйду.

Они посмотрели на меня и, подумав, кивнули.

- Стас, ситуация, у тебя дочь, она приходит домой в слезах, ей очередной козел разбил сердце. Твои действия.

Наступила тишина, гробовая, если можно так сказать. Казалось, что они боялись даже дышать. Прошло минут десять, как Стас неуверенно ответил:

- Пойду разбираться.
- Хорошо, а, когда этим занимался ты, сердца разбивал, по-любому их было немало. Кто приходил к тебе разбираться?

Через секунду, не колеблясь, он ответил:

- Никто.
- Тогда подумай, что ты будешь делать на самом деле и чувствовать.

И опять повисла тишина, возможно, их это ничему не научит, но они хотя бы задумаются над этим. Этого достаточно. Так и не дождавшись ответа, я ушла к себе в комнату. Зайдя в комнату и кинув рюкзак на диван, я пошла переодеваться и как обычно сразу делать уроки, а потом пойду готовить ужин, ибо все те, кто сидят сейчас внизу, захотят есть, и это будет очень скоро.

До конца четверти оставалось полторы недели, поэтому учителя решили немного сжалиться над нами и задавали по минимуму. А ко мне они вообще стали относиться лояльнее после того, как директор узнал, что я была в больнице. Иногда это бесило, а иногда очень помогало.

Спустя полтора часа я уже собирала рюкзак на четверг, в голове крутилась мысль о том, что мне показать на этом «шоу талантов». Я уже давно бросила заниматься хоть чем-то. Открыв нижний ящик стола, я достала оттуда девяноста шести листовую старую тетрадь. Когда почти три года назад я её туда положила, то думала, что уже никогда не достану. Надо было её сжечь, как я и хотела. В этой тетради были мои стихи, песни и музыка. Некоторые я сочиняла сама, некоторые вместе с Ларисой Ивановной, но смысл был один. Она все их видела и ждет от меня что-то новое, а я уже три года не брала гитару в руки, не доставала эту тетрадь и не пела. Однажды я просто решила, что не хочу это всё делать, и бросила.

Зачем она вообще решила искать юные дарования? Теперь придётся за неделю написать песню и музыку к ней, а если не считать то, что моя гитара осталась в школе искусств, то это меньшее из моих проблем. Первый стих я написала в одиннадцать, потом пробовала писать песни и через какие-то шесть месяцев я написала первую песню и музыку к ней с помощью Ларисы Ивановны. Это было что-то очень банальное и простое, через пару лет я сама начала писать и исполнять ей то, что получилось. Чаще всего она ругалась, но иногда, когда была в хорошем настроении, хвалила и говорила, что я молодец. Бросила я этим заниматься в четырнадцать лет, а начала после смерти Сары. Через пару месяцев мне уже семнадцать и я думала, что больше никогда не стану писать, но жизнь опять поворачивается ко мне задом. Убрав тетрадь на место, я спустила вниз, на кухню, и начала готовить.

Когда я заглянула в холодильник, поняла, что не хочу ничего делать, поэтому, зайдя в гостиную, я спросила у всей компашки:

- Вы пиццу будете?
- Твоего приготовления? - спросили сразу Антон, Стас и Андрей. Причём в унисон.
- Нет.
- Тогда нет, - остальные начали возмущаться, но Стас быстро всех заткнул и сказал:
- Смысла спрашивать не было. Ты ведь знаешь, что сама приучила практически всех в этой комнате к нормальной, домашней еде.
- А если меня не будет, что вы делать будете?
- Пельмени, - те же лица, тот же унисон.
- Тогда, Домашняя еда, иди на кухню.

Я достала из холодильника картошку, которую почистила ещё вчера, но так и не пожарила. Поставила её на стол перед Стасом и достала специальную штуку, благодаря которой он сейчас её порежет.

- Ну, Кать. Может, не надо?
- Надо, Стасик, надо. Порежь и вали.

Он с недовольным лицом начал того, что я ему сказала, при этом ещё и приговаривая:

- Не я один возмущался вообще-то.
- Но только ты про домашнюю еду начал болтать.

Он промолчал. А я начала жарить мясо, которое приготовила ещё вчера. Через пятнадцать минут он предоставил мне нарезанную картошку. Через час жареные картошка с мясом были готовы. Я оставила еду на плите и хотела пойти к себе, но меня остановил голос Вани.

- Привет, - я повернулась на сто восемьдесят градусов и увидела его, сидящим за столом.
- Привет, - неловкая ситуация, кажется, так говорилось в книгах.
- Я есть хочу, Антон сказал, что с этим обращаться к тебе.

Ну конечно, к кому ещё-то? Я достала тарелку, положила в неё то, что приготовила, и поставила её перед Ваней.

- Спасибо.
- Пока не за что.

Я в очередной раз хотела уйти наверх, но меня остановили.

- Кать, - секундное молчание, - а ты знаешь эту тётку, которая приходила?
- Знаю, если это так можно назвать.
- А откуда?
- А тебе зачем?
- Низачем. Я хотел поговорить насчёт другого, - я сглотнула.
- Хорошо, - я села на соседний стул.
- Насчёт того, что произошло...
- Слушай, я понимаю, что это был просто бред. Я себя не очень контролировала, и мозги мои были точно не в голове, поэтому никто никому ничего не должен. Тем более мы знакомы всего пару дней от силы. По времени мы именно столько и общались. Давай просто забудем то, что произошло?

Он посмотрел на меня взглядом: «Что ты вообще несёшь, женщина?»

- Охринеть. Ты меня только что отшила. Да ещё так профессионально. Ты этим каждый день занимаешься, что ли?

Это он так тонко пошутил или на что-то намекнул? И вообще, кем он меня сейчас назвал?

- Нет, это первый раз. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Я встала и хотела пойти к себе, иначе это закончится очень плохо, но Ваня схватил меня за руку и дернул на себя. Тем самым я оказалась вновь на стуле только моя голова была повернута в сторону Кострова.

- Костров, чего ты хочешь от меня? - я не выдержала. Сколько можно задерживать меня внизу без какого-либо весомого повода.
- Я хотел тебе сказать об обратном. У меня никогда не было адекватных отношений. Я хочу попробовать, - я уронила свою челюсть куда-то в район пола. Кажется, он головой ударился.
- Ты больной? Совсем крыша поехала? Во-первых, при чём здесь я? Хочешь, хоти дальше. Во-вторых, ты меня не знаешь совершенно. В-третьих, нет, нет и нет!
- Нет, я не больной. При чём тут ты? Ты скромная, милая, красивая, вкусно готовишь, ты мечта любого нормально парня.
- У тебя жар? Ты головой нигде не ударялся? А то крыша у тебя с фундаментом уехала, я посмотрю.
- Катя, блин. Я ей говорю, что она мне нравится, а она мне хрень какую-то несёт.
- Точно, какой там ударился, да ты пьяный или с братом поспорил. Ну, или с кем ещё там спорить можно? - кажется, я его разозлила. Надо сваливать потихоньку, иначе это точно плохо закончится.
- По-моему, это у тебя голова не на плечах, а не у меня. Значит в лоб. Ты будешь моей девушкой?

Что? Он это сейчас это всё серьёзно? Если да, то мне нужно срочно сваливать, а если нет, то можно ещё посидеть, глазами похлопать. Я уже хотела как-нибудь слинять, но вошедшая толпа не дала мне этого сделать совершенно.

- Что происходит? Ты жрать ушёл минут сорок назад.
- Ничего особенного, Антон. Просто мы с твоей сестрой целовались, и я, как настоящий джентльмен, предлагаю ей встречаться, не тормоз в отличие от некоторых.

И тут повисла гробовая тишина. Я просто сидела и хлопала глазами с открытым ртом. Остальные стояли с открытыми ртами и не знали, что сказать. В воздухе повисла напряжённость, которую можно было резать ножом. Нет, я, конечно, знала, что все парни козлы, но не до такой же степени? Я не знала, кто убьёт меня раньше: Антон, Лилит или Стас. Если бы у меня не было того же шока, то я бы свалила к себе, ещё и дверь закрыла, но не судьба. И вот от шока всё-таки кто-то отошёл:

- Серебрякова, ты совсем охринела?! Я твоя лучшая подруга и узнаю обо всём последняя?! Ну, нет. Теперь ты идёшь за мной, зараза эдакая. Смерть тебя ждёт!

Она схватила меня за руку и потащила наверх. Дверь с грохотом закрылась, и я только поняла всю ущербность ситуации. Я и не заметила, как руки начали трястись. Господи, что я тебе такого сделала?

- Я прирождённая актриса. Все поверили. Но я все равно требую объяснений.

Что? Она издевается, что ли? По идее я должна чувствовать облегчение от отсрочки смерти, но я начинала злиться.

- Кать, с каких пор ты целуешься с этим бабником? Его так вся школа называет, а ему только семнадцать.
- Не надо мне только нотаций. Я и без тебя это знаю.
- Что ты на меня орёшь? Я ничего не сделала. А, нет, я жизнь тебе спасла.
- Отсрочила казнь скорее. Ладно, прости. Просто таких ситуаций у меня ещё не было.
- Рассказывай.

Я села рядом с ней на кровать.

- Мне периодически сняться кошмары. После них мне нужен свежий воздух и прогулка в одиночестве. В воскресение был такой кошмар и я пошла... гулять, не знаю, как это назвать. На улице я была долго, промокла и как-то оказалась у дома Кострова, который любезно пригласил меня к себе и позвонил Антону. Голова у меня в такие моменты редко работает, поэтому я даже не знаю, как так получилось. А теперь он от меня не отстаёт.

- И правда, дебильная ситуация, но ничего не поделаешь. Теперь ты должна ему сказать «да» или «нет». Если скажешь «да», то потешишь его самолюбие, а если «нет», то он будет мстить. Он не Волков.
- Ты ненавидишь Волкова.
- Волков мне просто не нравится, а Кострова я ненавижу. Путать понятия не надо.
- Что мне делать? Ты поопытнее будешь в таких темах.
- Я бы сказала «нет» и пусть катиться колбаской со своим самолюбием.
- А что значит «в отличие от некоторых»? Ты не в курсе?

Секунд десять она молчала, думала, а потом сказала:

- Нет, не в курсе.
- Врёшь. Я ведь вижу.
- Вру, но это не важно. Когда-нибудь сама все поймёшь. Ты что на конкурсе талантов показывать будешь?
- Песню сочинять буду, скорее всего, а ты?
- Актерское мастерство.
- Я даже не удивлена.
- Кать, нормально всё будет.
- Я знаю.

Она мне улыбнулась и потянула меня вниз. Не знаю, там ли Костров и когда меня убьют, но я точно знала, что скажу «нет». Лилит права, пусть тешит своё самолюбие с кем-нибудь другим. Тем более я не собираюсь вообще ни с кем встречаться, выходить замуж, рожать детей. Учиться и работать. Вот моя цель в жизни, ничего другого.