Глава 10
Ночь оказалась неспокойной для обоих. Ацуши суетился с лекарствами и компрессами, из-за того что у Дазая несколько раз подскакивала температура. Он так и уснул под утро около Осаму, опустив голову на футон. А тем временем, Дазаю снился уж слишком реалистичный сон:
Он, как всегда, находился в детективном агентстве. И, кажется, сидел на собрании. Около прожектора стоял Доппо, нудно что-то повествуя, а все остальные молча его слушали. Рампо не ел сладости, Наоми не приставала в Джуничиро а Кенджи не рассказывал другим про своих драгоценных коровок, что уже было странно и возникало легкое ощущение потерянности.
Куникида все продолжал и продолжал говорить, но его было слышно лишь отрывками, будто Осаму в сломанных наушниках, которые то работают, — то нет. Он попытался что-то сказать, но и его голос растворился в тишине. Подумав, что это какая-то шутка, он посмотрел на свои руки. Вспомнился один разговор с Ацуши. Они обсуждали осознанные сны и тигр говорил, чтобы точно определить осознанный это сон, или реальность, нужно посмотреть на руки. Дазай так и не понял зачем, но с руками стала происходить чертовщина. На них было по восемь пальцев, а после к Осаму вернулось совладение с телом, и он, наконец, встал со стула. Его как будто не видят, и продолжают о чем-то говорить. Детектив огляделся и рассмотрел всех своих коллег, и не нашёл всего лишь одного, — Ацуши. Раньше он сидел рядом с Кëкой и Кенджи, но сейчас его нет. Лишь опустевший стул остался напоминанием о белом Тигре. Сердце затрепетало в груди, словно птица в клетке, набрало скорость и ушло куда-то глубже, словно провалилось. По телу пробежал холодок вместе с мурашками. Где он? Неужели пропал? Кто посмел? Гильдия? Мафия?
В один момент страх превратился в полыхающий огонь ярости. Дазаю показалось, что сейчас он может порвать всех на мелкие части. А из-за чего это вообще? Он задумался. Раньше ему было все равно на других людей, а сейчас, он только представил, что кто-то мучает Ацуши — захотелось убить всех и вся. Разнести все к чертям но не позволить и пальцем тронуть Накаджиму. Это осознание ударило в голову, словно камень попал в висок. Что вообще происходит? В глазах все закружилось, темнота разнеслась по всему периметру офиса и поглощая всех на своём пути без остатка. Не обращая на это внимания, Дазай пытался вглядеться в темноту. В конце мрачного коридора черноты, он видел отдаляющегося человека.
« Это Ацуши… » — пронеслось в голове детектива, и сорвавшись с места, он побежал за ним, но как на зло бежал слишком медленно, а силуэт был быстрый и проворный. Туман рассеялся и силуэт исчез за углом дома. Дазай с новой силой ринулся туда, но ноги будто принадлежали не ему. Так медленно он не бегал в жизни. И как только он завернул за угол, в темном переулке не было того силуэта. В алой луже крови лежал бледный человек. Осаму стал подходить ближе, пока не понял, кто это. Земля стала уходить из под ног, сердце остановилось а кровь застыла в венах. В ушах слышался только противный писк, а зрачки сузились от осознания ужаса.
«А-Ацуши… — понял он и молнией подлетел к телу. Белые волосы окрасились красный, а стеклянные глаза были слегка приоткрыты и смотрели в сторону. — нет… немыслимо! Не возможно! »
— Ацу… Ацуши, — прохрипел Дазай, приподнимая одной рукой тело, а другой дотрагиваясь до щеки. — Нет… посмотри на меня. Ну же…
Он повернул голову к себе. Некогда большие, яркие глаза стали мутные. В их глубине истлела искорка жизни, от чего Дазай почувствовал леденящий ужас в глубине души.
— Нет… Это не правда… не может быть правдой! — Осаму склонился над телом, обнимая его и не желая отпускать. Чувство безысходности пожирало сердце, а вместе с тем, гнев полыхал с новой силой. Кто бы это ни был, он убьет того, что посмел тронуть Накаджиму.
Положив тело обратно на землю и закрыв ему глаза, Дазай взглянул на свои руки. По ним стекла кровь… все так же, как и тогда. Опять не успел. Опять не сберёг дорогого человека. Боль разразилась с такой силой, что, согнувшись, с глаза потекли слезы а сам Осаму хотел было закричать, но голос снова пропал, а дышать стало невыносимо тяжело. И вот же момент, он понял, как дорог ему Ацуши. Что он чувствует к нему нечто большее, чем отношения коллег по работе или дружба. Это что-то он чувствовал лишь однажды с дорогим другом, а теперь, вновь его почувствовал — он не знает, что теперь делать…
Глаза быстро распахнулись. В ледяном поту Дазай резко приподнялся с футона и хотел уже вставать на ноги, как почувствовав что-то странное. Решив повременить со вставанием, его взгляд упал вниз, к ногам. На них, почти у самых колен, словно на подушке лежала голова Ацуши. Его лицо было такое же, как и во сне: умиротворенное, без эмоций. Только глаза плотно закрыли, а ресницы слегка подрагивали во сне. Осаму огляделся. Рядом с подушкой стоял уже давно остывший, не выпитый Шога-ю, который Ацуши так старательно готовил, а в руке Накаджимы он нашел градусник. Наконец, он вздохнул с облегчением, перебирая белые волосы в своих руках, стараясь не разбудить мило посапывающего Ацуши. Лег обратно на футон, аккуратно пододвинул Наки, чтобы он спал на его груди, а не в ногах ( так Дазаю показалось удобнее) и попытался заснуть еще раз, надеясь, что ему вновь не присниться это до ужаса реалистичный сон. Но через полчаса звонил будильник, как у Дазая, так и у Ацуши на телефоне. Оба недовольно поморщились, и как только Накаджима открыл глаза, сразу же покраснел и отпрянул от груди Дазая, как от огня. Тот, ничего не понимая, спокойно выключил будильник.
— Д-Дазай-сан, — сквозь смущение начал он, подползая ближе. — Как себя чувствуешь? Голова не болит? — он дотронулся до его лба.
— Нет, не болит. Правда чувствую себя выжатым лимоном. Хоть помирай от нехватки сил! — в привычной манере ответил Дазай. Ацуши вздохнул с облегчением. Сейчас с ним точно все хорошо. — Ты то сам как?
Глаза Ацуши слегка расширились от удивления. Раньше Дазай не сильно-то интересовался другими, а тут такое.
— А что со мной не так?
— Выглядишь как трупак, — на секунду, в голове Осаму снова всплыл момент из сна. Он вновь оказался там. Вновь ощутил накативши ужас, но не подавая виду быстро выкинул эти мысли из головы. — совсем, поди, из-за меня не спал.
— Да нет, я спал. Честно.
Но по правде говоря, Ацуши и в правду спал всего часа три от силы. Он жуть как не выспался и готов был продать душу, чтобы часик-другой поспать. Но прогуливать работу ему нельзя, так что с горем пополам, он собрал все свои вещи. Осаму тоже встал и решил проводить его до двери, но отпускать Накаджиму в его планы не входило. Страх, что тот сон был вещий, усилился, хотя изначально Дазай в такое не верил.
— Ладно. Я пойду, чтобы точно не опоздать. Еще домой зайти надо. Если что — звони. — серьезно говорил тот.
— Останься. — тихо промолвил Дазай.
— Чего?
— А вдруг там на тебя нападут? Или ты уснёшь по дороге, упадешь и расшибешь себе голову?
— У тебя опять температура поднялась? — поинтересовался Ацуши, но не успев сообразить, Дазай подхватил его на руки и понес прочь от двери.
— Я тебя не пущу! — Накаджима вновь сгорал от смущения, пока Дазай нес его обратно в комнату, в тот продолжал: — А Куникиде скажем, что ты помогаешь мне с лечением.
— Н-но-… — хотел возразить Ацуши.
— Я все сказал.
Он посадил Накаджиму футон и сел рядом.
— Говорил, что сил нет, а сам таскаешь меня. — возмущался Наки, а потом сказал тише, — и с каких пор ты так волнуешься за меня?..
Но Дазай сделал вид, что не услышал последних слов, и легким движением руки повалил Ацуши, сам лег рядом и шепнул на ухо:
— Давай спать, Ацуши… — и обнял его одной рукой.
Оборотень ничего не ответил. Не ерзал и не брыкался. Лёжа на боку, он лишь чувствовал, как все его тело говорит с каждым новым словом и движением Дазая. Как сердце стучит быстрее, отдавая в ушах. Как в животе начинают порхать бабочки. А не подчиниться такому нежному, сладкому, словно тягучий мед, голосу, — просто не возможно.
~ Продолжение следует ~
Прошу прощения за то, что слезка задержала главу. Но, надеюсь, вам понравилось.
Ваттпад глучит, поэтому пишу это второй раз уже после опубликации.
Давайте наберем девять звёзд и в течение двух-трёх дней я напишу и выложу проду.
Спасибо за прочтение🌸
До скорого❤❤❤