Глава 30. Финал.
Последняя глава — это то, ради чего мы открываем книгу. Каждая повесть должна закончиться. Все считают, что смерть — это грустный финал. Но это неправда. Если так, мы все ходячие трагедии. А хэппи-энда достоин каждый.
***
Совершенно дикое, невообразимое, не умещающееся в голове столкновение двух сторон осталось позади. Восстановление столицы идёт полным ходом, здания реконструируются, а сознания бессмертных стараются принять факт произошедшего и смириться со многими потерями. Лазареты были переполнены раненными в бою: Кайлу удалось быстро вернуться к нормальной жизни, Сэми же, как мне стало известно позже, получивший сильные травмы ноги и крыла, приходил в себя несколько дней, и готова поспорить, что его взбалмошный рыжий дружок не давал ему покоя всё это время. Заскочив к ним буквально на пару минут перед важным посещением самого Ада, я застаю этих двоих жующими батончики и бурно что-то обсуждающими.
— Вики! — кричит белокрылый, пытаясь подняться с кровати, но Ади останавливает его одним движением руки.
— Как ты, малыш Сэми? — видеть этих двоих улыбающимися — большая радость для меня, и я не сдерживаю улыбки, присаживаясь на край больничной койки.
— Если бы не Ади, точно умер бы здесь от скуки, — ангел играет роль умирающего так отточенно, театрально прикладывая ладонь ко лбу, отчего я смеюсь, поражаясь неиссякаемому клоунству друзей.
— Конфетка, да ты вырядилась в лазарет, как на ковровую дорожку на земле.
Ади прав — образ я подбирала не просто так. На мне шпильки с завязками, классические брюки, тёмно-синяя атласная блуза и чёрный пиджак на несколько размеров больше меня, затянутый тонким поясом на талии: скажем так, последнюю вещь я любезно одолжила у Будущего Короля Преисподней. Он не возражал, а я теперь отдаюсь лихим мыслям при аромате его парфюма с нотками табака и тёмного шоколада. В общем, для подобного мероприятия решила внести делового стиля.
— Да, я ненадолго забежала, — объясняю я, поглядывая на настенные часы. — Люцифер должен зайти и мы отправимся на Совет в Аду. Полагаю, что-то по поводу коронации.
— Ах, наша подруга ведь теперь без пяти минут жена Сатаны! — рыжик элегантно ведёт плечом, поправляет волосы несуществующими ногтями, как если бы был какой-то гламурной девчонкой.
— Ади, тебе бы точно пошёл маникюр, мог бы более пафосно и манерно лапать свои рыжие изящные локоны. Попроси Ми, — смеюсь я, пока парень продолжает пародировать диву.
— Жаль у нас нет компьютеров и всех этих ваших штуковин с земли, — демон пытается изобразить телефон, прикладывая ладонь с оттопыренным пальцем к уху. — А то сидела бы такая вся в Аду, как секретарша, и весь день трещала бы что-то по типу: «Да? Алло. Нет, Господин Люцифер на совещании, он не может подойти».
— Как ты его только терпишь? — спрашиваю я ангела, который в ответ пожимает плечами и тоже смеётся.
Умиротворение, которого я достигаю в компании друзей, не сравнить ни с чем. И не витай вокруг запах зельев и всяких медицинских штуковин, я бы напрочь забыла о том, что мы все пережили. Приятным остаётся факт того, что все мы остались живы и, почти, здоровы. Дурацкие шутки рыжего, искренний заразительный смех брюнета будто даже возвращают в детство, где не было ни забот, ни тревог, ни печалей. Мы достаточно долго забываемся, дурачимся, и лишь пока я случайно не закидываю голову назад в очередном порыве смеха, и не натыкаюсь на алые зарева у входа.
— Люц? Давно стоишь? — подрываюсь подойти к парню, встречая его ещё не сошедшей с губ улыбкой.
— Не хотел вас отвлекать, — до этого облокотившись на наличник прохода, он делает шаг навстречу, и достигнув меня, обнимает рукой за талию. — Как крыло? — обращается уже к ангелу.
— Целее всех, — задорно отвечает тот, демонстрируя чуть раскрытое оперение.
— Пожалуй, украду у вас одну клоунессу, — демон с прищуром усмехается, довольствуясь шуткой, но встретив мой взгляд, тут же смягчается и жестом приглашает на выход.
***
Ад — место удивительное. Большая площадь с ярко плещущим фонтаном в центре залита, как и всё остальное, алым светом, что заполонил целое небо. Солнце здесь не такое, как наверху, не светлое, аккуратное, слегка пригревающее своими лучами, наоборот — кровавое, выражающее свою мощь во всём её величии, и готовое сжечь дотла каждую клеточку тела. Невыносимо жарко — это так, но, видно, местные жители привыкли к такому климату, а мне, лишь по подсказке демона, пришлось воспользоваться собственной силой, дабы усмирить пожар на теле. Здесь есть что-то схожее с Цитаделью — та же площадь, тот же величественный замок, те же снующие туда-сюда темнокрылые, множество зданий, повсюду слышны разговоры. Только вот разговоры эти иногда обрываются нарастающими криками, бессмертные вываливаются пьяными из баров в компании суккуб, среди зданий виднеются пустующие, или со скелетами, виселицы, а главный Замок темнее ночи, напоминает Кёльнский собор на Земле, в котором мне так и не довелось побывать, с витражными тёмными окнами и резными узорами, запечатлевшими мифологические сюжеты. Да, то, что ещё давно, когда-то ненавистный мною, и так же питающий злобу в мою сторону, Люцифер докучал мне в библиотеке школы, благородно посоветовав прочесть о работах Мулцибера, не прошло даром — архитектуру Ада я изучила вдоль и поперёк.
Зал, в котором проходил совет, был не менее завораживающим: готический интерьер не может оставить меня равнодушной, быть может, именно поэтому, несмотря на всю устрашающую и гнетущую атмосферу Ада, мне здесь нравится, словно здесь моё место — рядом с тем Дьяволом, что сидит по правую руку от меня. За глянцевым круглым столом из тёмного мрамора расположились с десяток незнакомых мне демонов: некоторые из них выглядели, будто модели, сошедшие с обложек журналов, а один, наоборот, был несказанно уродлив — пустые глаза, потрескавшаяся кожа, облезшие крылья. Лишь одно место пустует. Люцифер оглядывал каждого присутствующего изучающим взглядом, конечно, он знал их всех, и кажется, был напряжён из-за того, что знал, что все собрались здесь не обсуждать цвет его костюма для коронации.
— Виктория, несказанно рад Вас видеть, — необычной красоты мужчина с белыми, переливающимися на свету, волосами слегка кивнул в мою сторону, а затем переметнул взгляд на парня рядом, — Люцифер.
— Велиар, — в ответ кивает брюнет, сложив руки в замок.
— Разве Уокер относится к Совету Ада? — подаёт голос один из не самых лицеприятных демонов, сидящий за другим концом стола, скривив рот в неприязни при виде меня. — Кажется, здесь должны быть только Высшие, занимающие должности.
— Абигор, — цедит сквозь стиснутые зубы Люцифер, не давая мне возмутиться грубостью демона, и ледяным тоном отражает попытку нападения, — Уокер пришла со мной. Кажется, я не обязан спрашивать разрешения у какого-то командующего легионом, — парень отчеканивает последние слова, подчёркивая статус мужчины.
— Полагаю, всем известно, для чего мы сегодня собрались, — завидев загорающиеся огоньки Дьявола, в назревающий конфликт втискивается Велиар, который, судя по всему, занимает высокое положение, раз берёт организацию подобного мероприятия на себя. — Сатана погиб, Ад потерял Правителя. Люцифер, как наследник Престола, имеет полное право встать во главе, однако некоторые с подобным решением не согласны. Мы хотим избежать очередного конфликта, потому обязаны решить все разногласия.
— Не согласны? — фыркает Люцифер. — Есть кандидаты получше?
— Ты, очевидно, слишком юн для правления целым Адом, — заговаривает тот самый уродливый мужчина, и сейчас я различаю на его лице огромные шрамы, не позволяющие ему полноценно использовать мимику. — Юн и амбициозен. Не станут ли твои порывы губительны для Ада?
— По праву крови Престол — мой, — накапливающаяся внутри злость в брюнете отдаётся и ожидаемыми повышенными тонами, в его баритоне звучащими более убедительно. — С самого рождения меня готовили к правлению, и я не вижу в этом обществе ни одного, кто мог бы занять то же место.
— Для этого нужна опытность, которой у тебя, к несчастью, недостаточно, — продолжает мужчина с облысевшими крыльями, затем встаёт со стула и обращается ко всем присутствующим, как если бы хотел продать какой-то товар, начинает искусно действовать на умы. — Я служу Аду более трёхсот лет, посвящен в большинство дел..
— Ты, Уфир? — смех красноглазого перебивает хваления демона, звуча низко, грозно, но в то же время так едко и с издёвкой. — Вздумал трон заполучить? Не смеши меня.
— Ты легкомысленнен, Люцифер, если считаешь, что умнее всех, — Уфир тоже заводится, оскорблённый такой самоуверенностью и напыщенностью Высшего. — Твоей голубой крови недостаточно, чтобы быть Королём.
— Люцифер доказал сполна свою преданность Аду, остановив губительную для всех войну, — наконец, врываюсь в спор я, уверенно и громко выходя из тени, обращая на себя внимание всех присутствующих, и перебивая попытку Принца взъестся в очередной раз. Знаю, Дьяволу может не нравится, что со стороны выглядит так, будто его защищает какая-то бывшая непризнанная, но молчать не стану, раз уж я вовлечена в весь этот бардак. — Битва принесла немалые потери, и если бы Люцифер поддался идеям отца, никто из вас мог бы не сидеть здесь. Престол по любому праву принадлежит ему, вне зависимости от кровных связей, нравится это кому-то или нет. Он заслужил его своими поступками, — резко выдыхаю, выдав свою тираду, и доселе тихие перешёптывания замолкают, собравшиеся немым взглядом рассматривают меня.
— При всех ваших заслугах и уважении в обществе, Виктория, на Совете Ада ваше слово не имеет веса, — горделиво подняв подбородок, Уфир решает зацепиться за такую несуразицу, вытаскивая себя из углубляющейся ямы. Высшие, пусть некоторые и были против, в ходе конфликта начинали сомневаться, а после моей речи и вовсе утеряли запал на передачу власти другому кандидату, и уродливого демона это, несомненно, не радовало.
Люцифер подрывается, грубо отшвырнув бедное кресло, плечи его неровно вздымаются, а из ладоней, всё ещё покоящихся на отполированной поверхности стола, начинают просачиваться искры. Если я что и заметила в его отношении ко мне, так это то, что не успеет кто-либо и взгляда косого кинуть в мою сторону, как Высшего тут же обуздывает нескрываемая раздражительность. Он защитник, непоколебимая глыба, готовая стоять за себя, дорогих ему людей, и, конечно же, Ад. Именно поэтому он и является законным наследником — нет, не из-за семьи, а из-за своего порыва безоговорочно отстаивать то, что ему важно, из-за своей отвественности, силы, которую он редко показывает в полной мере, но которая мощнее любого ядерного взрыва, та, что он взращивал в себе самостоятельно всю жизнь. Это вижу не только я, но и все присутствующие, сейчас трезво понимающие, что другого верного бессмертного на эту роль просто нет, а всё собрание — просто раздутый цирк, не меняющий сути дела.
Знаю, что он может в секунду вспыхнуть, словно спичка, спалив здесь всё до последнего куска деревянного пола, если последующие слова будут ему неугодны. Аккуратно кладу свою ладонь на его возгорающуюся, ведь сейчас понимаю, для чего действительно здесь нахожусь. Он знал, что если что-то пойдёт не так, если что-нибудь разгневает его до предела, я смогу остановить его, охватить этот порыв и внести частичку холода в его пожар, остужая яркий пыл тёмного Лорда. Его пылающая рука обдаёт жаром и мою, доставляя неприятные ожоги, но я не одёргиваю её. Вижу, как парень пару раз качает головой, внося трезвости в ум, и прежде чем совершить непоправимое, спровоцированное неким выскочкой, усмиряет гнев и заставляет пламя сократиться.
— Это собрание превратилось в вакханалию, — холодным тоном объявляет Люцифер, оглядывая всех присутствующих. — Мне очевидно, что Уфир преследует личные цели, не связанные с благополучием Ада. Сохранность и развитие силы, интересы народа, укрепление нашего положения, процветание тёмной стороны — вот, что важно для всех нас. Задача Короля — воплотить это, действуя благоразумно и чётко, имея все возможности и ресурсы, и этой целью я горю.
Каждое выверенное слово Люцифера в гармонии с его харизматичным поведением лидера достигают ума всех демонов в кабинете. Велиар удовлетворительно кивает на произнесённую речь, споры иссякли, легитимность власти доказана. Один лишь Уфир, потерявший боевой дух и своих соратников, выглядит поникшим в череде довольных демонов, и неудивительно — некое тихое восстание не увенчалось успехом, и благо, что решалось всё в одном кабинете, а не очередным кровопролитием.
По окончании собрания, Люцифер выслушал личную речь от Велиара, который, к слову, вызывал во мне непомерное уважение, вызванное его недавними решениями, о которых я узнала уже после всех событий. Уже в пустующем кабинете оставались лишь мы вдвоём, пока издалека не раздался цокот каблуков. Женщина, вошедшая в зал, сразу же пронзила моё сознание своим образом, и я точно знала, что это — Лилит.
Конечно, последние слова Сатаны не давали Люциферу покоя, и он, не медля, выяснял скрытую от него долгие годы правду. Я поражаюсь его способности сохранять самообладание, ведь будь я на его месте, наверное, уже бы перевернула весь Ад вверх дном, достала из-под земли покойного отца, если бы от меня утаили подобное. Как выяснилось, бывший Сатана был так зол на жену за то, что та не уподоблялась его методам воспитания, что, с целью взращивать будущего Правителя по своим правилам, решил разделить столь ненавистную ему идиллию. Изгнав собственную супругу в темницу, солгав о её смерти сыну, он искоренил в себе все человеческие качества, оставляя женщину в живых, но лишив всякого смысла жить. Героиня, пусть и претерпевшая столько страданий, смогла обрести покой в собственном доме благодаря своему светоносцу, сыну, что не забывал о матери и вызволил из заточения, которое длилось долгие годы. Сейчас, глядя на эту женщину, невозможно и догадаться о том, что она пережила: живая мимика, хоть и потускневшие рыжие пряди, статный вид, показывающий её властную мощь, но в то же время искренние, глубокие глаза, несущие в себе свет, такой, что точно усомнишься в её принадлежности к демонам.
— Люцифер, дорогой, я непомерно горжусь тобой, — нежным, материнским голосом обращается к парню дьяволица, касаясь его руки. — Я всегда знала, что ты добьешься чего угодно.
— Ты всё видела? — вопросительный взгляд брюнета перескакивает то на меня, то на мать, пока я упиваюсь неподражаемому сочетанию тьмы и света в женщине.
— Скажем так, наблюдала со стороны, — чуть усмехаясь, отвечает рыжеволосая дама, и кажется, что она такая лёгкая, простая, несмотря на её величественный вид и статус. — А ты Вики, да? Люцифер о тебе говорил.
— Для меня честь познакомиться с вами, Лилит, — уважительно кивнув, я встречаю её озорной огонёк в глазах, который и напоминает мне довольных чертят во взгляде Люцифера.
— О, что ты, милая, к чему такие официальности? — обворожительно, столь аккуратно махнув тонкой ручкой, она смеётся, заполняя атмосферу своей девичьей простотой. — Для меня радость знать, что кто-то сумел растопить сердце этого неприступного демона.
Люцифер закатывает глаза, но с теплотой улыбается, наверное, от облегчения: его мама здесь, живая, его женщина предана ему, а трон Ада ожидает коронации. Всё так, как должно быть. Невольно и мне становится тепло на душе от разливающегося счастья. По просьбе Лилит, демону пришлось оставить нас наедине, заняться своими адскими делами, а я уже понимала, что в разговорах с матерью своего молодого человека опыта у меня нет, и от этого становится даже неловко.
— Вики, — глубина её взгляда поражает, и я растворяюсь в каждом сказанном ею слове, — ты невероятная девушка. Я наслышана о тебе, твоей стойкости и силе, но лишь увидев вас вместе, я поняла, как вы дополняете друг друга. Ты удерживаешь его, смиряешь, но в то же время делаешь его сильнее, величественнее. Ты зажгла огонь в его Тьме, отыскала свет в его искажённой душе. Любовь, что искрится между вами, прекрасна, и способна преодолеть всё, помни об этом.
***
спустя двенадцать лет
В просторном кабинете тихо и спокойно. Аккуратные пальцы очерчивают финальные штрихи, карандаш превращает простую мысль в материализованный чертёж, а вокруг, на массивном столе из тёмного дуба, расположились более десятка несовершенных набросков. Обычно на этих местах лежат документы, соглашения или приказы, которые я анализирую, проверяю, готовлюсь обсудить с Владыкой Ада, но в этот раз всё иначе. Люциферу вздумалось возвести новое здание подземельной библиотеки, в которой будет собрано неисчислимое количество книг и рукописей: старых, что сохранились после пожара, случившегося по неосторожности нового следителя Драга — огненного дракона, и новых, что сам Сатана перечитал все до единой. Доверить такую непростую задачу он решил мне, своей жене, зная, как я горела этим делом в прошлой жизни, как скучаю по утонченным архитектурным линиям в набросках фасадов и арок. Проведя за этим проектом долгие дни и ночи, я наконец могла поставить точку и облегчённо выдохнуть, и благо, что взбалмошная девчонка ворвалась в кабинет уже после, уберегая меня от неожиданного взмаха рукой в неверном направлении.
— Мама! Мама! — кричит девятилетняя искорка, задорно подпрыгивая на каждом шагу. Имя Дейдамия, как оказалось уже позже, совсем ей не подходило: вместо ожидаемого «спокойствия перед лицом хаоса» девочка олицетворяла сам хаос. Чёрные, как смоль, волосы волнами лежали на её плечах, алые огоньки в глазах практически ни на секунду не угасали, а синие крылышки часто подрагивали от радостного волнения или предвкушения, выдавая весь её характер. Клянусь, не знаю, как Люций с нами уживается: как он говорит, гиперактивность и несносность в ней именно от меня. — Мам, представляешь, дядя Маль научил меня создавать защиту! Это та-а-ак круто! — завидев кипу бумаг на столе, она подлетела ближе, рассматривая каждую вычерченную мною линию. — Ты закончила свои рисунки? Это очень красиво! Папа уже видел?
— Нет, милая, ещё не видел, — нежная улыбка охватывает мои губы при виде этой лепечущей со скоростью света малышки. — Папа скоро придёт, покажем вместе?
Дейя радостно захлопала в ладоши, не переставая верещать, а «дядя Маль» всё то время стоял в дверях, облокотившись о косяк, и с интересом наблюдал за неиссякаемой энергией племянницы. Мальбонте стал неким проводником между Адом и Раем, часто находился в Цитадели, занимался договорами и подготовкой солдат в Преисподней, а потому, свободного времени у мужчины было не так много. Тем не менее, он просто обожал проводить время с маленькой дьяволицей, и каждый раз, когда он брал несколько дней перерыва, брюнет в большинстве посвящал их ребёнку. Девчонка возбуждённо радуется новым выученным приёмам, скрытым талантам или способностям, и пусть энергия у неё ещё не полностью открыта, она уже в столь юном возрасте может за себя постоять, обладая великой силой. Конечно, её отец — Правитель всего Ада, мать заведует вместе с Сатаной, а дядя является искусным воином, не говоря уже о том, что в её венах течёт кровь сильнейшего демона и сильнейшей метиски.
Спустившись на первый этаж великого тёмного замка, преодолевая винтовые длинные лестницы, застаём Люцифера, который уже вернулся из Совета, обсудив насущные проблемы с соратниками. Маленькая принцесса, завидев любимого отца, тут же помчалась ему навстречу, запрыгивая на сильные руки мужчины.
— Папа, а я теперь могу защиту ставить! Меня Маль научил, — хвастается его маленькая девчачья копия.
— Да что ты? — детское удивление, изображаемое Королём Ада совсем не подходит величественному виду, но его это не волнует. — А правда, что ты, маленькая лиса, опять прогуляла урок учителя Фенцио? — мужчина слегка задевает кончик носа дочери пальцем, стараясь придать строгости и выражению лица, и голосу.
— Папочка, он же нудный, — девочка строит страдальческую гримасу, будто для неё это величайшее испытание, а Дьявол не может сдержать смешка, оголяя белоснежные зубы. — Что ты смеёшься? Мы с тобой уже прошли тему второй войны, помнишь? Я всё запомнила, и, скажу честно, — она понижает голос, наклоняясь ближе к отцу, — ты рассказываешь на-амного интереснее, чем Фенц.
Не могу смотреть на эту парочку без умиления. Помню, как десять лет назад Дьявол был до жути обеспокоен моей беременностью — ему казалось, что влияние его детства не позволит ему стать хорошим отцом. Но ничто не сравнится с тем трепетом, с каким он относится к маленькой дьяволице, с любовью, какой он её одаривает, и вовлечённостью, которую упорно проявляет, обучая дочь и развивая в ней положенные качества и навыки. Люцифер — грозный Владыка Преисподней, справедливый и властный Сатана, которого уважает и почитает каждая душа, и в то же время любящий муж и заветный отец, о котором многие мечтают. Да, Лилит когда-то сказала, что любовь всё преодолеет, и была права. От яркой ненависти, взаимной неприязни и противостояния до крепкой, неразрывной семьи, окутанной невообразимыми эмоциями и чувствами — вот путь, что мы прошли. И нам ещё многое предстоит впереди, я знаю, но ощущая крепкую хватку его сильной ладони, мне не о чем беспокоиться. Я счастлива.
________________________________
Спасибо каждому, кто был со мной весь путь написания данной истории. Вы — моя мотивация и поддержка, я очень благодарна за все прочтения, реакции и комментарии💗
Писательская деятельность сильно заворожила меня, мне безумно нравится то, что я могу самовыражаться в подобных работах, выливать все свои мысли в творчество и это находит свой отклик, а «Секрет Небес» и эта любовная линия так затронули моё сердце, что оторваться невозможно. Потому, останавливаться я пока не собираюсь, ахаха
Приглашаю вас присоединиться к моей новой работе под названием «darkness bound them». Очень вас люблю и жду в новой истории!💗