Глава 2
В янтарном дворце, на дне океана.
В гробовой тишине, вытянувшись, стояли две молодые русалки: мальчик с белоснежными волосами и девочка с ярко красными. Казалось, они даже не дышали. А мимо них проплывал хмурый и задумчивый русал с длинной седой бородой— Царь Тритон.
— Ну-с… Вы мне объясните? — наконец спросил Тритон и грозно посмотрел на детей.
— Отец, прости, мы заигрались и не заметили, как пролетело время, — произнесла Ариэль, на лице у неё светилась ангельская улыбка. Сама невинность.
— Заигрались? — с подозрением спросил Тритон, приподняв одну бровь. — Вы меня за глупого моллюска держите?! Я знаю, что вы плавали на поверхность!
— Что? Как? — расширив глаза, произнесли оба.
«Как отец мог узнать, где мы были?»
Ответ нашелся сам в лице маленького краба. Молодые русалки грозно посмотрели на предателя, отчего тот тут же залез в панцирь.
«Проклятый Себастьян. Всегда нас отцу выдает! Мог же промолчать?!»
— Я закрывал глаза, когда вы просто всплывали на поверхность. Но в этот раз вы подошли к людям слишком близко! Ариэль, какой ты пример подаешь своему брату?
— Я старше всего на несколько минут! — недовольно пробубнила в ответ Ариэль.
— Даже если всего на несколько минут, из близнецов ты старше! А ты, Мирэль? У тебя есть своя голова на плечах? — продолжал отчитывать детей Тритон.
— Мы хоть и близнецы, но совершенно разные, — продолжала ворчать Ариэль. Она любила своего брата, но не любила, когда их сравнивали. Ей было неприятно, ведь Мирэль был очень милым, нежным, добрым; Ариэль же - веселой, бойкой, озорной. Двое близнецов словно дополняли друг друга. Казалось, что кто-то что-то напутал там наверху и характеры у мальчика и девочки перепутались. И им это всегда напоминали. Именно поэтому Ариэль не любила, когда их сравнивали. Все указывали на то, что они ведут себя не так, как должны. И в большей степени её раздражало, когда указывали на недостатки Мирэля.
«Он красивый, надежный и добрый! Ну и что, что он иногда боится!»
Поэтому маленькие русалки всегда были вместе. Они заботились друг о друге и пытались научить: Мирэль - нежности и, как их называла Ариэль - девичьим повадкам. Ариэль - смелости и отваге. Но у обоих ничего не выходило. Ведь мы такие, какие мы есть.
— Вы оба будете наказаны! Я приставлю к вам стражников, чтобы они следили за вами. И вы больше не подойдете близко к людям! А если бы вы погибли?! — продолжал Тритон.
— НО, отец, я должен был хоть что-то сделать. Он мог утонуть! — воскликнул Мирэль.
— ЧТО! — прорычал Царь Тритон. — ВЫ СПАСЛИ ЧЕЛОВЕКА?!
— Отец, он мог погибнуть, — испугавшись гнева отца, тихо произнес Мирэль, спрятавшись за сестру.
— Вы не только всплыли на поверхность и подплыли слишком близко к людям, так еще и спасли одного из них?! — Царь перевел грозный взгляд на Себастьяна в поисках объяснений. Краб сглотнул, смотря на повелителя, но только развел клешни и покачал головой. Об этом он не знал. — Месяц, нет, два месяца вы не будете покидать пределы дворца! Если ослушаетесь, я запру вас в комнате навечно! Двое стражников, подплыв к принцу и принцессе, отвели их в комнату.
Устало вздохнув, Царь Тритон уселся на свой трон и тихо позвал: — Себастьян.
— Да? Ваше величество? — осторожно спросил краб.
— Присмотри за близнецами. Зная их, я уверен, они наверняка сбегут.
— Сир, но как же мне за ними уследить? Ариэль же не абы кто, это морской дьявол во плоти! — на это Тритон тихо засмеялся. — Я один не справлюсь, — жалобно протянул краб.
— Возьми в помощники Флаундэра.
— Но он же глупая рыбешка! Какой мне прок от идиота? — скептически произнес краб, смотря куда-то в сторону. Самомнения этому крабу не занимать.
— Мне нужен наблюдатель за детьми, смотри, чтобы они не вляпались во что-нибудь! И не удрали, — пригрозил Тритон, поднеся трезубец к Себастьяну. Острые иглы грозно блеснули золотым светом.
Себастьян, сглотнув, тихо пропищал:
— Да. Ваше Величество, все будет, как Вы приказали.
***
Три дня близнецы вели себя тихо и мирно, стараясь ничем не разозлить отца ещё больше. Ариэль все время была в мечтах и напевала себе под нос. Все её мысли были только о принце. Похоже, она вообще забыла, что наказана. Мирэль же не понимал своих чувств. Он был расстроен и молчалив. Вот только чем? Все из-за того, что его наказали? И теперь он не может поплыть к Кривому рифу и играть с маленькими китами и дельфинами? Или же его так печалило настроение сестры?
«Но ведь я должен быть счастлив за Ариэль?! Она нашла того, кого полюбила… Даже если он человек. Но почему у меня так паршиво на душе?»
Молодой русал никак не мог понять своих чувств, того, что творилось у него на сердце. Он продолжал тихо наблюдать за сестрой, находясь, как всегда, рядом, но иногда он отводил взгляд. Все из-за боли, что, как ток, проходила по всему телу и на секунду парализовала его, когда он видел счастливую, летающую где-то в облаках Ариэль.
«Почему?»
***
Все сели за стол. Сестры рассказывали отцу, как прошел день и что они делали. Смеялись и веселились. Только Ариэль и Мирэль тихо сидели и ковыряли в тарелках. У обоих не было аппетита. Наконец все встали и поплыли в свои комнаты. Мирэль и Ариэль тоже направились в свою. Себастьян, конечно, - за ними. Он уже пятый день следит за близнецами, не покидая их ни на секунду. И всю ночь караулит возле двери, а стражники - периметр замка. И сегодня с гордо поднятой головой, пожелав спокойной ночи и закрыв дверь, он подтянул панцирь и стал расхаживать туда-сюда. Важный краб Себастьян принял пост. И никуда он не уйдет и никого не пропустит. Именно с таким важным видом ходил Себастьян, но уже через час храпел под дверью кверху брюхом.
— Мир, поплыли, — шепотом подозвала Ариэль брата, когда услышала храп грозного телохранителя.
— Хррр, булю-бул-булю, я самый великий… Буль-буль-буль… Да… Я знаю… — бормотал краб во сне. Двое русалок, приглушенно посмеявшись, тихо проплыли мимо него и направились к выходу.
— Ариэль, может, нам не стоит… — пытался отговорить сестру русал. Но та только закрыла его рот, когда заметила движение. Как только один из охранников проплыл мимо и опасность миновала, она потянула Мирэля за собой. Отдалившись от замка, они вздохнули спокойно. Ведь если бы их поймали, то наказание было бы суровым.
Царь Тритон не на шутку бы разозлился. И худо было бы не только им, но и людям на поверхности.
***
— Нам нельзя! Ариэль, ты же слышала отца! Если нас поймают…
— Вот именно ЕСЛИ! Мир, не дрейфь, мы быстро, туда и обратно, — сделав просящие глазки и сложив ладошки вместе, умоляюще посмотрела русалка на брата.
Она вообще очень настойчивая. И пока не добьется того, чего хочет, не успокоиться. Так было и когда она в долину мертвых кораблей захотела, и на поле медуз и к акульему гроту. Если русалочка что-то вбила себе в голову то обязательно сделает, правда после ей становится скучно и она ищет что-нибудь еще. Так и с людьми и с миром на суше.
Мирэль был твердо уверен, что ЕСЛИ Ариэль всё же сможет попасть на сушу и поговорить с людьми, то уже через неделю её настрой иссякнет и она займется чем-нибудь еще. Уж слишком бойкой и озорной она была. И ни минуты не могла усидеть на месте. Ну, а Мирэль, всегда, был с сестрой и оберегал ее от совсем уж безрассудных идей. Вот и сейчас, смотря на умоляющею сестру, он сдался:
— Ладно, только быстро.
Две головки показались над водой, одна белоснежно белая, другая ярко красная. Подплыв ближе к берегу, две молодые русалки спрятались за большим камнем и аккуратно выглянули из-за него, смотря на сушу. Наверху, на холме, стоял замок. Один из балконов выходил прямо на море и был так близко, что когда люди выходили на него, им казалось, что они стоят посреди океана, а замок будто плывет по воде. Русалки долго чего-то ждали, спрятавшись за камнем, но ничего не происходило. Луна, что освещала берег, и морской прохладный ветер, что звучал в ушах, медленно стали меняться на солнце и крики чаек. Желто-синяя рыбка вынырнула из воды, испугав русалок.
— Флаундэр? А ты здесь откуда?
— За вами плыл, я же помогаю Себастьяну, но не волнуйтесь, ничего ему не скажу, — тут же успокоил их друг.
— Ариэль, уже солнце всходит, если мы не поспешим, то отец узнает, что мы сбежали, — поторопил Мирэль русалочку.
— Да, ты прав, — грустно проговорила она. Они повернулись и хотели уже нырнуть в воду, как услышали мелодию. Звуки флейты разносились по всей округе. Русалки обернулись и заметили юношу, идущего по берегу.
— Красиво играет, — восхитился Флаундэр.
— Это же моя мелодия… — шепотом и с неким восторгом произнесла Ариэль. — Он её запомнил, — продолжала улыбаться русалочка.
Мирэля что-то кольнуло в грудь, но он спешно отбросил мысль об этом. Сейчас ему было не до того. Пусть и издалека, пусть и совсем немного, но он увидел Его снова. Улыбка сразу же украсила лицо мальчика.
«Он жив, и с ним все в порядке. Я очень рад… Странно, но я, похоже, счастлив. Неужели это только оттого, что я его увидел? Все это время я очень хотел узнать, как он. Посмотреть хоть одним глазком на него…»
— Он выглядит немного грустным, — задумчиво протянул Флаундэр.
«Он расстроен? Чем? Быть таким грустным, когда солнце всходит, освещая все вокруг, это… Стоп. Солнце? О нет!»
— Ариэль! — стал дергать Мир за плечо Эль, но та даже и ухом не вела, продолжая смотреть на принца. — Эль, если мы сейчас не вернемся, то ты больше не увидишь его! — эта угроза подействовала на неё. Они нырнули в воду и быстро поплыли назад.
***
Солнце уже поднялось над горизонтом. Все в замке стали просыпаться. Себастьян тоже проснулся и тихо заглянул в комнату к молодым русалкам:
— С добрым утром, принц, принцесса, — только и успел протянуть краб, как его челюсть тут же упала до пола. Комната была пустой. — Они сбежали? Ик… Царь же мне голову оторвет! И поджарит трезубцем! — схватившись за голову, стал паниковать краб.
— Себастьян, ну и как близнецы? Все спокойно было сегодня? — спросил Тритон, проходя по коридору к двери в спальню Ариэль и Мирэля. Краб быстро захлопнул дверь в форме большой ракушки, только услышав голос Царя, доносившийся из-за угла, и, вытянувшись, стал широко улыбаться, так что Тритон ничего не заметил.
— Нет, Ваше Величество, ваши ангелочки спали и не выходили никуда. Сущие ангелы, но это, конечно, потому что я им сказал вести себя тихо, — стал хвалится краб.
— Хорошо, я хочу пожелать им доброго утра, — довольно улыбаясь, Тритон хотел открыть дверь.
— Нет! — резко закрыл дверь краб и быстро пытался придумать что-нибудь. — Они ещё спят. Поздно легли сегодня. А у вас есть дела… — стал тараторить Себастьян, уводя царя от комнаты, но ему удалось увести того от злополучной комнаты только на несколько метров.
— Ты что-то от меня скрываешь, Себастьян? — ехидно спросил Тритон, поднося трезубец к крабу.
Тот при виде острия трезубца коротко вскрикнул и, обливаясь потом, тихо произнес, с трудом сделав голос обычным:
— Ну что Вы, я просто не хочу будить принца и принцессу. Ха-ха… Хороший сон — залог здоровья.
— А я все равно зайду, — твердо сказал Тритон и направился в комнату. Краб стал в страхе кусать себе клешни. Глаза вышли из орбит. Все. Его час пришел… Он жареный краб! Или нет, от него вообще ничего не останется. Лихорадочно думал Себастьян. Сердце так и хотело выскочить из груди. Он сильно зажмурился и, когда Царь Тритон наконец прошел в комнату, стал ждать своей участи.
— С добрым утром, папа! — хором произнесли два звонких голоска. Себастьян, не веря своим ушам, тихо подплыл к двери и заглянул в комнату, увидев двух близнецов. Его глаза закатились, и он медленно упал на пол.
«Слава океану, они здесь», — последнее о чем подумал он и провалился в пустоту, полностью отрешившись от окружающего мира.
— Ладно, вы хорошо себя вели, так что я сниму с вас наказание, — улыбаясь, сказал напоследок Тритон детям. — Но не смейте больше всплывать на поверхность, — грозно приказал он и уплыл. Перед входом он увидел Себастьяна и, погладив его по голове, сказал, — Молодец.
Себастьян был в нирване несколько секунд после похвалы Царя, но, как только тот скрылся из виду, тут же бросился на русалок.
— Где вы были?! А если бы отец не застал вас? Знаете, что бы с вами было? Что было бы со мной?! — Краб сделал лицо наполненное ужасом. — Я чуть панцирь не потерял от испуга, когда не увидел вас в комнате! Вы всё же сбежали… — продолжал вопить краб.
— Себастьян, но ведь ничего не случилось, — произнесла Ариэль и уплыла, тихо напевая себе под нос.
— Что это с ней? — удивленно спросил маленький телохранитель и наставник у Мирэля, но русал лишь тяжело вздохнул, зная причину радости своей сестры, отвел глаза и поплыл за ней.
— Что это с ним? — Задумчиво спросил краб у Флаундера, тот же лишь пожал плавниками.