Он потерял все

- Собственность Луи Томлинсона, - повторил вслух юноша и тихо сел на кровать.

Он пролистал несколько первых страниц. Почерк был его, без сомнений. Это тот самый дневник, что искал Томмо. Интересно, что он делал у Ханны? Она не могла его украсть. Тогда как он оказался здесь? Почему именно у нее? Почему именно в этом старом комоде эта вещь была так тщательно спрятана?

Луи подпрыгнул от испуга, когда его ноги коснулся маленький щенок, что парень подарил подруге на Рождество. Она назвала его так странно – Ларри. Не слишком хорошее имя для собаки, как считал Томлинсон. Какое-то неподходящее. Но когда Ханна выбирала эту кличку, она думала о той несправедливости, с которой столкнулся ее друг. Она всегда чувствовала, что Гарри дорог Луи. Им даже пришлось расстаться, потому что девушка чувствовала нутром, что Гарри нуждался в Луи и наоборот. И ей очень хотелось, чтобы название их, к сожалению, неоправданного романса было здесь, сейчас, с ним.

Юноша погладил щенка, тот счастливо взвизгнул и последовал на кухню за человеком. Томмо хотел поговорить начистоту. Девушка знала, что дневник очень нужен ему, и не сказала, что он у нее. Это было слишком. Парень подошел к Ханне сзади, пока она готовила что-то невероятно вкусно пахнущее, и прокашлялся, обращая на себя внимания.

- Что, Лу? – улыбалась она, не поворачиваясь.

- Откуда Гарри мог знать, что мой дневник у тебя? Ты украла его?

Девушка закрыла глаза, тяжело выдохнула и, собравшись с мыслями, обернулась. Она не знала, как объяснить Луи, что она забрала его по просьбе его же матери, так, чтобы он не стал ругаться с Джоанной. Чертовы контракты. Никто не имел права упоминать о группе, о славе, что была у парня. Единственное, они могли это сделать только в том случае, если он сам узнает или догадается.

- Я не крала его. Он просто был у меня по просьбе одного хорошего человека, которому я не смогла отказать.

- Но почему ты не отдала мне его? Ты же знала. Гарри писал об этом.

- Прошу, Луи, тише. У меня болит голова из-за паники и пожара, а мне еще готовить и на кухне убирать.

- Голова, значит? Тогда мы обойдемся сегодня без фильмов. До встречи, - разъяренно выпалил юноша и, схватив куртку, вышел с дневником на улицу.

Ему нужно было пойти куда-нибудь. Куда угодно, лишь бы не домой, чтобы обдумать все это. Ближайшее заведение находилось около работы. То самое, где его когда-то ждал Гарри и он так глупо опоздал. Лу отправился туда, надеясь остаться в полном одиночестве с Риком, тем самым барменом, и, может быть, излить ему свою душу, потому что он был хорошим и понимающим парнем.

Так и случилось. Рик сидел в наушниках за столиком совершенно один и слушал музыку, что орала слишком громко даже для только что вошедшего в заведение Луи. Он сел рядом с барменом, но у того были закрыты глаза, и, естественно, Томмо остался незамеченным.

Томлинсон открыл дневник и начал его читать. Понимание этой чертовой новой информации давалось ему не слишком легко. Он даже перечитывал некоторые предложения по нескольку раз. Парень пытался вникнуть в это все на протяжении долгих двух или трех часов. Он понял, что являлся всемирно известной звездой, и теперь начал понимать отношение людей к нему. Луи Томлинсон – участник One Direction. Он не мог поверить в то, что был звездой мирового масштаба. Да и просто в то, что был когда-то звездой. Он знал Элеонор. Они были вместе, но не любили друг друга. Они прикрывали что-то. Что именно тогда хозяин дневника не додумался написать, о чем сейчас очень жалел. Он старался найти имя, такое красивое и… родное. Гарри. Но Луи так и не нашел его. Ни разу он не писал об этом человеке. Снова жалел. Он понятия не имел, как теперь реагировать на окружающий мир. На прохожих, то есть, теперь уже, ясное дело, фанатов, что шли мимо, провожая его пристальными взглядами. На вздохи тех, кто был с ним рядом. На все, что раньше сводило его с ума.

В конце ежедневника была запись. Там Луи, написал данные его социальных сетей. Твиттер сразу бросился ему в глаза. Если он зайдет в Твиттер, ему станет все намного понятнее, это уж точно. Юноша достал телефон и попытался ввести все, что было написано на последней странице. Ошибка. Его аккаунт не работал. Вот черт, наверняка, во всем был виноват Модест, о котором Луи часто весьма негативно отзывался при ведении этого дневника.

Ладно, все скоро встанет на свои места, стоит только подождать. И действительно, стоило лишь парню просидеть минут пятнадцать, наблюдая за храпящим Риком, спасение прибыло. Это была Элеонор, болтающая по телефону:

- Да, Макс, я жду тебя, да. Прошу, забери ее быстрее и возвращайся. Хорошо. Пока.

Луи внимательно наблюдал за ней, пока та его не заметила. Она была в шоке. Ее ложь раскрылась.

- А говорила, что уезжаешь.

- Я не желала вести с тобой беседу, ты мне неприятен. Пойми это и прими.

- Да, знаю. Я все знаю, Элеонор Колдер, девушка, что была прикрытием. Только бы знать еще, прикрытием чего ты была?

Девушка оторопела от такого заявления. Он знал практически все. Радовало ее то, что к его «прозрению» она отношения не имела абсолютно никакого.

- Прикрытием чего, спрашиваешь? Вашего с Гарри разгильдяйства. Нет бы, быть обычными людьми, так вы что! Нам же надо друг друга полапать и поулыбаться друг другу, как влюбленные голубки! Правда же?

- Что?

- Ничего, Луи.

Парень ошеломленно посмотрел на Эль и все-таки продолжил: 

- Тогда скажи мне, почему мой Твиттер не работает?

- Еще лучше. Он тебе так сильно нужен?

- Да, очень.

- Я могу помочь разблокировать его.

- Я был бы тебе очень благодарен, Элеонор.

- Конечно, - прошипела девушка и набрала номер на мобильном. – Макс, слушай, ты сейчас, когда заберешь мою подвеску из их чертова автобуса, попроси Зейна пошаманить над Титтером Луи. Разблокирует пускай, хорошо? Спасибо, милый, - она положила трубку и посмотрела на юношу. - Твой Твиттер скоро будет готов. Можно я пойду?

- Конечно. И, спасибо тебе.

- Да не за что, Томлинсон.

***

- Да, Эль, я уже подъезжаю к ним. Хорошо, сейчас попрошу. Да не за что. А зачем… И сбросила. Колдер, ты как всегда просто молодец, - возмутился Макс, припарковываясь рядом с тур автобусом парней, что стоял рядом с ареной, где они совсем недавно выступили.

К счастью, парень застал всех участников группы в автобусе. Первым делом, он поспрашивал у парней о подвеске Элеонор, которая оказалась здесь неизвестно как, но никто не знал, где она. Макс заметил, что Стайлс и новый участник группы, чье имя он никак не мог запомнить, были чем-то явно подавлены. Они сидели рядом и смотрели друг на друга, периодически вздыхая. После некоторого времени наблюдений, Макс тихо спросил у Найла, что случилось у этих двоих.

- Мы сами толком не в курсе. Просто они вернулись от Менеджмента, а от этих людей, как мы все прекрасно знаем, добра не жди. Парни отказываются нам рассказывать то, о чем они беседовали, - ответил Хоран, тихо вздохнув.

Он, как и все остальные, переживал за Гарри и Джейсона. Этих двоих уже связывало нечто большее, чем группа. Ясное дело, что Модест взялся за них. Лишь бы они не повторили историю Ларри. Только не снова. Это утихомирить удастся менеджерам намного тяжелее. По крайней мере, это было лишь предположением остальных парней, почему Джерри, как тех уже называли их шипперы, так срочно были вызваны к Менеджменту. Ведь никто из участников группы не знал, что парни хотели встретиться с Луи рассказать ему все. Ведь никто из них не знал, что Гарри любит Луи.

Макс подошел к Стайлсу и присел на корточки прямо напротив него. Тот посмотрел на друга Эль с такой болью, будто молил его о помощи. Кудрявому и вправду хотелось рыдать. Он не знал, почему до сих пор не сделал этого. Почему он до сих пор не отказался от славы и не выплатил эти чертовы деньги, которые терял Модест в случае его ухода? Почему он до сих пор не отказался от этого ради Луи? Юноша чувствовал, что Томлинсон давно сделал бы это, если бы любил Хаззу и оказался в такой ситуации. А вот Гарри не мог. Он слабый и безвольный. Он молодой и глупый. Он влюбленный и отчаявшийся от безысходности. Все, что он мог сейчас - это рыдать в подушку и тихо ненавидеть Модест. Хотелось кричать и рвать все в клочья, но зеленоглазый - послушный мальчик, он не станет.

- Гарри, это из-за вашей поездки к Луи? - еле слышно прошептал Макс, чтобы эти слова не донеслись до слуха остальных присутствующих здесь. - Они отчитали вас за это?

Глаза парня наполнились слезами. Слишком больно понимать, что все это было жестокой реальностью и уже ничего нельзя изменить. Все останется так, как есть.

- Мне больше нельзя приближаться к нему. Никогда, - с трудом выдавил из себя Стайлс, закрыв глаза в попытке сдержать слезы, что не собирались переставать течь.

- Тише, тише, - пытался успокоить его знакомый, хлопая по руке. - Если хочешь, я передам ему что-нибудь. Мне все равно нужно съездить в Донкастер к Элеонор. Она сейчас временно там.

У Гарри екнуло сердце. Он может связаться с Луи. Лучше и не могло быть. У него в груди вспыхнула крохотная надежда.

- Да, конечно, я хотел бы написать ему письмо, если ты немного подождешь.

- Можешь не спешить, я догоню вас утром, потому что я не нашел подвеску Эль. Лиам обещал поискать ее.

- Хорошо, спасибо.

- Зейн и Найл, - раздался голос из дверей автобуса, - будьте добры перейти в свой автобус, мы скоро выезжаем.

Парни послушались водителя и вместе с гостем вышли.

- Ох, чуть не забыл. Зейн, мог бы ты мне помочь? - спросил Макс.

- Что нужно?

- Элеонор попросила разобраться с аккаунтом Луи в Твиттере. Вернуть в рабочее состояние, так сказать.

- Ей-то это зачем? - возник Найл, недовольно фыркнув.

- Просто помоги ей, прошу.

- Хорошо, - улыбнулся Малик. - Сделаю все, что в моих силах.

***

- Гарри? - прошептал Джейсон.

- Да? - они все еще сидели под пристальным взглядом Лиама, который пытался понять, что случилось с этими двоими.

- Может, стоит немного развеяться? Завтра все равно выходной. Местные клубы в нашем полном распоряжении.

- Но мы сейчас уезжаем.

- Так, Хаз, - встрял Пейн, потому что сомнения друга нравились ему все меньше. - Тебе действительно нужно передохнуть. Идите в клуб. Переночуете в местном отеле, а завтра нагоните нас. Будто вы не знаете, где мы остановимся.

- Я не могу, - тихо заныл Стайлс. - Мне нужно кое-что передать Максу. Я не в состоянии все объяснить, но я не могу пропустить его приезда.

- Я буду здесь. Я передам.

- Но я еще не сделал того, что нужно отдать.

- Садись и пиши, - приказал Джей, ибо понял, о чем речь, даже несмотря на то, что толком и не слышал его беседы с их гостем.

Кудрявый полетел к своей сумке и достал оттуда бумагу с ручкой. Примостившись за столом, он усердно писал и зачеркивал. И снова зачеркивал. Выбрасывал листы и писал на новых. И все равно в итоге выбрасывал их. Парень не знал, что написать Луи. Только узнать, как он поживает? Все равно ответа не последует. Юноша начал сомневаться, стоит ли вообще писать что-либо. Модест все равно узнает, и тогда беды не миновать. Нет, как бы ему ни хотелось, писать Томлинсону не стоит. Переборов себя, Гарри осторожно положил ручку на стол и встал.

- Джей, пошли. Я не буду писать. Не хочу.

Друг лишь пожал плечами и потянул паренька за руку к выходу. Когда дверь за ними закрылась, Лиам подлетел к столу и начал рассматривать бумажки, что выбросил его друг. На каждой из них было по тысяче исправлений и зачеркиваний. Гарри явно не знал, что написать, теряясь в своих же словах. И они были адресованы Луи. Все до единой. Пейн прочитал каждую. Смысл в них особо и не менялся. "Милый", "дорогой", "мой чудесный", да и "мой" Луи, а кое где и просто Лу, никогда не получит это письмо. А на последнем листе, что Стайлс так и не смял, был и вовсе "любимый Лу". Лиам понял, что скрывал Гарри. А потом и вовсе вспомнил то чертово седьмое ноября, с которого начался этот хаос, выбивший всех из колеи. И Лиам понял намного больше, чем то, что чувствует Гарри. Он понял абсолютно все. Парень теперь мог дать себе вполне адекватное объяснение не вполне адекватному поведению своего друга. Теперь он знал, почему кудрявый частенько замыкался в себе, почему он перестал получать удовольствие от интервью, а уж тем более от концертов. И самое главное, почему он отменил свой день рождения. Он оказался от подарков, от внимания, и провел весь день неизвестно где. Позже Джейсон нашел его в каком-то захудалом пабе, из которого вернул юношу совершенно разбитым и пьяным. После отлучения его от Луи, Хазза стал меньше проводить времени с остальными парнями, потому что, действительно, замыкался в себе. И никто не знал, что бы с ним стало, если бы не Керк. Поначалу, конечно, все ревновали своего кудрявого малыша к этому "взрослому придурку". Особенно Зейн. Он как невзлюбил Джея в первый день, так и тянулось это некоторое время, пока все участники группы не поняли, что без Джейсона Гарри вообще мог бы плохо кончить. А теперь, держа в руках прочитанные только что бумажки, Лиам нашел ответы на все интересующие его вопросы.

***

- Что ж, - промычал Джей, рассматривая перечень алкогольных напитков заведения, в котором они сейчас сидели вместе с Гарри. - Что будем заказывать?

- Что? Я не слышу, - музыка играла слишком громко.

- Что заказывать будем?

- Выпить будем заказывать. Много выпить.

- Эй, не стоит так с горяча накидываться на выпивку, Гарри.

- Повод же есть. Я морально поубивал всех менеджеров. Стоит отпраздновать, я думаю.

Стайлс сделал заказ, и когда его принесли, Керк заговорил, отпивая алкоголь из своего стакана:

- Кстати об этом, - замялся он, чем приковал к себе взгляд Гарри, полный любопытства и, похоже, отчаяния. Юноша, наверное, решил, что Джей после этого не захочет общаться с ним. Но, чтобы не довести малыша до паники, друг сразу продолжил. - Я тоже гей. Давно.

- Ты серьезно? - удивился Стайлс, в свою очередь вливая в себя спиртное.

- Совершенно.

И после этого рокового слова воцарилась полная тишина, не считая толпы, танцующей вокруг. И вроде бы ничего, но молчание напрягало обоих. Гарри не имел ни малейшего понятия, что можно сказать еще, в то время как Джею хотелось сказать все, что было в его голове. Но чем больше он выпивал, тем меньше ему этого хотелось.

- Это круто, чувак, - все-таки Стайлс решил нарушить и без того затянувшееся молчание хриплым криком, заглушая музыку, что играла в помещении.

- Да, это не так уж и плохо. Особенно, когда есть кого любить, - Джейсон посмотрел на Стайлса в надежде, что тот поймет, к чему клонит его друг.

Ведь с самого основания группы Керк любил Гарри. Милого малыша с кудряшками, чьи глаза могли потопить в себе кого угодно. Того, кто мог лишь улыбнуться и сделать всех вокруг счастливыми. И когда Джей попал в группу, что, естественно, не было случайностью, ибо он подключил к делу всех своих знакомых, он понял, что Гарри на самом деле еще лучше, чем на экране телевизора или на сцене.

- Не всегда, - ответил парень, снова выпивая и зажмуриваясь, скорее, не от алкоголя, а от боли, что сдавила его грудь при мысли о Луи.

- Ты про Томлинсона?

- А больше не о ком. Я ему посвятил всю свою жизнь.

И Гарри стал рассказывать абсолютно все, начав с того самого случая в туалете. Это было очень интересно, узнавать моменты из его жизни, которые Джей никогда бы не смог увидеть в интернете.

- Вот так. А теперь, я остался без него и без всякой надежды на лучшее, - закончил Хазза.

- Может, тебе стоит отвлечься?

- А сейчас я чем занимаюсь? - наигранно рассмеялся кудрявый. Вот в чем он был полный ноль, так это во вранье.

- Я имел в виду не это, - прошептал Джей и улыбнулся.

- Что ты сказал? Я не слышу из-за музыки.

Керк приказал жестом нагнуться парню ухом к нему, и тот послушно сделал, что было велено. Друг некоторое время смотрел на ухо юноши и, приблизившись, легко дотронулся губами до его мочки, а затем, начал тихонько посасывать ее. Гарри поначалу не понял, что происходит. Он хотел попросить Джейсона прекратить, но тот в мгновение ока оказался вплотную прижатым к нему и уже целовал его шею. Он так умело это делал, что Стайлс невольно откинул голову в бок, открываясь еще больше. Джей покусывал кожу на шее, а потом зализывал свои укусы и целовал снова и снова. Хазза дышал громко и рвано, заставив друга и вовсе потерять голову.

- Пошли, - он схватил парнишку за руку и потащил на улицу.

- Что это было? - ничего не соображая из-за алкоголя и волочась следом, шептал зеленоглазый.

- Я пытаюсь помочь тебе, глупый, - ответил друг, усаживая того в такси, и назвал водителю адрес отеля, в котором они остановились, продолжив изучение шеи Гарри.

Два разгоряченных тела влетели в номер и еле закрыли за собой дверь, не переставая страстно целовать друг друга. Керк кинул кудрявого на кровать и начал снимать с себя одежду. Хазза внимательно наблюдал за процессом, опираясь на локти, и пытался не упустить ничего. Он осматривал татуировки и, конечно же, родинки. Такие сексуальные, такие чарующие. Вот уже футболка и штаны вместе с трусами валяются где-то на полу, а Стайлс тянет Джея на себя и вовлекает его в поцелуй, не менее страстный, чем минутой ранее. Гарри и представить себе не мог, что можно целоваться так дико. Джейсон, как животное, сильно кусал губы юноши, языком ласкал язык своего партнера, пытался достать до каждого уголка его рта, старался углубиться туда как можно сильнее. Зеленоглазому даже делать ничего не приходилось, только растворяться под телом, которое сводило его с ума все больше, пока он исследовал его руками. Тот, в свою очередь, уже расстегнул пуговицы на рубашке Хаззы и пытался снять ее. Стайлс помог другу в этом, немного приподнявшись и отстранив от него руки. Сделав это, Керк немного опустился и начал целовать первым делом шею, затем быстро перешел к груди. Соскам он уделил особое внимание. Юноша аккуратно покусывал их и посасывал. Гарри уже просто не мог сдерживаться и стонал, хоть и не слишком громко. Друг медленно спускался к низу его живота и снимал с того штаны вместе с трусами, улыбаясь от звуков, что ласкали его слух. Член кудрявого стоял во всей готовности. Джей облизал головку, отчего парень неосознанно подался бедрами вперед, но старший держал его крепко, не позволяя шевелиться вообще. Несколько раз проведя рукой по стволу, Джейсон взял его в рот и начал сосать, активно работая языком и вызывая у Стайлса отчаянные вздохи. Он вцепился в простынь изо всех сил, зубы сжал так крепко, что даже слезы на глазах выступили. Керк старался, как только мог. Он хотел сделать как можно приятнее своему... кумиру? Коллеге... другу... своему мальчику? Черт его знает. Что будет, то будет. И снова подавшись бедрами вверх, тот кончил Джею в рот, да так громко, что, наверное, весь отель проснулся. Друг немного поперхнулся, хоть и проглотил все, а затем потянулся к Гарри за поцелуем, но ответа с его стороны не получил. Тот молча сидел и смотрел на парня напротив. Глаза Хаззы слезились, а губа была очень сильно закушена.

- Что случилось? Я сделал что-то не так?

- Я. Я все испортил, черт возьми, - разум начал проясняться, и понимание содеянного пришло само собой. - Он не простит меня. Он никогда меня не простит.

- Он не узнает, не беспокойся, - Керк положил руку на плечо юноши, но тот ее откинул и встал.

- Узнает, потому что я должен извиниться перед ним. Я обязательно напишу ему. Я буду молить о прощении.

- Не нужно. Ты сделаешь только хуже.

Гарри растерянно посмотрел на друга и отвернулся. Что же он наделал? А главное, зачем? Алкоголь не являлся достойным оправданием его идиотизму. Он сел за стол и подпер руками голову, обреченно вздохнув и ругая себя:

- Ты идиот, Стайлс. Ты идиот.