ты тоже человек.
Ночь. Комната погружена в полумрак — только из-под двери пробивается тёплая полоса света с кухни. Ваня уже уснул, дышит спокойно, лицом к ней. Аня лежит рядом, неподвижно, будто тоже спит, но рука под гипсом ныла, будто живая. Тупая, тянущая боль медленно ползла вверх по локтю, и от неё хотелось тихо взвыть.
Она осторожно повернулась на бок — неудачно. Сквозь зубы вырвался короткий, сдавленный выдох. Ваня пошевелился, сонно обнял её за плечи, не открывая глаз.
— Всё нормально? — спросил он почти шёпотом, не до конца просыпаясь.
— Ага... всё хорошо, — быстро ответила Аня, пряча гримасу. — Просто неудобно лежу.
Он тихо кивнул, снова утонул в подушке. Аня осталась неподвижна, стараясь не шевелиться. Глаза защипало, но она улыбнулась сама себе — ну чего ной-то, ерунда.
Прошло минут двадцать, может, больше. Она тихо выбралась из-под одеяла, босиком вышла в гостиную. На кухне включила маленький ночник, достала стакан воды, прижала к гипсу — холод немного успокаивал. Села на пол, облокотившись на стену, слушала, как тикают часы.
И вдруг — мягкие шаги. Ваня появился в дверях, взъерошенный, в футболке, глаза сонные.
— Ань... ты чего? — тихо.
Она быстро улыбнулась:
— Всё нормально, просто... не спится.
Он подошёл ближе, сел рядом, молча взял её руку — ту самую, осторожно, почти не касаясь.
— Ноет, да?
Аня молчала секунду, потом кивнула. Он ничего не сказал — просто притянул её к себе, чтобы она могла положить голову ему на плечо.
И они сидели так, в тишине, только холодильник гудел где-то в углу.
— Знаешь, — прошептала она, — я не хочу, чтобы ты думал, будто я из-за этого разваливаюсь.
Он чуть усмехнулся.
— А я и не думаю. Просто ты человек, которому тоже бывает больно.
Она тихо засмеялась, опустив глаза.
__
⸻
Он молча притянул её ближе, чуть сильнее, чем раньше — будто боялся, что она снова ускользнёт. Она уткнулась носом в его футболку, чувствовала тепло, запах его кожи и что-то спокойное, родное.
Боль в руке будто не исчезла, но перестала быть такой острой. Просто где-то там, фоном, пока рядом он — живой, тёплый, дышащий ровно.
— Тебе неудобно, — пробормотала Аня, — иди спи.
— Я и так сплю, — усмехнулся Ваня. — Просто с открытыми глазами.
Она хмыкнула, но не ответила. Только ещё сильнее прижалась.
Минут через десять её дыхание стало ровнее, тише. Он осторожно поправил выбившуюся прядь, погладил по волосам.
— Глупая, — прошептал он, почти не слышно. — Всё бы в себе держала, если б можно было.
Она что-то неразборчиво пробормотала сквозь сон, прижимаясь к нему ещё теснее. Ваня улыбнулся, опустил подбородок ей на макушку.
И так они остались сидеть — он с её рукой в своих ладонях, она — уснувшая, наконец отпустившая боль.
Ночь была тёплая, за окном шуршал дождь, и время будто остановилось, позволив им остаться в этой маленькой, тихой передышке от всего.
__
Утро пришло тихо, как будто боялось их разбудить.
Из окна пробивался мягкий, серый свет — тот самый, ленивый, питерский. Комната пахла чем-то спокойным: кофе и дождём.
Аня проснулась первой минут через пять после того, как Ваня тихо поднялся. Она сразу ощутила — рука ноет, будто где-то под кожей туго тянет. Но не сильно. Терпимо.
Она чуть повернулась — и увидела его: сидит у кровати, в старой футболке, волосы растрёпаны, кружка в руках. Листает сценарий, делает пометки.
Он выглядел таким домашним, будто всегда так было — утро, кофе, дождь и он рядом.
— Ты не спал, что ли? — спросила она хрипло.
Ваня поднял глаза, улыбнулся уголком губ:
— Спал. Минут сорок, наверное.
— Почему не разбудил?..
— А зачем? — он пожал плечом, отставил кружку. — Ты наконец-то уснула без боли. Я не хотел мешать.
Она тихо улыбнулась.
— Ты же устанешь...
— Ну и пусть. Главное, чтоб ты не мучилась.
Он сел ближе, осторожно поправил одеяло, как будто боялся задеть её руку.
Аня наблюдала за ним — за тем, как он двигается, как смотрит. И вдруг подумала, что вот это — гораздо страшнее, чем боль. Потому что теперь ей было по-настоящему важно, чтоб он не ушёл.
— Вань...
— М?
— Спасибо.
Он только кивнул, чуть сжав её пальцы (те, что свободны), и мягко улыбнулся:
— Не благодари. Ещё кофе будешь?
Она усмехнулась:
— Буду. Только если ты со мной.
И он пошёл ставить чайник, а она, слушая его шаги, поймала себя на том, что впервые за долгое время не ждёт, когда день закончится.
______
ЭТО СЛИИИИШКОМ МИЛО🥹