Your shadow// Танос

Голос из динамика звучал отрывисто и глухо, как грозовой раскат — холодный, чужой:

— Просим вашего внимания! Пятая игра скоро начнется. Просим игроков соблюдать все правила. Еще раз повторяю, что пятая игра скоро начнется. Просим игроков соблюдать все правила.

Комната словно ожила от болезненного сна — участники начинали вставать. Кто-то шатко, кто-то с каменным лицом. Намгю почти не чувствовал тела. Он дрожал всем телом, будто внутри него бушевала буря. Ломка становилась невыносимой, но он повернулся к Со Ён — у неё были иные раны. Ее нога кровоточила, шаги были мучительными. Он без слова обнял её за плечо, помог встать.

— Не надо... я сама... — простонала Со Ён, опираясь на стену.

— Я не отпущу тебя, — хрипло ответил он. — Пока стою — иду с тобой.

Позади них Чжун Хи, прижимая ребёнка к груди, стояла на пороге принятия решения. Сердце рвалось на части — оставить младенца в относительной безопасности комнаты или взять его с собой в неизвестность. Но материнство не умеет выстраивать логические схемы. Оно — инстинкт. Она сделала выбор.

Они двигались медленно, будто сами были тенями памяти этих коридоров. Лестницы, по которым шаги теперь давались с боем, уже были знакомы.  Когда Намгю резко остановился, хватаясь за стену, дыхание вырвалось из него, как крик без звука. Лицо побледнело, а ноги дрожали, будто предательски хотят оставить тело.

— Стойте, — произнёс Ки Хун, подходя к ним. Он мягко подхватил Со Ён, а затем оглянулся на Чжун Хи с ребёнком. — Я помогу.

Тишина и толчки толпы усилились — двери впереди начали открываться. Когда двери открылись, все замерли.

Перед ними — длинный мост. С обеих сторон — гигантские куклы. Одна — девочка из первой игры. Вторая — мальчик, с той же зловещей пластиковой улыбкой.

Из динамиков донёсся женский голос:

— Добро пожаловать на пятую игру. Пятая игра называется “Скакалочка”. Повторяю , пятая игра называется “Скакалочка”. Вы должны перейти на другую сторону, прыгая через верёвку в течение двадцати минут. Порядок перехода через мост вы можете выбрать самостоятельно.

Верёвка медленно поднялась, а затем резко сорвалась вниз, вращаясь с дикой скоростью. Шум пронёсся по мосту, как хлыст ветра.

— Это невозможно... — простонала Со Ён, оглядываясь на верёвку. — Я не перепрыгну с этой ногой...

Намгю вдруг опустился на пол, подполз к краю, глядя вниз. Глубина была устрашающей.
Он прижался к стенке, слёзы выступили на глазах.

— Намгю... — Со Ён опустилась рядом, зажала его лицо в ладонях. — Ты слышишь меня? Ты сможешь. Мы всё пройдём. Ради того, чтобы выбраться.

— Я хочу... я хочу... выбраться... — он плакал, как ребёнок, прячась в её груди. — Но мне так плохо... Я весь ломаюсь...

Со Ён провела рукой по его волосам, прижала крепче.

— Я с тобой. Всегда. Просто иди рядом. Даже если ползком. Я не отпущу тебя.

Они сидели у края, будто замерли во времени, в этом хрупком моменте доверия и боли.
_____________________________________________________

Намгю всё ещё дрожал, тяжело дыша. Плечи ходили ходуном, словно сердце в груди пульсировало страхом. Со Ён сидела рядом, не отпуская его. Она чувствовала, как всё внутри него сжимается, как он борется не только с собой, но и с воспоминаниями, вшитыми в этот крест, в таблетки, в каждую сцену выживания, что превратили его в то, чем он стал.

— Всё хорошо... слышишь? — её голос был тихим, как шелест дождя. — Ты всё ещё ты. Даже без таблеток.

Он сжал челюсть, не глядя на неё:

— Без них... я никто... Я не пройду. Без них — как будто не существую.

Со Ён мягко провела пальцами по его щеке, утирая слезу.

— Неправда. Я вижу тебя. Слышишь? — её голос дрогнул, но остался уверенным. — Ты сильный. Без них ты живой.

Намгю на секунду задержал взгляд на ней. Впервые за долгое время в его глазах мелькнуло что-то почти похожее на веру.

Но этот момент был разрушен, как карточный домик.

Минсу медленно подошёл, в глазах — ледяная усмешка.

— Намгю, тебе плохо? — он наклонился с показной заботой.

Намгю резко оттолкнулся от стенки и прорычал:

— Отвали.. Отвали, лузер хренов.

Минсу не отреагировал — лишь медленно достал из кармана цепочку. На ней болтался тот самый крест.
Намгю замер, глаза расширились.

— Тебе из-за этого плохо? — спросил Минсу, качая крест.

Намгю сорвался. В голосе — мольба, отчаяние, разбитость:

— Отдай. Пожалуйста… это моё… отдай…

Но Минсу лишь ухмыльнулся и, не произнеся больше ни слова, метнул крест — точно, намеренно — прямо на середину моста, где верёвка всё ещё вращалась с неумолимой скоростью.

Намгю вскрикнул, рванулся вперёд, но в ту же секунду Со Ён крепко обхватила его. Слёзы катились по её щекам, голос ломался, но она умоляла:

— Не надо… прошу, он пустой. Я видела.. Минсу забрал таблетки. Это просто металл. Он не вернёт тебе прошлое. Он не спасёт тебя. Только ты можешь спасти себя.

Он пытался вырваться, но потом… замер. Слёзы струились по её щекам, она плакала, едва дыша.

— Если бы ты сейчас пошел — ты бы погиб. А я... я не смогу больше... без тебя... Я потеряла Таноса.. Де хо.. У меня остались только вы с Чжун Хи.

Его ноги дрожали, глаза устремлены на мерцающий металлический блеск посреди моста. Но потом… они медленно опустились на колени, а он уткнулся в её плечо, зарылся лицом в волосы.

— Мне… мне так плохо… — прошептал он. — Прости...

— Я с тобой, — тихо сказала Со Ён. — Я не отпущу.