Часть 7
— Ты вялый какой-то. Что с тобой?
Утром Дазай заметил за Куникидой странную задумчивость и молчаливость.
Услышав в свою сторону вопрос, идеалист даже на секунду подумал о том, чтобы сказать Дазаю всю правду, но тут же откинул эту мысль. Он хотел бы поговорить с ним по душам, но знал, что Дазай его переживаний не поймëт.
— Надеюсь, это не из-за вчерашнего? — продолжил Осаму. — Ты же понимаешь, что всё это случайность, я давно всё бросил.
В горле ком, в голове куча сомнений. Идеалист хотел что-то сказать, но не находил слов.
— Да я что-то спал сегодня плохо, — наконец выдавил он. — Не выспался, а так всё нормально.
— Ясненько, — пожал плечами Дазай.
Он не придал состоянию Куникиды особого значения, а спросил лишь из приличия.
За завтраком Дазай шутил, о чëм-то рассказывал Куникиде да и в целом всё утро был довольно общителен. Куникида сразу заметил, что его хорошее настроение ещё не прошло, и это радовало.
Дазай даже сам предложил провести вместе ещё один день, выехать куда-нибудь за город, на природу, и идеалисту эта идея безумно понравилась.
Они договорились осуществить её через неделю, в следующие выходные. Ведь Дазай всё ещё был в отпуске, а вот Куникида в отличии от него ходил на работу.
Позавтракав, Куникида отправился к себе домой. Дазай проводил его своей самой милой улыбкой и поцелуем в щëку.
Это действовало на Куникиду, как наркотик. Ему так хотелось почаще видеть Дазая довольным и счастливым, так хотелось ощущать себя любимым, что каждый подобный жест от Дазая вызывал у него огромную радость.
Погода в этот день испортилась. Было уже не так тепло, временами шëл мелкий дождь, но и это не могло испортить настроение Куникиды.
День прошёл спокойно. Вечером, сидя у себя дома, Доппо взял в руки телефон и нашëл знакомый номер. Раздались гудки.
Он собирался просто спросить у Дазая, всё ли у него в порядке, просто услышать его голос и его "спокойной ночи", а после этого со спокойной душой лечь спать.
— М? Что, Куникида? — раздался ленивый голос в телефоне.
— У тебя всё в порядке? — поинтересовался идеалист.
— Да, — равнодушно ответил Дазай. — Мы виделись сегодня утром, что у меня могло произойти за это время?
— У тебя и за это время могло случиться что угодно, — ответил Куникида, уже услышав в голосе собеседника едва уловимое недовольство.
— Ничего не случилось, всё в порядке, — сказал Осаму, уже не скрывая своей раздражëнности. — Совсем не обязательно несколько раз в день убеждаться в этом.
— Извини. Ты же знаешь, я просто переживаю за тебя, — сказал Куникида.
— Знаю, но это раздражает. Никак не забыть про твоë существование.
Это было обидно.
— Ладно. Спокойной ночи, — сказал напоследок идеалист. — Я люблю тебя.
— Мг, — промычал Дазай в ответ и бросил трубку.
Никаких "Я тебя тоже" Куникида так и не услышал.
Что ж, хорошее настроение у Осаму всë-таки закончилось. Куникида закрыл глаза, не давая слезам потечь по щекам. Он привык. Всё это было абсолютно нормально для Дазая. Не в первый раз он грубил и говорил лишнего, и, кстати говоря, почти никогда за такое не извинялся.
Наверняка лучшим решением было бы не трогать Дазая всю эту неделю. Куникида почти так и сделал. Он ему ни разу не позвонил. Только писал время от времени, чтобы убедиться, что тот хотя бы жив. Дазай отвечал холодно и безэмоционально, но хотя бы отвечал.
«Всё хорошо? Ты жив? Здоров? Нормально себя чувствуешь? Уже дома? Поел? Спать собираешься?»
А в ответ одно слово: «Да».
Неделя была долгой, но и она подошла к концу. Идеалист уже заканчивал работу в последний рабочий день перед выходными, которые Куникида должен был провести с Дазаем.
Когда в офисе почти никого не осталось: кто-то просто вышел, а кто-то уже отправился домой, к идеалисту подошла Йосано.
— Куникида, — негромко обратилась она к нему, садясь рядом.
— Что такое? — обернулся к ней идеалист.
— Слушай, я хотела поговорить с тобой по поводу Дазая, — осторожно начала девушка.
— Ну давай поговорим, — согласился Доппо, откладывая все свои бумажки и документы, над которыми он работал.
— Во-первых, я всё знаю, — сказала Акико.
Куникида понимал, о чëм она говорит, и ни капли не удивился. Они с Дазаем никому не говорили о своих отношениях, но и не особо их скрывали. Такая внимательная личность, как Акико, должна была заметить между ними что-то особенное.
— Я знаю и вижу всё, что у вас происходит. И это ненормально.
Куникида ничего не ответил.
— Если тебе неприятно об этом говорить, скажи сразу, и я не буду, — продолжила Йосано, видя некую растерянность в глазах идеалиста.
— Нет, всё нормально, продолжай, — сказал ей Куникида.
— Я знаю Дазая лучше некуда, знаю, как с ним тяжело. А ещё я знаю тебя. Ты пытаешься его спасти, быть для него лучшим, но забываешь про себя. Понимаешь о чëм я?
— Понимаю.
— Я, может быть, лезу не в своё дело. Прости меня заранее. Просто я вижу ваши отношения и вижу, куда они катятся.
— Что ты предлагаешь?
— Отправь его к врачу. Я серьёзно, найди ему хорошего психотерапевта. Пусть проработает свои проблемы, научится общаться с людьми и строить отношения. А лучше и себя тоже отправь. Твой синдром спасателя тебя до добра не доведëт.
Куникида несколько секунд помолчал. Йосано всегда была права и в этот раз тоже. Только вот Дазай не поймëт её. Ему кажется, что всё в порядке и с ним, и с его отношениями.
— Я попробую, — сказал идеалист.
Акико вздохнула, чëтко расслышав в его голосе неуверенность.
— Ну что ты такой грустный, — заботливо сказала она, заглядывая ему в глаза.
— Я не грустный, — улыбнулся одними уголками губ идеалист. — Спасибо за совет. Я думаю, это правда поможет.
— Только не раскисай, хорошо? — всё тем же заботливым голосом продолжила говорить Акико. — Я знаю, ты устал с Дазаем. Но если ты и правда любишь его, придётся работать над этими отношениями. А точно ли любишь?
— Люблю, — тихо, но уверенно сказал идеалист. — Точно.
Девушка чуть улыбнулась.
— По тебе видно.
Куникида впервые за долгое время ощутил, что к его чувствам прислушиваются. Ему будто стало совсем немного полегче. Он не рассказал бы Акико всего, но готов был открыться ей хотя бы частично. Рядом с ней было спокойно и комфортно, и Куникида был ей благодарен.