39 глава
— Надень шапку.
— Что? Зачем?
Мы выходим из больницы, направляясь в сторону машины Гарри, но парень почему-то останавливается возле самого входа, сложив руки на груди.
— Как ты думаешь, зачем нужна шапка, Джессика? — закатив глаза, спрашивает он, доставая из кармана своего пальто какой-то черный предмет. Должно быть, это шапка. При чем, моя шапка. Когда он успел взять её с собой?
— На улице не холодно, — я пожимаю плечами.
— Конец декабря, — продолжает нагнетать Гарри.
Он подходит ближе ко мне и силой пытается натянуть на меня шапку.
— Гарри, нет! — хнычу я. Конечно же, мне не нравится, что Гарри указывает мне, что делать, — до машины идти меньше минуты.
— Джессика, в чем проблема? — вздыхает кудрявый парень, — почему ты просто молча не можешь надеть эту чертову шапку?
— Ты взял самую страшную мою шапку, — бурчу я себе под нос, отходя еще дальше и складывая руки на груди.
— Кому какое дело, какая у тебя шапка?
— Мне есть дело.
Я надуваю губы, шуточно обижаясь на Гарри. За это время мы бы уже дошли до машины и вернулись обратно пару раз.
— Да брось, — смеется парень, подходя ближе ко мне и хватая меня за руку.
Он больше не пытается натянуть на меня эту шапку.
— Ты мне нравишься и в этой шапке, если ты об этом, — Гарри нагибается и шепчет эти слова прямо мне на ухо.
Кажется, мои щеки краснеют. Вот же черт. Но это приятно. Ладно, признаю, это чертовски приятно.
— Ничего я не об этом, — фыркаю я, не в силах скрыть свою улыбку.
— Да ну.
Гарри поворачивает моё лицо так, что наши носы соприкасаются. Его губы быстро находят мои, и, кажется, мои ноги подкашиваются. Но брюнет кладет одну руку мне на талию, как бы придерживая меня. Вторая его рука по-прежнему занята шапкой, поэтому она просто болтается где-то. И, о, черт возьми, снова эти мягкие, полные губы, которые нежно целуют мои.
Но он отрывается от меня, и я просто ненавижу тот факт, что человеку необходим кислород. Почему сейчас?
Гарри, пользуясь этим моментом, быстро натягивает на меня эту шапку, и я даже не успеваю возмутиться, как он закидывает меня, словно мешок, на свое плечо и тащит по направлению к машине, при этом громко хохоча.
— Но я всё же считаю, что ты милая в этой шапке, — добавляет он, и я покрываюсь краской ещё сильнее, — а еще ты милая, когда краснеешь.
Я просто что-то ворчу себе под нос, вызывая у Гарри еще большее хихиканье.
Вскоре парень останавливается, а это значит, что мы дошли до его машины. Он опускает меня на землю, и я быстро сажусь в машину.
— И стоило ради этого заставлять меня надеть шапку? — ворчу я, когда Гарри садится в машину, тут же включив обогреватель.
— Стоило хотя бы ради того, чтобы видеть твое недовольное лицо.
Я лишь фыркаю и отворачиваюсь от него, обижаясь сама не понимая на что. Глаза невольно закрываются, я и впрямь хочу спать. Главное - не уснуть в машине Гарри.
— Ну Джессика, — протягивает парень, по прежнему не двигаясь с места.
— Что?
— Не дуйся.
— Посмотрим, — проговариваю я, улыбка медленно заползает на мое лицо. Голос Гарри такой детский.
— Противная, — также шуточно обиженно говорит Гарри и тыкает меня в бок. Словно маленький ребенок.
— Я? Нет, — надув губы, качаю головой я, — а вот ты - да.
Я поворачиваю голову в сторону Гарри. Он, улыбаясь, изучает мое обиженное лицо, да и я сама сдерживаю смех.
Мой взгляд задерживается на его ямочках. Черт, почему у меня не такие щеки? Я могла бы жить в этих ямочках, настолько они глубокие. И это еще не самая широкая его улыбка. Поразительно.
А его глаза? Зеленые, словно трава на полях Шотландии. Странное сравнение, знаю. Но они очень зеленые. Ну прямо очень. Я, со своими блекло-голубыми, ему завидую. Это не честно, что у кого-то глаза похожи на драгоценный камень, а у кого-то на небо, когда его закрывают тучи.
Но голос Гарри отрывает меня от мыслей о вселенской несправедливости.
— Я хочу поцеловать тебя в эти надутые губы.
Это заставляет меня широко улыбнуться. Хотя нет, это, наверное, больше похоже на ухмылку.
— Так в чем проблема?
И он одним резким движением приближается ко мне и целует. И снова эта буря эмоций в моем животе, как и, в прочем, во всем моем теле. Будто бы прилив энергии, и это будит меня лучше, чем кофе, которое я могла бы выпить, чтобы не уснуть. Его ладонь ложится на мою щеку, нежно её поглаживая. Мои же руки, в свою очередь, запутываются в это кудряшках. Кстати, он тоже не надел шапку. И кто из нас противный?
Но не это меня в данный момент волнует, а его губы. Его мягкие губы со вкусом мяты, которые нежно целуют мои. Они движутся так умело, будто бы Гарри тренировался целоваться перед тем, как это сделать со мной. Я чувствую, как парень улыбается сквозь поцелуй, и сама невольно расплываюсь в улыбке.
Но нас прерывает внезапный гудок машины, по-видимому, стоящей за нашей.
— Упс, кажется, мы кого-то заперли,
— неловко проговаривает Гарри, быстро заводя двигатель и двигаясь с места.
Я начинаю громко хохотать, смотря на возмущенное лицо водителя машины, которую мы заперли, когда он ровняется с нами. Мужчина начинает что-то возмущенно кричать нам, но потом просто обгоняет нас и быстро уезжает.
— Это, определенно, самый романтичный способ завершить поцелуй, — хихикаю я, замечая, как Гарри поддерживает меня.
Пара минут проходит в молчании, и лишь музыка тихо играет из магнитолы.
— Какое печенье ты любишь? — внезапно спрашиваю я, исподлобья взглянув на Гарри.
— Шоколадное, почему ты спрашиваешь? — отвечает парень, решая не отводить взгляд от дороги.
Он неожиданно выворачивает руль, и машина поворачивает, так что я чуть не падаю на Гарри.
— Я сейчас буду готовить печенье, — заявляю я, самодовольно улыбаясь и возвращая взгляд на дорогу перед собой.
— Ну тогда удачи. Знай, я люблю шоколадную крошку.
— И ты будешь готовить со мной.
Я тихо хихикаю себе под нос, когда вижу полное возмущения лицо Гарри.
— Ты прекрасно справишься и сама.
— Нет, мне просто необходима твоя помощь, — проговариваю я, тыкая Гарри в бок, и тот вздрагивает от неожиданности, вызывая у меня смешок.
Он словно пугливый и недовольный котенок.
— Ну, раз уж ты так просишь, — самодовольно улыбаясь, говорит он, и я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, — то, так уж и быть, я помогу.
Я оставляю эту реплику без комментария и просто толкаю Гарри в бок, благодаря чему он начинает хихикать. Тогда я тыкаю его в ямочку, а затем щелкаю его по носу, также начиная смеяться.
Дорога до дома занимает у нас около тридцати минут. Я ненавижу пробки. А еще мы живем в Брэдфорде, где пробки - это как традиция. Как будто все специально выходят из домов в полдень, садятся на свои машины и просто ездят по всему городу, создавая эти самые пробки.
Мы выходим из машины, когда Гарри паркуется напротив моего дома. Я пару минут капошусь с ключами, но вскоре мы оказываемся дома, и я тут же направляюсь в сторону ванной, чтобы помыть руки.
Но на полпути начинает звонить телефон в кармане в моих джинс, что, конечно же, заставляет меня остановиться. Глаза лезут на лоб, когда я вижу «Мама» на экране смартфона.
— Мама?
— Привет, милая, — пропевает мама в телефонную трубку.
Меня поражает её настроение. Она не звонила две недели, просто забыла о нас, а теперь говорит так непринужденно и легко, будто бы всего этого не было.
— Ты что-то хотела?
Я захожу в спальню и сажусь на кровать, кладя одну руку на колено.
— Почему ты так груба со мной?
Что-то случилось?
— Мам, ты не звонила нам две недели, — более мягко говорю я. Пусть я и обижаюсь на нее и не понимаю, но я всё равно не должна грубить ей,
— И твой телефон был недоступен.
Мама вздыхает и отвечает не сразу.
— Прости, дорогая, — наконец, говорит она, и я чувствую грусть в её голосе,
— Что-то произошло?
Моя обида вмиг испаряется, когда я слышу голос мамы. Она подавлена. В сердце что-то екает.
— Мам, что случилось?
— Я.. мы с твоим отцом развелись, — отвечает она, снова тяжело вздохнув,
— Кимберли сама не своя в последнее время.
В этот момент Гарри заходит в мою комнату. Видимо, я выгляжу не очень, потому что он подбегает ко мне и с волнением изучает мое лицо.
— Что произошло? — тихо спрашивает он, видя, что я разговариваю по телефону.
Я отмахиваюсь, снова фокусируясь на разговоре с мамой.
— Что вы решили? Ну, в плане.. с кем она останется? — тихо спрашиваю я.
— Папа не был против того, чтобы она осталась со мной, — отвечает мама, и я слышу, что она что-то кому-то говорит.
— Хочешь, я могу приехать? — спрашиваю я.
— О, нет, милая, всё в порядке. Правда, тебе не стоит приезжать, — успокаивает она меня, но это ни чуть не успокаивает меня на самом деле.
— Ты знаешь, мне не сложно...
— Всё в порядке, Джессика, — прерывает меня мама своим мягким и нежным голосом, — ладно, я позвоню тебе позже, хорошо?
— Ээ, да-да, конечно, — забывшись, бормочу я.
— Джессика, а у вас там всё хорошо?
Я отвечаю не сразу.
— Да, не волнуйся, — я вынуждена соврать.
С Лиамом, если подумать, сейчас всё хорошо, ему просто надо долечиться. Я не хочу, чтобы мама грустила еще и из-за этого. Она и так очень грустная, даже слишком.
Мы прощаемся, и я кладу телефон рядом с собой на кровать, тяжело вздыхая. И только когда Гарри дотрагивается рукой до моей ноги, я вспоминаю о его существовании.
— Кто это был? — как можно мягче и аккуратнее спрашивает Гарри, заглядывая в мои глаза.
— Мама, — выдыхаю я, замечая, как взгляд парня становится встревожаннее.
— Что она сказала? Что-то плохое?
— Ничего, кроме того, что мои родители теперь официально никто друг другу, — горько проговариваю я, буквально падая в руки Гарри. Он прижимает меня к себе и падает назад на спину, унося меня с собой.
Я укладываюсь удобнее, так что моя голова лежит на груди Гарри, а его рука гладит мою спину.
— Кимберли осталась с Миссис.. эм, то есть с Мисс Палмер?
Я поднимаю голову, встречаясь с беспокойным взглядом Гарри. Он действительно беспокоится обо мне. А еще он слышал наш разговор.
— Да, — тихо отвечаю я, — она сама не своя.
Я цитирую слова мамы, с грустью еще раз осознавая происходящее.
— Хей, Джессика, — зовет меня Гарри и целует в лоб, улыбаясь, — значит, им так лучше.
Я киваю, понимая, что он прав. И как бы мы все этого не хотели, развода родителей было не избежать. Гарри наклоняется ближе ко мне и касается моих губ. Его рука находит мою, крепко сжимая, и я, в который раз, мысленно благодарю его за то, что он рядом.
— Кто-то, кажется, хотел пойти готовить печенье? — вспоминает Гарри, когда отрывается от моих губ.
Он улыбается мне, в очередной раз показывая свои глубокие ямочки, и я улыбаюсь ему в ответ, не в силах сдержаться. Да и сдерживаться мне, в прочем, не к чему.
— Я там нашел два фартука, — продолжает говорить он, вызывая у меня еще большую улыбку, — чур тот, что с цветочками - мой.
Это заставляет меня засмеяться во весь голос, и я который раз уже удивляюсь быстрой смене моего настроения. Не то, чтобы меня это пугало, просто это немного.. странно, согласитесь.
— Какой же тогда фартук мой? — спрашиваю я, пытаясь унять смех, но все мои попытки тщетны.
— С сердечками, — по-настоящему детским голосом лепечет Гарри, — я подумал, сердечки для меня это
как-то не солидно.
— А цветочки солидно?
Вместо ответа парень сам начинает истерически смеяться, и мы оба одновременно поднимаемся с кровати.
— А еще я не упущу возможности испачкать тебя мукой.