41 глава
— Джесс, где у нас обезболивающее?
Гарри заходит на кухню, в то время, как я сижу, пью чай и читаю электронную книгу. Но когда он заходит, я отрываюсь от прочтения и перевожу взгляд на него.
— Обезболивающее? — подняв одну бровь и встав со стула, спрашиваю я.
— Думаю, я давно не посещал дантиста.
После этих слов Гарри прикладывает ладонь к щеке и недовольно ежится. Через пару минут лазанья в ящиках, я понимаю, что у нас нет обезболивающего.
— Всё хорошо, я сейчас схожу в аптеку, — глубоко вздохнув, проговариваю я и допиваю, налитый в чашку, чай.
— Я могу и сам сходить.
В ответ на бурчания Гарри, я просто подхожу к нему и чмокаю в щеку, за которую он держится. Не знаю, почему такой приступ нежности и великодушия с моей стороны, но Гарри явно нравится это. Он протягивает губы, намекая на то, чтобы я поцеловала его не в щеку, а туда, но я просто смеюсь и, схватив телефон со стола, направляюсь в спальню, чтобы переодеться.
На улице сейчас не особо холодно, но я всё равно надеваю джинсы и теплый шерстяной свитер. Когда я спускаюсь в гостиную спустя пару минут, обнаруживаю Гарри, сидящего на диване и просматривающего что-то в телефоне. Но когда я прохожу мимо него и захожу в коридор, он направляется за мной.
— Надень шапку, — указывает он, когда облокачивается о дверной косяк.
Я закатываю глаза и принимаюсь надевать на себя куртку.
— Там не холодно, — ворчу я, даже не посмотрев на парня.
— Джессика, ты опять собираешься спорить со мной?
Я поднимаю взгляд, Гарри смотрит на меня с поднятой вверх бровью и сложенными на груди руками. Он похож на заботливую мамочку, не пускающую дочь на вечеринку. Погодите. Я знаю, на кого он действительно похож. На Лиама, вот на кого. Точно, на Лиама.
— Ну Гарри.
— Ну Джесс.
Я надуваю губы, но, конечно же, на Гарри это не действует. Брюнет с довольной ухмылкой на лице подходит ко мне и натягивает на голову шапку. А еще он смеется, когда видит выражение моего лица. Ха-ха.
— Ты продолжаешь мне нравится, даже в этой шапке, — хихикает он и целует меня в мои надутые губы.
— Отстань, — я отмахиваюсь от него и направляюсь в сторону входной двери, слыша сзади себя лишь хриплый смех.
Благо ближайшая аптека находится в паре кварталов от нашего дома, так что через десять минут я уже стою в очереди, чтобы купить Гарри таблетки. Не знаю, почему у него так резко разболелся зуб, но, так или иначе, нужно будет записать его на прием к стоматологу.
Бубенчик, висящий над дверью, оповещает о том, что кто-то зашел, и, когда я поворачиваю голову, мои глаза расширяются. Томас. Он заходит в аптеку, и наши взгляды тут же встречаются, пока ухмылка медленно всплывает на его лице. Вот черт. Почему сейчас? Почему эта аптека? Что, в городе больше аптек нет? Почему именно это время? Ааа. Небеса явно не любят меня.
— Джессика, какая встреча! — восклицает он, и я хочу испарится, ну или просто провалиться сквозь землю. Почему очередь идет так медленно, и почему в ней я последняя? Томас останавливается за мной, ну а я всеми силами пытаюсь его игнорировать и сохранять спокойное выражение лица. Он не сказал ничего такого, но уже меня раздражает. Своим присутствием, — какими судьбами?
— В аптеку обычно ходят за лекарствами.
Я слышу смех сзади себя, и, похоже, его слышу не только я, потому что люди, стоящие передо мной, также оборачиваются и недовольно хмурятся.
— Я смотрю, ты одна?
Бабушка совершает нужные покупки и очередь двигается вперед на один шаг. Всего на один. Вот черт. Почему так медленно?
— Ты так и будешь продолжать меня игнорировать?
Я закатываю глаза и поворачиваюсь к Томасу. Он оказывается близко. Очень близко. Слишком близко. Еще один маленький шаг, и он будет стоять ко мне впритык.
— Что ты хочешь от меня? — спрашиваю я, сложив руки на груди и поставив одну ногу вперед другой.
— Ты не боишься расхаживать по городу одна после того, что случилось с твоим братом? — слишком громко говорит брюнет. Я даже замечаю пару взглядом на себе, но не придаю этому особого значения.
— Нет, — спокойно отвечаю я.
Примечание: спокойствие наблюдается только в моем голосе. В душе у меня совсем не спокойно. Кажется, я даже забыла значение слова «спокойствие» в этот момент. Но я всё равно не должна показывать того, что я боюсь Томаса.
— А должна, — усмехается парень. Вот сейчас он точно напоминает мне злодея из фильмов. Не хватает только этого злорадного смеха.
Я не отвечаю, а просто разворачиваюсь обратно к кассе. Думаю, в моих глазах четко выражен страх, а Томас никак не должен видеть его. Так что, я просто отворачиваюсь. В этот момент очередь становится еще короче, и теперь с кассой нас разделяет всего один человек. Всего один. Это хорошо. Я даже чувствую каплю спокойствия, распространяющуюся по всему моему телу.
— Помни, я всегда добиваюсь всего, чего захочу.
Эти слова Томас шепчет мне прямо на ухо, а затем я чувствую его руку на своей талии. Он просто обрисовывает контур моих бедер, а затем отстраняется. Я сказала каплю спокойствия? Забудьте. Никакого спокойствия я не чувствую. Совсем.
Ни капли. Но радует то, что аптека - всё-таки людное место, и Томас меня уж точно здесь не изнасилует. Надеюсь.
Но, к счастью, человек, стоящий в очереди передо мной, оплачивает покупку и выходит из аптеки. Я буквально подлетаю к кассе, слыша сзади смешок со стороны Томаса. Плевать я хотела на это, главное - поскорее уйти отсюда.
— Обезболивающее.
Кажется, кассирша чересчур долго возиться с моим заказом, и, как мне показалось, через бесконечное количество времени, в моих руках всё же оказывается упаковка таблеток. Я оплачиваю покупку и буквально вылетаю из этой аптеки.
Кажется, я за секунду дохожу до дома. Не знаю, зачем так тороплюсь, Томас явно не собирался догонять меня. Но мои нервы заставляют меня идти быстро.
— Я вернулась! — кричу я, когда захожу в дом. Гарри тут же заходит в коридор и встречает меня легкой улыбкой. Он забирает у меня пакет с лекарством и идет с ним на кухню, пока я медленно стягиваю с себя сапоги и куртку.
Мне надо успокоиться, иначе Гарри заметит мое нервное настроение.
Я натягиваю улыбку и захожу за ним на кухню. Он уже стоит со стаканом воды и запивает таблетку. Видимо, зуб сильно ноет, раз Гарри так быстро действует. Бедный.
— Что-то произошло? — спрашивает парень хриплым голосом, когда видит, как я залпом выпиваю целый стакан воды. Я закашливаюсь и, стараясь сделать невозмутимое выражение лица, вопросительно смотрю на Гарри.
— Что? С чего ты взял?
Надеюсь, я хорошая актриса. Но по выражению лица Гарри, я понимаю, что это не так. Конечно, я никогда не могла наврать Гарри. Он всегда понимал, что я вру. Неужели я настолько плохая актриса, или просто Гарри так хорошо меня знает?
— Джессика, — его тон становится серьезным. Он садится напротив меня и складывает руки в замок. Так, теперь это похоже на допрос, только не хватает лампы, светящей прямо мне в лицо.
— Что? Ничего не произошло.
Я стараюсь делать голос невозмутимым, но, знаете ли, у меня не очень хорошо получается. Я опускаю взгляд, делая вид, что рассматриваю что-то на столе, просто потому, что не хочу показывать Гарри свои глаза. Тогда он прочтет меня, как открытую книгу.
— Джессика.
Я всё еще не поднимаю взгляд.
— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь.
— Правды, — произносит Гарри слишком серьезным тоном. Он воспринимает всё слишком серьезно.
Я даже чувствую его прожигающий взгляд на себе.
— Я не вру.
Кажется, мой голос дрогнул. Ладно, будем надеяться, что Гарри этого не заметил.
— Нет, ты врешь, — непреклонно говорит Гарри, и я сдаюсь и поднимаю взгляд. Не надо было этого делать. Теперь я чувствую себя еще неувереннее и некомфортнее.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Джессика! — Гарри не выдерживает и вскрикивает, что я даже вздрагиваю.
Он понимает, что почти что напугал меня, и его взгляд смягчается. Он встает стула и подходит ко мне. Его руки нежно прижимают меня к его телу, и на душе становится теплее. В его обьятиях всегда тепло. Стоп. Я не об этом сейчас должна думать. Но, черт, мне так хорошо.
— Почему бы тебе просто не сказать мне правду? — как можно мягче проговаривает брюнет, он садится на стул рядом со мной и затягивает меня к себе на колени.
— Потому что тебе она не понравится,
— бурчу я себе под нос.
Сейчас я точно похожа на провинившегося маленького ребенка.
— Так или иначе, говори, — таким же мягким голосом, просит Гарри. Он прижимается своим лбом к моему, так что теперь наши взгляды направлены друг другу в глаза.
Всё. Теперь я точно не могу соврать. Я не могу соврать Гарри, смотря в его глаза. В глаза, в которые я влюблена. Вот черт, а этот парень знает, как вытащить из меня правду.
— Я встретила Томаса, — тихо говорю я, и глаза Гарри становятся шире на мгновение, — в аптеке.
— Вот черт, — тихо, себе под нос, выругивается парень, но я всё равно всё слышу, ведь наши лица в нескольких миллиметрах друг от друга, — он что-то сказал тебе?
— Да.
Я не говорю больше, потому что знаю, что Гарри разозлился. Но, видимо, Гарри мало информации, что я дала, поэтому он продолжает расспрашивать.
— Что именно он сказал?
Видно, что брюнет старается быть спокойным, но когда речь заходит о Томасе, ему трудно держать это спокойствие. Как и мне, в прочем.
— Ээ, что мне стоит бояться ходить по улицам одной, — признаю я и тут же закрываю глаза. Я будто бы жалуюсь на Томаса Гарри, — и еще, что он добивается всего, что захочет.
Не знаю, стоило ли мне добавлять последнюю фразу, ведь Гарри и так зол, но он попросил сказать всё, что сказал Томас. Я открываю глаза, видя, что у парня глаза закрыты. Его руки крепко оборачиваются вокруг моей талии, будто бы он боится, что я куда-то денусь. Видимо, он старается успокоится таким образом.
Я кладу локти ему на плечи и обнимаю его, вдыхая запах его парфюма. Хотя, это не парфюм. Мята. От него пахнет мятой.
— Он трогал тебя? — спустя какое-то время, тихо спрашивает Гарри.
— Нет.
Мой голос также тих. И да, я упускаю моменты, где Томас трогал мои бедра. Гарри и так достаточно зол, тем более, это прикосновение не доставило мне совершенно никакой боли. Так что, думаю, не обязательно про это рассказывать.
— Только не бойся его, хорошо? Знай, пока я рядом, он не причинит тебе никакой боли. Я обещаю, — шепчет Гарри мне на ухо, и от этих слов у меня сжимается сердце, — он даже не посмеет притронуться к тебе пальцем. Я не позволю.
Нельзя описать словами то, что я чувствую в данный момент. Я просто... не могу. Кажется, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Я просто сильнее прижимаюсь к нему. Как можно сильнее. С ним я чувствую себя по-настоящему защищенной.
И тогда я произношу слова, в которых я полностью уверена.
— Я люблю тебя.
Всё. Три слова. Всего три слова, и сердце Гарри пропускает удар. Как и мое сердце. Это правда. Я бы не говорила эти слова, если бы не была в них стопроцентно уверена. Я люблю его. Я люблю Гарри Стайлса.
Брюнет отстраняется от меня и смотрит прямо в мои глаза. И он улыбается. Это главное. Он улыбается. И я могу совершенно спокойно назвать его улыбку счастливой.
— Я люблю тебя.
Те же три слова. Но теперь их говорит Гарри. И мое сердце начинает биться в разы быстрее. Мы признались. Признались в том, что любим друг друга. И, опять же, мне не хватает слов, чтобы описать это чувство, которое сейчас переполняет меня. Радость, счастье, восторг, ликование, любовь - все эти чувства стали в тысячу раз сильнее. И это всё по отношению к Гарри.
Наши губы соприкасаются, и это самый нежный поцелуй, который у нас когда-либо был. Его губы, казалось, просто исследуют мои, исследуют каждый изгиб моих губ. Вкус мяты, полные и мягкие губы, я снова встречаюсь со всем этим. Гарри не сразу углубляет поцелуй. Сейчас главное не страсть, а вся та нежность, которую мы передаем друг другу через этот поцелуй. Гарри показывает, что мне нечего бояться, что он всегда будет рядом, не смотря ни на что. Не знаю, как это можно понять через поцелуй, но мне удается сделать это.
Мы отстраняемся друг от друга, и я кладу голову на его грудь, которая периодически вздымается. Как и моя, в прочем.
И тогда я произношу фразу, первую пришедшую в голову.
— Как твой зуб?
Как твой зуб. Я спросила про состояние его зуба. Сейчас, когда он признался мне в любви, и я призналась ему в любви, я спрашиваю, как его зуб. Скажите пожалуйста, что со мной не так?
Грудь Гарри дергается от смеха, и я мысленно ударяю себя по лбу.
— Я всегда знал, что ты романтична.
Я тихо толкаю его в грудь, но его смех лишь усиливается. Прекрасно. Теперь он смеется надо мной.
— Ну хватит, — ворчу я, и из моих уст вырывается зевок.
— Ты хочешь спать?
Поразительно, как быстро у Гарри меняется настроение. Но ладно, это к лучшему, теперь он хотя бы не смеется надо мной.
Я киваю, и тогда Гарри чмокает меня куда-то в висок, прежде чем встать со стула. Я не успеваю ничего сказать, как он закидывает меня к себе на плечо и тащит, кажется, в сторону спальни.
— Ты знаешь, я всё еще умею ходить,
— ворчу я, всё еще слыша смех Гарри.
Он ничего не отвечает, и вскоре мы уже оказываемся в спальне. Парень аккуратно кладет меня на кровать и закутывает в одеяло.
— Ты не ляжешь со мной? — слишком по-детски спрашиваю я.
Но я действительно хочу, чтобы он лег со мной.
— Но я не хочу спать.
Я хмыкаю и отворачиваюсь, шуточно обижаясь. Всё, теперь я точно похожа на маленького ребенка. Я слышу хихиканье со стороны Гарри, и вскоре место рядом со мной провисает. Парень ложится под одеяло рядом со мной, и я мысленно радуюсь своей маленькой победе.
— Так уж и быть, я лягу с тобой, — говорит Гарри, и даже будучи отвернутой, я знаю, что он улыбается. Его руки оборачиваются вокруг моей талии, и я делаю вид, что сплю.
Гарри снова хихикает и силой разворачивает меня к себе. И только тогда я улыбаюсь и зарываюсь носом в его шею, снова вдыхая запах мяты. Брюнет крепче обнимает меня и целует в лоб.
— Я люблю тебя, — шепчет он, и сердце снова пропускает удар. Поверить не могу, как сильно на меня действуют его слова.
— Я люблю тебя, — я повторяю за ним, снова улыбнувшись.
Еще один поцелуй в лоб с его стороны, и я окончательно проваливаюсь в сон.