8 глава
Конец рабочего дня. Я стою в гардеробной, снимая с себя фартук с бейджиком и кладя его на свою полочку. Томно вздыхаю, мне очень хочется побыстрее оказаться дома. Я старалась улыбаться посетителям кафе, и у меня получалось, периодически получалось. Не знаю почему, но его слова сильно повлияли на меня, хотя он ничего такого не сказал. Только то, что не хочет быть моим другом. Больше не хочет. И это из-за меня. И от этого на глаза наворачиваются слезы, мне надо дотерпеть до дома. Не могу же я разрыдаться прямо в гардеробной, так ведь?
Слышу шорох сзади себя, поворачиваясь. Томас стоит у двери, облокотившись на неё и сложа руки на груди. Он улыбается мне, и я, в свою очередь, выдавливаю из себя слабую улыбку.
— Ты что-то хотел? — спрашиваю его, снимая свою ветровку с плечиков вешалки.
— Просто, я подумал.. может, я подвезу тебя? Уже поздно.
Действительно, мы задержались сегодня. Сейчас около девяти. Но это не значит, что я соглашусь на предложение брюнета.
— Спасибо, но улица, по которой я иду, освещена фонарями.
Я неловко улыбаюсь, пока надеваю на вебя красную вещь.
— Но мне не сложно, правда. Поехали со мной, — он просит, подходя чуть ближе ко мне.
— Всё хорошо, я дойду одна. Тем более, тебе, наверное, не по пути.
Мне не удобно отказывать ему, но мне хочется побыть одной. По моему взгляду он, похоже, понимает, что я не соглашусь на его предложение. По крайней мере, не сегодня.
— Хорошо, как знаешь, — обреченно говорит Том, после чего зарывает руку в волосы, — может, тогда прогуляемся как-нибудь? Ты свободна в субботу вечером?
— Ты приглашаешь меня на свидание?
Мои брови вздымаются вверх.
— Именно это я и делаю, — он ухмыляется, но это больше похоже на улыбку, — ты согласна?
— Я.. я подумаю, договорились? Прости, меня ждут дома, мне надо идти.
После этих слов я просто выхожу из гардеробной, оставляя Томаса одного в помещении. Забавно, Гарри также оставил меня сегодня во время обеда. Правда, мне совсем не забавно вспоминать эту ситуацию. Знаю, я не должна была так поступать с Томом, но, к сожалению, а может и к счастью, я осознаю это только на улице. Я даже не заметила, как вышла из кофейни. Стремительно перебираю ногами, желая поскорее оказаться дома. Я соврала Тому, дома меня никто не ждет, ведь Лиам ещё на работе. До его прихода осталось около часа, и мне совсем не хочется готовить ужин. К тому же, аппетита у меня совершенно нет, и теперь я не могу сказать точно, из-за моего здоровья это, или же из-за нашего с Гарри неприятного разговора. Вспоминаю, что когда я приходила домой с работы, Лиам всегда ждал меня с ужином, хоть и с покупным, но всё же ужином. Но он не обидится на это, увидев моё состояние, которое я больше не собираюсь скрывать. Уже сейчас моё лицо выражает печаль, думаю, это видно невооруженным глазом.
Не замечаю, как дохожу до дома. Так непривычно заходить в пустой дом после рабочего дня. Хоть и прошло чуть больше недели, я привыкла возвращаться в дом, где меня уже ждет Лиам. Но не сегодня. Этот час я проведу в полном одиночестве.
Захлопываю за собой дверь и скатываюсь вниз по стене, присаживаясь на пол. Зарываю руку в волосы, на мгновение закрывая глаза. Мычание срывается с губ, когда я вспоминаю события сегодняшнего дня.
Одинокая слеза скатывается по щеке, и я чувствую соленоватый вкус, когда она касается моих губ, проникая внутрь рта. Тихий всхлип разрывает тишину, которая царствовала в доме до моего прихода.
Мне обидно, но я сама виновата в этом. Если бы я не уезжала, ничего этого бы не было. Всё было бы хорошо. Я много думала о том, что было бы, если бы я осталась тут, с Гарри. Мы бы поступили в один и тот же университет, вместе закончили бы его. Были бы вместе, оставались бы лучшими друзьями. Хотя, я бы не получила так много знаний, ведь Манчестерский университет считает одним из самых престижных, а университет, где учился Гарри дает только среднее образование. Хотя, сейчас моя высшее образование особо не влияет на место моей работы, ведь я пока ещё официантка. Думаю, тут неважно образование.
Я всё ещё сижу на полу, слезы одна за другой скатываются по красным раздраженным щекам. Шмыгаю носом, решая встать, хотя из-за соленых слез я чувствую маленькую усталость. Я бы, честное слово, просидела бы так у двери, если бы жила одна. Медленно снимаю с себя кроссовки, шмыгая носом, и чуть не падаю, так как шнурки совсем не хотят развязываться, а на одной ноге долго я не простою. Выругиваюсь, когда у меня не получается развязать обычный бантик, и скорее всего это от пелены слез, накрывающей мои глаза, благодаря этому я размыто вижу всё перед собой. Спустя некоторое время кроссовки наконец сняты. Снимаю ветровку, бросая её на тумбочку возле вешалки и бреду в свою комнату, не прекращая рыдать. Мои всхлипы становятся чаще, слезы сильнее. Мой нос уже полностью заложен, но мне совсем не до высмаркивания. Падаю на нашу с Лиамом кровать, когда дохожу до комнаты. Сжимаю в руках постельное белье, поток слез усиливается. Я не думала, что так разрыдаюсь. Так всегда, начинается всё с небольших шмыганий носом, а заканчивается мокрой кроватью и красным лицом с синяками под глазами. Это неизбежно. Беру в руки свою подушку, в виде сердца, которую я привезла с собой из Манчестера. Эту подушку мне выиграл Лиам в местном парке развлечений. Кладу своё лицо на эту подушку, впиваясь в неё руками, будто бы это мой спасательный круг, и он спасет меня от слез.
Слышу сигнал телефона, оповещающий о том, что кто-то звонит. Не сегодня, не в данный момент. Мой голос, скорее всего, хриплый, и звонящий может запросто посчитать меня за Гарри. Его имя мелькает в моей голове, и улыбка, которая возникла благодаря сравнению моего голоса с голосом кудрявого парня, мигом исчезает, и я вновь всхлипываю, ещё больше зарываясь сопливым носом в подушку. Кажется, её придется стирать.
Наконец, неприятный для моих ушей сигнал прекращается, но через пару минут этот звук снова раздражает мои барабанные перепонки. Что им всем от меня надо? Недовольно мычу в подушку, но моё мычание сопровождается воем, ведь я всё ещё не прекращала реветь. Мне слишком плохо, хотя, казалось бы, всё не так ужасно. Не знаю как для остальных, но для меня потеря лучшего друга равносильно тому, что я останусь одна, всеми брошенная. Ведь его поддержка очень важна для меня, а я сейчас осталась без неё. От этой мысли я обнимаю свою подушку крепче, всё ещё не унимая слезы. Я и не собираюсь их сдерживать, мне нужно выплакаться. Просто необходимо.
Телефон вновь трезвонит, и я, также недовольно мыча, достаю его из заднего кармана своих брюк. Прокашливаюсь, смотря, кто мне звонил, так как я не успела ответить, да мне и не особо хотелось. Один пропущенный от мамы и два от Лиама. Мне совсем не хочется им перезванивать, тем более, Лиам скоро окажется дома. Смотрю на время через слезную пелену. До прихода моего брата осталось чуть больше, чем пол часа.
И вновь мои мысли переходят к Гарри, и я буквально задыхаюсь от слез, и отчасти оттого, что мой нос по прежнему сильно заложен. Моя подушка в виде сердца уже намокла, но мне всё равно, я продолжаю крепко обнимать её, словно своего друга.
Слышу шорох сзади себя, но не предаю этому особого значения, не отрываясь от затисканой мною подушки. Думаю, это просто сквозняк немного шевелит дверь, и она издает такие звуки. Дышу через рот, ненадолго отрываясь от подушки, но мои глаза закрыты и зажмурены. Я всё равно ничего не увижу из-за слез.
— Что происходит, Джессика?
Вздрагиваю от холодного тона моего брата, его голос несложно узнать.
— Т-ты..
Пытаюсь что-то сказать, но я просто не в силах. Как я и предполагала, мой голос хриплый, но он совсем не похож на голос Гарри. Никакой голос не сравнится с голосом Гарри.
— Почему я прихожу домой и застаю свою сестру в слезах?
Я молчу и принимаю сидячее положение, стараясь успокоиться, но слезы не прекращают течь по щекам. Периодически всхлипываю, подтирая нос рукавом своей блузки. Всё равно мне её стирать.
— Не молчи, — говорит Лиам и подходит ко мне, садясь возле меня.
— П-почему ты вернулся т-так рано? — заикаясь, почти шепчу я, смотря в глаза брюнету.
— Мама не смогла дозвониться до тебя и позвонила мне. Но я тоже не смог. Я волновался, Джесс. Ничего не будет, если я уйду немного пораньше с работы.
И тут мне становится стыдно. Стыдно за моё поведение, ведь это первый день Лиама на новой работе, а я испортила его своими рыданиями. Он не заслуживает этого. От осознания всего случившегося мне хочется снова уткнуться в подушку и прорыдать так весь вечер. Закусываю нижнюю губу между зубами, и ещё одна слеза катится по щеке, попадая в рот.
— Прости, — сломавшимся голосом говорю я, всхлипывая ещё раз.
— Ну, Джессика.
Парень тут же обнимает меня, как только неконтролируемые слезы усиливаются. Он безумно крепко прижимает меня к себе, будто боится, что я растворюсь. Утыкаюсь носом в его грудь точно также, как совсем недавно утыкалась в подушку. И словно по рефлексу, слезы текут с неимоверной силой. Всхлипы становятся чаще, руки Лиама прижимают ещё ближе к себе, хотя, казалось бы, ближе некуда.
— Ш-ш, перестань, — тихо говорит парень мне на ухо, его рука гладит меня по спине, — скажи одно: это из-за Гарри?
Так как я не в силах говорить, просто киваю, и Лиам понимает. Он кладет свой подбородок на мою голову, шепча, чтобы я успокоилась. Поддержка. Именно это я и хотела получить. Правда, я думала о поддержке Гарри, которой я лишилась по своей же вине. Думаю, я никогда не перестану винить себя. В конце концов, так и есть.
— Ты помнишь, когда я около месяца не возвращался домой?
Тихий шепот Лиама немного разбавляет мои всхлипы.
— Такое не забыть. Ты просто ушел, ничего не сказав.
Я стараюсь говорить нормально, но из-за моих заиканий у меня всё ещё не совсем получается.
— Да, я знаю. Мне было.. тяжело.
— Ты даже ничего не объяснил, Лиам. Просто вернулся и вел себя как ни в чем не бывало.
Эта ситуация произошла на мой третий год учебы в университете. Лиам вел себя вполне адекватно, но вдруг ни с того ни с сего просто ушел из дома, оставив лишь записку, где было написано:
«Я скоро вернусь, не переживайте,
Лиам.»
Мы с мамой подумали, что ему просто срочно надо было выйти на работу, ну или что-то подобное. Он ушел ночью, но тогда это
почему-то не так нас волновало, как сам факт, что он ушел. Его не было и на следующий вечер, его телефон не отвечал, он оставил его дома. Но мы не решались звонить в полицию, он же обещал, что вернется. Правда, не сказал когда, но пообещал.
Брюнет вернулся через месяц, как я и сказала. Он просто прошел мимо нас, сидящих на кухне, сказал «Привет» и ушел в свою комнату. Видно было, что парень очень расстроен чем-то, но он не хотел об этом разговаривать. И мы с мамой оставили его в покое.
— Да, я так и не объяснил ничего. Прости, но это было слишком личное. Я не готов был тогда рассказать, но сейчас я могу. И хочу.
Он всё ещё шепчет, его ладонь на моей спине. Понемногу успокаиваюсь, но всё же периодически шмыгаю носом.
— Почему именно сейчас? Почему не раньше? — хриплым голосом спрашиваю я, поднимая свои красные глаза на него. Скорее всего, он не видит то, что они красные, в комнате выключен свет, а сейчас уже поздний вечер.
Но я четко вижу, как он пожимает плечами.
— Не знаю. Просто мне хочется рассказать тебе, вот и всё.
Я киваю, вновь опуская голову вниз и утыкаясь носом в плечо Лиаму, всхлипнув один раз.
— Итак, думаю, ты помнишь Эстер. Ты должна её помнить, я вас с мамой с ней знакомил. На тот момент мы были вместе около полутора лет, и я подумал, что уже пора. К ни странно, она вам очень понравилась, как и мне собственно. Да, не могу поспорить, у неё чертовски милый характер. И эти глаза.. черт, нет, я ухожу от темы. После нашего знакомства, которое прошло на высшем уровне, как ты помнишь, мы пошли в кино, несмотря на то, что время близилось к полуночи. Мы часто так поздно гуляли. Знаешь, я даже помню фильм, на который мы пошли. Это была комедия. Когда мы зашли в кинотеатр, глаза Эстер тут же тревожно посмотрели куда-то в сторону. К нам направлялось двое парней, и я понимал, что, похоже, они с моей девушкой знакомы, ведь её глаза были безумно большими, будто бы она боялась чего-то. Они представились. Это оказались друзья Эстер, как я и предполагал. К ты, наверное, уже догадалась, что мы пошли на фильм вчетвером. Конечно же, я хотел быть наедине с блондинкой, но получилось иначе. Мы расселись так, что Эстер сидела между мной и Диланом, это один из парней. Мне не нравилось то, как он смотрит на нее, но ничего не мог с этим поделать. Они друзья, я не могу запрещать им общаться. Так мы просидели весь фильм, который я почти не смотрел. Я смотрел на свою девушку, которая иногда говорила что-то Дилану. И, конечно, это вызывало у меня ревность, при чем не маленькую, но я молчал. Молча ждал конца фильма. И дождался. Если бы я знал, что произойдет после того, как мы выйдем из кинотеатра, то не повел бы её туда никогда. Дилан и его друг, Брайан, собирались уходить, им надо было в другую сторону. Они попрощалась, и я думал, что всё, всё закончилось, что они уйдут и дальше мы останемся вдвоем. Но нет. Я уже повернулся, чтобы уходить, и думал, что Эстер пошла за мной, но я не слышал шагов. И когда я повернулся, я увидел губы Дилана на губах своей девушки, и она, по видимому, не собиралась его отталкивать, так как её руки находились в его волосах. Больно. Мне было больно. Безумно больно. Как ни странно, я любил её. А она меня нет, очевидно. Полтора года отношений к чертям. Она просто сказала «Прости, я давно хотела сказать тебе про нас с Диланом. Ты же понимаешь, что мы с тобой не подходим друг другу». И после этих слов, она вновь поцеловала этого парня. Спустя пару минут они ушли, а я просто стоял и смотрел вперед, но видел лишь темноту. Мне было слишком больно двигаться, слишком больно говорить. Поэтому я просто стоял, пока не осознал, что замерз. Была зима, как никак, хотя мне было плевать. Я пошел домой, и вы все уже спали, когда я зашел. Мне было стыдно смотреть вам в глаза, поэтому я переехал к своему лучшему другу, Тайлеру. Вы не знакомы, но поверь, он отличный друг. Он учился со мной в университете на тот момент. Знаешь, почему мне было стыдно? Я впервые влюбился, при чем не по детски, и я рассказывал вам о ней с такой любовью, но она не заслуживает, чтобы о ней так говорили. Она шлюха, и, как оказалось, всегда была ею. Самый длинный срок её отношений, до меня, у нее был около двух недель. И, честно, я до сих пор не понимаю, почему она пробыла со мной так долго. Жалость? Возможно. Я не знаю. Знаешь, я, наверное, всё ещё что-то чувствую к ней, ведь чувства не могут испариться, хоть и прошло много времени. Но я точно знаю, что не прощу её, если она прибежит ко мне на коленях. Хотя, зачем ей делать это? Я ей не нужен. Столько лет прошло. Она, скорее всего, забыла про меня. Ещё я знаю, что кроме любви к ней, я чувствую ненависть. Вот так, одновременно. И любовь и ненависть одновременно. Не знаю, возможно ли это, но именно эти чувства наполняют меня. Я не хотел рассказывать ни тебе, ни маме, ни отцу, хотя он был не в курсе того, что я пропадал, ведь он был в длительной командировке. Вы почему-то не сказали ему об этом, но это и к лучшему. Но я понял, что хоть кому-то я должен рассказать, иначе я взорвусь. Я даже Тайлеру не рассказывал, просто соврал, что поссорился с семьей. Но я очень тебя прошу, не говори ничего маме. Я сам скажу, если надо будет, договорились? Это должно остаться между нами.
Лиам закончил свой рассказ, возобновив поток моих слез. И даже в темноте я заметила, как его глаза блестят. Ему тяжело, ему всё ещё больно. Его боль не сравниться с моей, ведь его предала любимая девушка. А Гарри предала лучшая подруга, которой являюсь я. Или являлась.. не знаю. Получается, он чувствовал тоже самое? Это ужасно, если это так.
— Мы догадывались, что у вас с Эстер проблемы, ведь ты больше ничего не рассказывал о ней, больше не приводил её в гости. Но я даже подумать не могла, что всё так сложилось. Я бы не поверила, если бы кто-то сказал, что Эстер способна на такое, ведь на ужине она была безумно милой. Но и такое бывает в жизни, Лиам. Просто.. забей на нее. Сам же сказал, что она не достойна того, чтобы о ней говорили. Просто забей.
Эта фраза отчасти подходит и мне, ведь я тоже убиваюсь из-за нашей ссоры с Гарри. Да, похоже, я чертовски плохой психолог. Странная картина: рыдающие брат и сестра сидят в обнимку на кровати, рассказывая друг другу свои печальные истории. Я слишком много плачу сегодня. Сначала из-за ссоры, затем из-за истории Лиама, с которой наша с Гарри не сравнится. Хотя, если Стайлс чувствовал тоже, что и мой брат сейчас, мне бесконечно стыдно перед ним. Возможно, теперь я стала понимать, почему он отталкивает меня. Лиам тоже оттолкнул бы Эстер, если бы она пришла к нему.
Обнимаю своего брата, который стирает случайную слезу с щеки, в то время, как я просто не контролирую поток жидкости, вытекающий из моих глаз. Слишком много всего за этот день. Слишком много слез.