что делать, если остался последним в стае? (дубохольты)
юля, конечно, звонила игорю.
зажимая пальцами рану в животе, захлебываясь своей кровью, она только и могла шептать о том, как любит его, пока снег таял на ее красных волосах.
та самая подворотня у дома игоря стала ее последним пристанищем.
игорь звонил диме.
некому было больше, но, если честно, даже если бы и было кому, он бы все равно позвонил дубину.
— знаешь, дим, ты лучший напарник из всех возможных. я о таком и мечтать не мог, — хрипел гром, пока дима, едва-едва сдерживая рвущийся из глотки крик, пытался найти его.
пуля прошла навылет, но кровопотеря стала критичной.
если бы на пару минут раньше, если бы...
диме звонить было некому.
он слушал вой сирены патрульной машины, лежа под окнами многоэтажного здания. сорвался и преступника не поймал. хочется глаза закрыть и заснуть, хоть на пять минуточек. веки такие тяжелые.
— мы ждали тебя позже! — возмущенно восклицает юля, но тут же сгребает его, диму, в объятья.
дима не верит глазам.
они оба тут, перед ним. он тоже умер?
— правда рановато, — привычно скрипит игорь, будто только спросонья, и обнимает уже их обоих. — мы скучали. но ты лучше давай назад.
— не хочу, игорь. можно я останусь?
— нет, димочка. тебе назад надо, мы потом увидимся еще, — юля ласково гладит его по голове.
улыбается. совсем живая, счастливая, такая, какой он ее запомнил.
— я без вас не хочу, — звучит так капризно, будто ребенок.
— ну, родной, — игорь треплет его по голове, смотрит тепло, как раньше. — нужно. мы будем ждать, но сейчас не время. давай, дим, нужно проснуться.
— просыпайся, димочка.
— просыпайся.
— просыпайся!
— Эй, вы меня слышите? Проснитесь! — Дима чувствует, будто его током бьет.
Больно, ужасно больно.
Голос этот незнакомый совершенно, со странным акцентом. Мозг цепляется за эту мысль, как за соломинку.
— Should I try again? — слышится как сквозь вату.
— No need, I think it helped, — второй голос звучит грубее.
Дима распахивает глаза, от света больно, он едва может разглядеть силуэты, нависшие над ним.
— Скоро приедет ambulance, — выдыхает незнакомец. — Немного потерпите. Как вас зовут? Ну же, ответьте, вам нельзя снова засыпать.
— Младший лейтенант Дмитрий Дубин, — хрипло, но четко произносит Дима, не понимая сон это или уже явь.
— О, police officer, — тянет мужчина.
Странно он выглядит, в очках этих глупых посреди Питера. Тут и солнце-то три дня в году, зачем ему очки?
— Не местный? — выдавливает Дима.
— Как вы угадали?
— Очки.
Незнакомец добродушно смеется, где-то вдали завывает сирена скорой помощи.