исповедь
(Мой читатель, прошу простить меня за мою не опытность и простоту текста, если где найдешь ошибки, великодушно их прости. Мне не много стыдно, но это первая моя удавшаясь работа, поэтому если где заскучаешь, ещё раз, прости!)
***
—Вы не догоните меня, Эстебан! И не мечтайте! —Прокричала Айрис бежа от одного дерева к другому и периодически оглядываясь на парня.
Забежав где то в глубь леса, она вдруг потеряла его из виду.
—Эстебан? —Тишина последовала в ответ. —Эстебан!... Эстебан!
Айрис нахмурилась и поджала губы. Оказаться одной в лесу — не самое лучшие удовольствие.
—Эстебан, не смешно, выходите уже!
—И почему вы испугались?
—Эстебан! —Девушка ударила его кулаком в грудь и надулась. —По вашему нормально оставлять девушку одну в лесу?! Действительно, почему же мне стало страшно?!
—Тоесть, вы не боитесь меня, а боитесь остаться без меня?
Айрис хитро улыбнулась и пошла куда-то вперёд.
—Мой ответ зависит от вас.
—Разве я управляю вашим чувствами?
—Нет, но если вы... Будете меня ненавидеть, то тогда мне придётся подавить в себе симпатию...
—Так умно, мне ещё не признавались в любви. Вы безудержно смела.
После этих слов, Эстебан обогнал Айрис и остановился прямо перед ней. Она ждала его слова, и наконец получила его.
—Я люблю вас Айрис. С того момента, как поцеловал вашу руку, мне кажется я научился даже дышать по другому.
Айрис кивнула и первая потянулась к губам оруженосца. Боясь сделать что-то не так она предоставила парню бразды правления в поцелуе.
***
—Вы уверенны, Виктория?
—Более чем, господин.
Девушка медленно начала растёгивать пуговицы на своём платье. Нерешительность, стеснительность и боль пронизали взгляд. Она смотрела в огромное зеркало, а сзади же стоял не любимый Ричард, ради которого она пошла на это, а толстый, гадкий и изменяющий своей больной жене господин. Зато, у него было много денег. Денег, которые стоили так дорого для Виктории, и были мелочью для этого «подобия человека» (его то и нельзя назвать человеком.)
—Не стесняйся милая... Я не буду стесняться одаривая тебя подарками... Будь моей! —Его тон был не просящий, а приказывающий. Огромная туша подошла ближе и медленно, доставляя себе удовольствие начала развязывть корсет.
Словно птичка, она поднимала свою грудь во вздохе, ожидая страшных последствий. Она никому об этом не расскажет, об этой ужасной грязи, куда она пошла добровольно. Неизвестно, сколько ещё времени, она будет считать себя грязной, сколько времени она будет бояться близости, сколько времени займёт этот ужасный процесс здесь и сейчас.
Грязные руки взялись за волосы, за шею. За ту самую шею, где когда то руки Ричарда были столь нежны и теплы! А сейчас, во всех движениях была сплошная похоть и разврат.
«Знай Ричард, после всех слов и поступков, я тебя люблю. Как бы я хотела услышать это и от тебя!...»—Подумала девушка и услышала ответ о любви, но это был совсем не голос Ричарда.
—В эту ночь, вы поймёте, как я умею любить. Любить ваше молодое тело...
Виктория не отвечала, что бы быстрее расстегнуть пуговицы, она разорвала переднюю часть платья.
«Быстрее, лишь бы это кончилось быстрее!»
—Куда вы спешите? Я приказал раздеваться медленно! Дура!
Он дал девушке унизительную пощёчину, и взялся за горло. Прижимая её к себе, и не много душа его взгляд устремился прямо на её лицо.
Бедная Вики ёрзала, как змейка, пытаясь вырваться.
—Как вы смеете?... Я дочь первого маршала Талига!...
В ответ, он лишь придушил сильнее девушку и зашептал.
—И что?... Вы сами сюда пришли! Знал бы ваш отец... Вызвал бы меня на дуэль, но ведь это наш маленький секрет, да Виктория? Он не узнает! Вы же не скажете?...
Виктория опустив руку вниз, нащупала вазу и собрав всю силу в свой кулак, ударила мучителя по голове.
Получив освобождение, девушка выбежала из покоев. Ещё никогда, так быстро и безудержно она не бегала.
Вики убежала в лес. Конечно, она знала, никто не станет её искать, возвращать обратно, но ноги всё равно бежали вперёд.
Она не знала, сколько уже преодолела, но заметила — платье потрёпано, так ещё и пуговицы только пришивать! Ноги и руки расцарапаны ветками.
Она сама не знала, как очутилась в поле. Медленно идя по золотой пшенице, потому что сил не осталось, она наконец прислушалась к мыслям.
«Я — Виктория Алва. Познавшая любовь в 16 лет в первый раз. Влюбившись в ненавистного и ненавидящего оруженосца своего отца. Я, именно я, пошла закручивать интриги, что б узнать его чувства ко мне, и именно я, что б спасти нас обоих хотела потерять своё целомудрие с ужасным человеком. Готова была выдержать все муки, ради тебя, любимый Ричард! Может быть, я не скоро скажу тебе о том, как ты мной любим, и может быть ты возразишь, что это не любовь, но поверь мой милый, это она! Это она! Она ломает мою гордость, и я готова принять яд ужасных поступков, лишь бы быть с тобой. Милый...»
После этих слов, девушка упала на пшеничное поле, зная — она скоро потеряет сознание.
Послышался топот копыт, но Виктории было уже всё равно, кто это и зачем едет... Она сделала это. Призналась в любви Ричарду. Полюбила его всей душой, и сама для себя выяснила, что готова на всё ради него. Вроде так важно, но и в тоже время уже не важно было, готов ли он, сделать тоже самое ради неё.
Из-за солнечных лучей, девушка увидела над собой силуэт молодого кудрявого парня. От его кудряшек исходили солнечные лучи, и девушка улыбнулась этому. Единственное, что показалось ей (она не стала рассматривать его лицо), что эти кудряшки, тоже как и у неё были рыжими.
***
Ричард сидел с кубком вина в шатре. Полностью один. Один не от того, что в шатре не было никого, а один от того, что счастье было так близко, он уже целовал девушку и оказалось, что это всё подстроено.
Никто ему не объяснил, в чём дело, он помнил всё, до момента своего сна. И вино было не сладко юноше. Мир стал серым, без его огненной девушки.
Медленным дыханием сопровождая свои воспоминания и мысли парень и не знал как себе помочь.
В неизведанности он проведет ещё как минимум неделю. А если они не разобьют разбойничью банду, послевшуюся в лесах столицы и разорявшую проезжавших людей, то проведет и больше.
Его щёки в момент воспоминания поцелуя покрылись красным наливом, а лёгкая улыбка поползла на глаза. Вспоминая танец, и образ девушки, ему казалось, она где то рядом. Она мысленно охраняет его и ждёт.
Но тут, Ричард встрепенулся. Она использовала его в интриге, как она может его ждать? Ради чего, ей его ждать?! Он даже не понял, в какой именно интриге и ради чего задействован, но всё это очень мутно.
Теперь же, ему стало на много хуже от того понимания, что всё он надумал. Никто его не ждёт, никто о нем не думает, и никто и не переживает.