Искра 24. День Слияния Душ
Листолет безбожно опаздывал. Неудивительно. С раннего утра припекало солнце, и облака растаяли в синем небосклоне.
Клевер трещал, как табакерка. Из каждого утюга вопило: «День слияния душ! Только сегодня!» Грандиозное представление — большой праздник. Странное название, значащее дружбу двух государств. Именно поэтому самый большой фестиваль и проходил на границе оных. Только в этот раз людей было значительно меньше обычного. На территорию Клевера никого не впускали. Слишком большая консистенция аристократии, которая боялась за сохранность своих шкурок. Отмечать решили практически по-семейному, в узком (ага, несколько сотен человек) кругу.
— И какого демона, — Александр раскинулся на лекарском диване, словно на королевском ложе, — мне прикажите делать с этим демоном?
Да уж. Можно вытащить принца из дворца, но до конца весь снобизм из принца вытащить невозможно.
— Ближайший листолет прибудет только к вечеру, Ваше Высочество.
Гард замер у порога. Казалось, будь он выше хоть на миллиметр, и роговой нарост на его голове уже царапал бы потолок. Белая маска выделялась в тени. Жуткое зрелище.
— Мы не можем столько ждать. Слишком опасно.
В руках Александра дымилась белая кружка с кофе. Две такие же стояли на столике рядом и оставались нетронутыми. Ни мне, ни Катерине ничего в горло не лезло. А всё из-за поднятой темы. Демон и его прибывание в Клевере. Александр был прав. С каждым часом держать здесь Декстера становилось рискованней. Тот все еще оставался без сознания. Но прийти в себя мог в любой момент, а как он поведет себя потом, можно было только догадываться. У нас не было подходящего оружия, мой источник все еще спал, а раны Александра не позволяли ему надолго вставать с постели.
— У меня нет других вариантов, — Гард опустил лицо, а я невольно нахмурилась.
Я до сих пор не понимала, каким образом Его Величеству удалось подчинить себе дракона. Это же всё-таки дракон, Тэра подери! Нельзя просто так взять и надеть на него ошейник, а значит, Гард служит королю по доброй воле, и дело тут явно не в деньгах. Тогда в чем же?
Александр стукнул пальцами по мягкой обивке и выдохнул, словно собираясь с мыслями:
— Для начала нам нужно выяснить, чем конкретно опасно это существо. Про его вторую ипостась я уже знаю. Кто-нибудь из вас может дополнить?
Кронпринц обвел присутствующих серьезным взглядом, ненадолго задерживаясь на мне, но я лишь пожала плечами.
— Я знаю о демонах не больше твоего, — я все-таки взяла чашку. Обхватила ее стеклянные бока обеими ладонями, но пить не торопилась, — а такого и вовсе вижу впервые.
— Я знаю, — осторожно подала голос Кати, мгновенно собрав на себе взгляды всех присутствующих.
Девчонка глуповато потупилась, опустив глаза куда-то вниз. Ее худые пальцы в нервном приступе принялись перебирать кромку платья.
— Декстер — демон-перевертыш. Ты не видела таких в Нижних землях, потому что там они предстают в своей звериной ипостаси. Конкретно этот кто-то вроде тигра, — Катерина подняла на меня робкий взгляд, затем посмотрела на Алекса, адресуя следующие слова ему, — такие демоны сильнее обычных, так как после смерти они не только приобрели все особенности демонов, но и сумели сохранить человеческий разум.
— Особенности? — Александр заинтересованно повел бровью.
— Жажда человеческой плоти и черной крови, контроль над мраком, слабые зачатки магии, — девушка закрутила в воздухе кистью, словно пытаясь нащупать нить повествования, — примерно на уровне шамана лет десяти.
— Я видела! — подалась вперед. Едва не расплескала чай и раздосадовано зашипела. — Перед тем, как притащить в часовню, Декстер меня оглушил. Это точно была магия.
Кати кивнула:
— Убить такого демона можно тремя способами: огонь, но это долго и рискованно; сталь с драконьей горы, которой у нас нет. Еще у них есть слабое место, возможно, внутри тела, — девушка посмотрела на меня. Разгоряченная разговором, она робела все меньше, — подчинить его разум Надя не может, так что этот вариант можно отбросить.
— Хорошо бы его просто убить, — вздохнул Алекс. — Только Декстер на самом деле Олис Нортен — герцог. По законам Агатового королевства его судьбу может решать только король.
Я поперхнулась. Кажется, Декстер упоминал о чем-то таком. Глянула на Кати, которая моргала своими глазищами так же недоуменно. Только вот мое недоумение быстро сменилось возмущением:
— И ты мне не сказал! Как много здесь еще аристократов под прикрытием?
Александр пожал плечами:
— Кто знает, может быть, и много. Долгие годы под видом нуждающихся в Белом клевере прятались преступники всех мастей, но Олис — другое дело. Он просто сопровождал меня. Так что эта информация была в секрете.
Я хмыкнула. Ну-ну, личность Александра я ведь раскрыла быстро. Хотя от меня он не особо-то и скрывался.
— Мы сделаем так, — кронпринц вновь развернулся к Гарду, — ждать листолет слишком рискованно, сейчас в Клевере слишком много важных для королевства лиц, а следовательно, мы не можем подвергнуть их опасности. Демона придется доставить тебе.
Гард молчал, но я почти физически ощутила его напряженные размышления. Через несколько долгих секунд из-под маски все же донесся хриплый голос:
— Но в черте города запрещены обращения.
— Ситуация экстренная, да и военное положение позволяет. Ответственность, если что-то случится, я возьму на себя. Выдвигайся как можно быстрее.
Гард кивнул. Согнулся в быстром поклоне, приложив кулак к груди, и вышел.
† † †
— Виктор меня убьёт!
Я не могла найти себе места. Во всех смыслах.
На заполненной людьми поляне творился настоящий хаос. О грядущем празднике вопили из каждой трещины, но при этом военное положение никто не отменял, и все еще шел сбор урожая.
Люди метались от одного дела к другому, похоже, не зная, за что взяться.
Артисты разворачивали цветные шатры на другом берегу, белые лошади перевозили телеги, груженные картофелем и сеном; взбудораженная аристократия, к моему удивлению, была загружена работой не меньше.
А мы с Кати едва нашли пустой закуток, чтоб примоститься и перевести дыхание. И дело было даже не в усталости.
Несколько часов назад, еще до того, как Алекс собрал нас всех в лекарском доме, мне пришел ответ от Виктора. Ему о ситуации в Белом клевере уже напела какая-то птичка, и он, не будь дураком, вылетел сюда первым рейсом и уже находился в конце пути.
— Не говори ерунды, — Катерина, вот уже полчаса наблюдавшая за моими душевными стенаниями, беззаботно махнула рукой, — мне, кстати, не терпится познакомиться с твоим темным магом. Он, судя по всему, очень умен, раз придумал способ проникнуть в Клевер.
— Или очень глуп, — вставила свои копейки, перебив подругу.
— Да и почему он должен тебя убить?
— Потому что нельзя пропадать на месяц, а потом появляться с такими новостями!
— Чепуха.
Катерина протянула мне стаканчик свежевыжатого сока, купленный ей в одном из ларьков.
Каждая заработанная монета из Белого клевера теперь шла в казну королевства и устремлялась на нужды армии. Если в Амскове находилось сердце войны, то здесь ее мозг. Каждый работал на благо общего дела.
— Сегодня все какие-то злые, — посетовала девушка, — даже Наталья.
— Они не понимают, почему должны биться за королевство, которое когда-то отвернулось от них.
— Мы бьемся не за королевство, а за судьбу всего мира, — ответила Кати резонно, делая небольшой глоток, — твари Мрака не знают понятия «государственная граница», в этом сегодняшняя война и отличается от других.
Я кивнула и вновь ушла в свои раздумья. Катерина была права. Я все пыталась, но не могла представить, что происходило сейчас в Амскове и других городах с большими кладбищами. Да и в ближайших к ним деревнях.
К такому количеству мрака королевство было не готово, они могли только защищаться, убивая нежить и нелюдей. Но устранить первопричину — нет. Бездонное озеро нужно было давно изолировать, а столицу перенести. Ведь когда город основывался, некромантия во всю процветала, в те времена Бездонное озеро было даром, священным местом, а не угрозой. Почему король не видел очевидного?
Я вздрогнула. Откуда-то из толпы взметнулась вверх яркая вспышка, и над нашими головами взорвался фейерверк, шипя и осыпаясь тысячами алых брызг. Люди поднимали взгляды к небу, а детвора пищала от восторга.
— Ух ты! — выдохнула Кати.
Я посмотрела ей в лицо и увидела, как в сверкающих глазах вместе с искрами отражается совершенное наивное восхищение. Сердце дрогнуло, потому что сама я не чувствовала ничего такого. Совершенно ничего, кроме странной мрачной неизбежности и щемящей под ребрами тревоги.
Люди развлекались, как могли, а я ни о чем не могла думать, кроме своей причастности ко всей этой истории. Ведь проход в Нижние земли треснул из-за меня. Первопричиной была я. Но не могла ничего изменить.
— Праздник начался! — Катерина взволнованно вскочила. — Пойдём посмотрим!
И мы пошли. Развлечься мне тоже хотелось, а то от этих интриг, косых взглядов и шепотков за спиной закипал мозг.
— Ой, гляди, а это?.. — Кати потянула меня за рукав к очередной пёстрой лавочке.
— Языки мантикоры, — подсказала я учтиво, — в шоколаде.
За тем, как меняется выражение лица подруги, наблюдала со скрытым злорадством — а нечего кидаться на каждый огонек по первому зову торговца.
— Как можно есть животных?! — сокрушалась подруга, — они ведь... живые!
— Ну, предположим, уже нет, — отозвалась отстраненно.
В этот момент мои мысли были заняты совершенно другим. Пожалуйста, пусть у Виктора получится пробраться в Клевер. Мне нужна была его поддержка, как никогда раньше.
— А это?.. — девушка бросилась к соседнему прилавку.
— Сырые яйца Сирин. Говорят, если выпить такое, станешь обладательницей невероятного голоса.
— Ничего себе! Слушайте, а...
Пока Кати оживлённо дискутировала с продавщицей, я вертела головой, надеясь увидеть среди толпы знакомый силуэт. Только вот тщетно. Обзор в основном закрывали ларьки и шатры. Кроме них на лесных полянах проводились какие-то конкурсы и ещё несколько аттракционов на другой стороне поляны. Люди были и на берегу, кто-то даже смотрел, как на сцене идёт подготовка — найти кого-то в такой давке нереально.
— Упс, — раздался вдруг из-за моего плеча мужской голос, — я, кажется, на что-то наступил. А оно ещё и шевелится!
От этого голоса в груди потеплело. Я опустила взгляд, наблюдая, как мужчина поддел носком туфли яйцо, видимо, упавшее с прилавка. Яйцо чуть прокатилось, стукнулось о камень и вдруг раскололось надвое. Наружу показался крошечный комочек перьев с человеческим лицом и требовательно завопил.
Я досадливо прищелкнула языком:
— А говорят, яйца свежие, — подняла взгляд на торговку, — из какой, извиняюсь, задницы вы их привезли?
Та что-то залепетала в свое оправдание, отчаянно бледнея. Мужчина же склонился, вынул из кармана кожаной куртки платок и завернул в него вопящего птенца. Я лишь сейчас увидела на его голове забавную кепку из зелёной кожи и шарф схожей расцветки, а увидев, невольно улыбнулась.
Он тем временем покачал головой:
— Ай-ай-ай, какая распущенная девочка стала.
— С кем поведешься, — я не сдержала-таки улыбку, — хорошо, что ты приехал.
— Уж думал, не узнаешь старика, — Виктор сдвинул на бок козырек кепки, открывая задорный блеск синих глаз, и заключил меня в объятия. Я прижалась к нему всем телом, ощущая впервые за долгое время себя в безопасности.
— Ну-с, рассказывай, — отстранившись, он схватил свою трость, что до этого мирно стояла, прислонившись к лавке, — где тебя носило?
Я усмехнулась:
— Ой, где меня только не носили! И в Гриндвиле носили, и к Драконьим горам приносили, и албасы по лесам таскали! Демоны из-под носа принцев тырили, теперь вот в Амсков попёрли, не жизнь, а бесплатный круиз по Агатовому королевству!
— Интересный досуг, — понимающе кивнул маг, — а теперь о части с принцами и демонами подробнее.
Огляделась в поисках Кати, но оной в поле зрения не оказалось. Только что же тут была, куда делась?
Я, кусая губы, рассказала магу о последних новостях, начиная со встречи с Алексом и заканчивая происхождением Катерины.
Мы вышагивали вдоль рядов. Виктор внимательно слушал.
Я следила за ним краем глаза. Он не изменился. Совершенно. Разве что седины в темных волосах стало больше, и очень хотелось верить, что в этом нет моей вины.
И все же время было упущено. Я с ностальгией вспоминала те времена, когда Виктор был единственным, на кого я могла положиться всей душой и абсолютно безоговорочно ему верила. Хотя нет, тогда рядом еще был Див. Давно нужно было смириться с его жертвой и двигаться дальше без страха обернуться, но я не могла. Чем чаще оборачивалась, тем отчетливей его образ становился перед глазами. И я ждала. Ждала и надеялась. Это было очень трудно, ведь из Нижних земель вылезли уже все, кто только мог. И только Див был слишком ценен, чтобы Дианар просто так его отпустил.
Я не знала, есть ли в мире еще хотя бы один дух-помощник в образе человека, но это и не было главным, ведь я ждала не помощника, а друга.
В разговоре я упомянула и досаждавших мне призраков-теней. После инцидента с Декстером они ни разу не проявляли себя открыто. Я все еще видела их, но только мельком. Время от времени замечала наблюдающий силуэт в толпе или таящийся в зарослях ивняка, но так, как раньше, они больше не досаждали. Видимо, единственный крючок, связывающий их с материальным миром, обломился, и теперь они ждали нового шанса.
— Нельзя это так оставлять, — хмыкнул Виктор, — в обычном понимании тени не так опасны как материальные исчадия Нижних земель, но порой они имеют большую власть над слабыми душами, такими, как Олис.
— Думаешь, они все же сыграли свою роль в его помешательстве?
— Я в этом уверен. Что ж, пора бы рассеять их, пока они не натворили еще больше проблем.
Я кивнула, в груди вместе с надеждой забрезжил слабый огонек самобичевания. Сама я пыталась рассеять теней и не единожды, но до сей поры у меня этого не получалось, уверена, Див одним взмахом кинжала отправил бы их в Нижние земли, а без своего духа я была не так сильна. И впервые это осознала.
Виктор воровато огляделся и достал из-за голенища сапога небольшой кинжал. В бледных лучах утреннего солнца его лезвие выглядело необычно затупившимся, хотя этого попросту не могло быть, я знала, что Виктор всегда бережно ухаживал за своими вещами. Он крутанул кинжал между пальцев, что-то тихонько произнес одними губами.
Слов я не расслышала, но из ближайших кустов тут же выскочило бесплотное существо и заверещало:
— Отпусти меня, гнида! Не смей!
Сумеречным зрением я видела, что тень с Виктором связывала незримая удавка, плотно держащая призрака на поводке. Существо беспрестанно верещало, аки банши, и грозилось свернуть мне шею в следующую нашу встречу, я наблюдала за развернувшейся картиной с безразличной усталостью.
— О чем оно разглагольствует? — поинтересовался Виктор, бросив быстрый взгляд на меня. Сейчас его увлекало рисование в воздухе светящейся звезды.
— Желает нам хорошего дня.
В кой-то веке я порадовалась, что одна могу понимать корскрипт, иначе уши бы уже горели от замысловатых оборотов речи, которыми нещадно крыли нас с Виктором. Маг усмехнулся.
— С такой интонацией?
— Вот и я думаю, что он недостаточно искренен.
— Ладно, пора с этим заканчивать.
Последний раз некромант взмахнул кинжалом, и призрак под аккомпанемент собственного визга исчез в недрах голубой звезды. Та вспыхнула лазуритом, с острых граней посыпалась ледяная крошка. Еще не коснувшись земли, растаяла, пентаграмма замерцала ровно.
Процедуру пришлось повторить еще несколько раз. Теперь Виктор призывал по несколько теней сразу, и их неумолимый визг становился все громче, очень скоро у меня разболелась голова.
Когда последний силуэт слился со звездой и та, напоследок моргнув лазуритом, растаяла, я облегченно улыбнулась.
— Спасибо тебе, — благодарно склонила голову.
— Лучшая благодарность от тебя — обучение, — улыбнулся маг. — Надеюсь ты запомнила схему и впредь справишься сама.
Я кивнула, мысленно воссоздав образ пентаграммы. Шесть лучей, вписанных в окружность, четыре луча поменьше в центре, описанных около окружности.
— Мне кажется, был еще один персонаж в этой истории, о котором я очень много слышал, но познакомиться пока не доводилось.
Виктор замер у кромки леса, в тени раскидистого дуба. Я задумалась, глядя на суматоху праздника со стороны.
— Где Сия? — спросил Некрос уже напрямую, и я заволновалась.
И правда, ее уже около получаса не было видно. Взгляд заскользил по толпе в поисках белой макушки и пары сложенных крыльев.
— Она... — нахмурилась, так и не найдя подруги, — просила называть ее Катериной. Никто не должен знать о ее происхождении, понимаешь?
Виктор кивнул:
— Нет проблем, юная фея. Пойдем, поищем ее?
Но долго идти не пришлось. Из самой гущи шатров вдруг взмыла белая сова и круг за кругом принялась огибать палатку, словно падальщик свою добычу. Я вскинула руку, указав на птицу.
— Видишь?
— Это ее фамильяр? Так чего же мы ждем? Идем немедленно.
До нужного шатра мы добрались не сразу. Рассталкивая сборище людей и не отрывая взгляда от кружащей птицы. Я заметно расслабилась, увидев совершенно здоровую Катерину, идущую нам навстречу, но потом заметила смятение на ее лице и напряглась. Как только девушка оказалась рядом, ее перехватил Виктор в своей обычной манере.
— Как я рад вас наконец-то увидеть, госпожа.
С беззлобной насмешкой я смотрела, как краснеют щеки девушки и смущенная улыбка расплывается по лицу. Немногие способны были устоять перед чарами некроманта. Ох, немногие.
Виктор поцеловал тонкое девичье запястье. Катерина зарделась. Эмоции на ее лице сменяли одна другую со скоростью фейерверков, рассыпающихся в небе. Страх, смущение, тревога, страх. Виктор тоже это заметил и, похоже, надеялся, что с его присутствием это никак не связано.
— Я... Я, — девушка завертела головой, словно ища кого-то взглядом, она указала на шатер, из которого выскочила секунду назад, — вы должны это увидеть, но не выдавайте себя до моего возвращения. Я приведу стражу.
— Что случилось?
Я попыталась схватить удаляющуюся Катерину за руку, но пальцы лишь едва мазнули по девичьей коже. Она торопливо, с трудом не срываясь на бег, двинулась в сторону лекарского дома. Я посмотрела на Виктора и столкнулась с его хмурым взглядом. Некрос приложил указательный палец к губам, прося вести себя тише, и кивнул в сторону шатра.
И что могло так взволновать девушку? В голове проскользнули догадки, одна хуже другой, но все они были связаны с Декстером, а его сейчас в Клевере не было. Пришлось собрать их в кучу и отмести.
Я послушно замолчала и двинулась за некромантом. Тревога нарастала с каждым шагом, люди сновали вокруг, но не рядом. Эта палатка стояла в окружении других и была менее приметной, так что ее в основном обходили стороной. Вход был задернут плотным тентом. Виктор замер от него в считанных миллиметрах и прислушался. А затем осторожно, словно под прицелом арбалета, заглянул внутрь. Я почти физически ощутила, как под тонким слоем куртки напряглись его лопатки. Он на ощупь нашарил мою руку и притянул к себе, я заглянула следом.
Буквально все пространство палатки оказалось заполнено тьмой настолько, что не было видно даже стен, и только одно крошечное пятно света зависло в самом центре шатра, на уровне трех метров от пола. Осторожно, стараясь даже не дышать вслух, мы проскользнули внутрь, и только когда темная завеса рухнула за нашими спинами, обрывая связь с привычным миром, я обратила внимание на голоса. Тихий шепот десятков людей слился в один сплошной гул, я собрала волю в кулак и прислушалась. Какое-то время слух все еще отказывался идентифицировать слова, речь казалась незнакомой, словно некто неизвестный говорил на чужом языке. А потом я услышала три слова, которые еще очень давно раз и навсегда впечатались в мою память, обжигая ее каленым железом.
— Да прибудет король.
Я взвизгнула. Мысленно. На самом же деле только прижала ладонь к губам, и видят боги, если бы не руки Виктора, уже свалилась бы на пол. Ноги мгновенно онемели, а на плечи словно рухнули болонки с полсотни килограмм. Зрение потихоньку привыкало к темноте, и я уже различила контуры силуэтов в тёмных до самого пола мантиях. Человек семь. Они стояли к нам спиной, воздев лица вверх, где горел тот самый шарик. Сначала я решила, что это просто маленький огневик, но потом поняла, как ошибалась. Это было нечто иное, крохотное и живое. Оно переливалось и пульсировало. В белом свете вдруг отчетливо стали видны красные прожилки, словно вены. Я не понимала, что происходит, но точно знала, кто передо мной.
Первая встреча с Людьми веры не прошла бесследно, мне еще долго снились их черные капюшоны и почти разложившееся тело неизвестного короля, которого они так рьяно рвались воскресить. Я сбросила их со счетов, когда оказалась в Клевере, ведь здесь их просто не могло быть. До недавнего времени. Пока со всех уголков королевства не начала стекаться аристократия...
Виктор сжал мою руку очень крепко, до боли. Я не видела его лица, но готова была поклясться, что на нем сейчас налилась метка черной магии. Тонкое щупальце тьмы выскользнуло из его спины, в любой момент готовое наброситься на людей в мантиях.
Как вдруг полог шатра распахнулся.
Дневной свет затопил пол и накрыл спины Людей веры, словно покрывало.
— Именем Короля вы арестованы.
Внутрь вбежали несколько стражей с мечами наголо. Я не успела испугаться, вообще ничего не успела, потому что Люди веры даже не обернулись. Даже не вздрогнули. Они синхронно вскинули руки, лишь краем глаза я заметила, как неестественно блестят кинжалы, освещенные дневным светом. Рывок, и семеро тел с перерезанным горлом с ужасным звуком рухнули на пол.
† † †
Смотрела на лицо своего родного отца и из-за всех сил старалась абстрагироваться от реальности происходящего. Резкий профиль, нос с заметной горбинкой. Его лицо еще при жизни выделялось аристократической бледностью, а сейчас и вовсе отливало синим.
Выражение на нем оставалось бесстрастным, не искаженное муками или страхом, безмятежное. Словно мужчина просто прилег отдохнуть.
Я не помнила, желала ли я когда-нибудь ему смерти. Возможно, уже ни в чем не уверена. Но точно знала, что ненавидела его и презирала всем сердцем. Только вот когда из шатра начали выносить мёртвые тела, узнать его среди них все равно оказалось неожиданностью.
— Я поговорил с Александром.
Виктор подошел сзади. Я слышала его шаги, но до последнего не подавала виду. Меньше всего мне сейчас хотелось вести светские беседы.
— Он говорит, что все очень серьезно. Люди веры мелькают перед глазами правителей многие десятки лет, но мы и представить не могли, что они выкинут подобное.
— Коллективный суицид его настолько удивил?
Я хмыкнула. Разве мне одной казалось, что от стайки чокнутых фанатиков можно ожидать чего угодно? Ах да, они же только мне клинок к вене приставляли.
— Это не просто коллективный суицид, а кровавая дань. Тебе о чем-нибудь говорит имя Константин?
Я пожала плечами:
— В Королевстве это довольно распространённое имя.
— Король Константин был последним правящим королем во времена некромантов. После его свержения началось Восстание Черных.
Я сглотнула, цепочка начала выстраиваться.
— Так это его хотят воскресить Люди Веры?
— Уже не хотят. Все говорит о том, что у них получилось.
Сердце оборвалось. Я украдкой ущипнула себя за руку, но сон не желал прекращаться.
— Это невозможно. Нельзя просто взять и воскресить человека! Это работает не так.
— Ты права. Вернуть душу умершего в его тело очень сложно, а со временем становится невозможным, она просто сливается с магическим фоном и перестает существовать. Но Люди Веры не некроманты, вряд ли они знают о таких тонкостях. Так что мы пока не знаем, кто пришел на их зов в наш мир. Но намерения у него явно не дружеские, вряд ли он откажется от титула короля. Военное положение теперь принимает новые обороты.
— Что это за сущность?
— Некромант, я полагаю. Живший давно, может, во времена восстания. Он обладает знаниями, недоступными нам, и силой, с которой не сравниться ни один живущий сейчас темный маг. Тогда некромантия была совсем другой.
Я обхватила себя руками. Меня потряхивало то ли от озноба, то ли от осознания сказанного Виктором. В груди разрасталась тревога.
— Нам его не победить.
Виктор стянул плащ и накинул его мне на плечи, осторожно прижал к своей груди, прошёлся ладонью по волосам.
— Ты ошибаешься. Его душа провела в Нижнем мире очень много времени. У него уйдут годы на то, чтоб восстановить силы. Мы не будем столько ждать и очень скоро обязательно встретим его.
Только вот я не хотела никого встречать. Что с того, что стайка психов захватит власть в стране? Королевство никогда не было моим домом. По его законам я уже должна была умереть на священном костре.
Я подняла взгляд на Виктора. Немолодое, но ровное лицо с глубокой морщинкой между бровей. В памяти промелькнула улыбка Кати, глаза Александра, а потом воображение улетело куда-то далеко, к другим образам. Десятки, сотни знакомых людей. Каждый голос и взгляд.
И я вдруг все для себя решила.