Пролог
Осень подкрадывалась неожиданно. Тихая, незаметная, как лисица, она постепенно подбиралась все ближе, укрывая пушистым хвостом сухую землю. Ночи становились длинней, а закаты ярче.
Он глядел на заходящее солнце отстраненно, сквозь призму защитного купола, который серебрился в десятке сантиметров от лица. Как же это раздражало.
Постоянная боевая готовность жутко утомляла. Бесило то, что он даже по своему саду не мог прогуляться, не собрав на подол сотню-другую вражеских стрел, парочку отравленных кинжалов или, на худой конец, обыкновенный магический пульсар.
Зачем ему замок, если он не может в нем жить? Зачем ему корона, если он не может спокойно править? А время все шло неотвратимо, как вода сквозь пальцы.
Петр Эйрфаер покрутил прозрачный хрусталь бокала и отхлебнул из него. Пряное вино немного взбодрило, и на секунду по груди разлилось тепло. Только на секунду. Затем он снова согнулся пополам от сухого кашля.
— Ваше Величество, вы в порядке? — раздался встревоженный голос откуда-то сзади.
— Все хорошо.
Насколько это возможно. А в смертельной болезни, тем более в скверне, мало чего хорошего.
Массивная дверь хлопнула, и на балкон вошел мужчина в форменной стражнецкой куртке.
— Ваше Величество, Его Светлость Рубиновый Герцог Олиссандр Нортен просит Вашей аудиенции.
— Проси, — Король брезгливо поморщился, впрочем, почти незаметно.
Он узнал о прибытии Олиса раньше, чем тот успел переступить порог дворца. Петр всегда знал о его присутствии. Где-то среди родословной Рубинового герцога затесался нижнемирский дух, оставив в наследство своему потомку ощутимый черный след. Ни грамма Дара у Олиса не было, но темную ауру он все равно прятал тщательно. Недостаточно тщательно, раз сосед по трону и будущий тесть ее чувствовал на расстоянии полета стрелы. На репутацию Рубинового герцога это никак не влияло, ведь Петр молчал, а кроме него след не чувствовал никто. Даже некроманты вряд ли смогли бы заподозрить что-то неладное.
Дверь снова хлопнула, и вошёл он. Агатовый король всегда поражался этой странной грации. В будущем зяте было что-то звериное, кошачье. Возможно, родословная Олиса прятала в себе и оборотня-верпанта или даже дракона. Кто знает.
— Добрый вечер, Ваше Величество.
Олис поприветствовал по всем правилам этикета, приложив правую руку к сердцу, а левую заведя за спину.
— Оставьте формальности, Олис, — Петр едва заметно улыбнулся и кивнул на пустующее кресло.
Нортен опустился и взял заранее приготовленный для него бокал. Втянул носом сладковатый запах вина.
— Ну что же вы, король мой. Никаких формальностей – чистой воды уважение!
— И все же я бы предпочел иметь с будущим мужем своей дочери более доверительные отношения. Как добрались? Надеюсь, облака были ровными, а ветер попутным.
— Слава О-Солу, все прошло гладко, — Олис отставил бокал и сунул руку в карман, — мы встретили нашего шпиона. Он передал вам это.
Нортен поставил на стол плоскую лакированную шкатулку из темного дерева. На расписанной крышке алела метка магического замка́.
Рубиновый герцог тщательно делал вид, что любуется пейзажем с королевского балкона, пока Петр осторожно рассматривал шкатулку. Следов магии на ней не было, только несколько защитных заклинаний. Петр приоткрыл крышку. Уголок его губ дрогнул.
Первое, что он увидел, это письмо. Аккуратно сложенный вчетверо чистый листок бумаги. Петр развернул его и, поднеся к лицу, дохнул, как иные дети на зимнее стекло, и листок в момент оброс корявыми буквами и кривыми строчками. Видно было, что писали второпях.
«О, Свет божественных очей, Агатовый король, мой повелитель! Да не сомкнутся над Вами тучи, да не грянет гром над Вашим дворцом, да не сойдут улыбки с лиц Ваших детей. У меня для Вас срочные новости. Наши коварные враги, треклятая община Людей Веры, что рискнула покуситься на престол, снова проснулись. Они ведут заговор против вашей семьи, в особенности принца Александра, которому месяц назад миновало восемнадцать. Они нашли некроманта и теперь на шаг впереди. Но ещё только ведут на него охоту. Черный маг объявился в Лэсте, торговом центре, и пока не представляет угрозы. Смею предположить, мой король, что поймать некроманта раньше Людей Веры – главная наша задача. Надеюсь, что приложенный к этому письму кинжал облегчит поиски. Также отправляю приблизительные приметы некроманта. Точных, увы, добыть не удалось. Да хранит Вас и вашу семью великий О-Сол».
Петр отхлебнул вино, сдерживая новый приступ кашля. Отставил бокал, отложил письмо и осторожно вынул из шкатулки бархатный свёрток. Положил на стол и, откинув ткань, сыто улыбнулся.
Блики заходящего солнца играли на перемазанном кровью лезвии красивого, выполненного на восточный манер кинжала. На простенькой гарде чернел грубо вырезанный пятилапый паук — герб Людей Веры. Король поднес кинжал к лицу и, недоверчиво оглядев, обратился к Олису:
— Что скажешь?
Рубиновый Герцог напряженно молчал, однако взгляд его говорил сам за себя: зрачки расширились и хищно шарили по темным пятнам на острие кинжала. Кадык дернулся, а пальцы стиснули бокал до хруста.
— Да, это кровь. Черная кровь, — Нортен невозмутимо отставил треснувший бокал, а Петр мысленно усмехнулся.
Наблюдать за реакцией будущего зятя было забавно. Олис отнюдь не был духом, но гены, затесавшиеся где-то глубоко внутри, делали его зависимым от крови некроманта.
— Приведите Гарда, живо! — крикнул Петр, отложив кинжал.
И снова вынул из шкатулки лист бумаги. На этот раз объявление о розыске темноволосой девушки. Брюнетка с объявления смотрела хищно и уверенно, с лёгкой насмешкой и небрежной улыбкой. Но Петру почему-то казалось, что девушка, за которой охотится сумасшедшая община, не будет так смотреть.
Новый приступ нахлынул неожиданно. Король согнулся от кашля, грудь саднило, а сознание помутилось. Из губ брызнула горячая кровь, и листок, выпав из пальцев, скользнул к ногам Олиса.
Тот бережно поднял его и крикнул:
— Стража, лекарей! Быстро!
Через четверть часа, когда Агатового короля увели в его покои, Олис вновь вернулся к объявлению.
Он долго разглядывал девушку со смесью осторожности и интереса. Ее взгляд завораживал.
Он так увлекся разглядыванием незнакомки, что не заметил, как вошёл Гард.
— Звали, Ваша Светлость?
— Да, — Олис завел руки за спину и, отступив от стола, кивнул Гарду, позволяя подойти, — найди эту девушку. И доставь во дворец, но так, чтоб с ее головы не упал ни один волос.
— Слушаюсь, — Гард кивнул, — да не сочтет Ваша Светлость мой комплимент за дерзость, но она довольно красива.
Голос война звучал сухо, он словно выдавал заученный наизусть текст, но Олис все равно кивнул.
— Она идеальна.
Он провел пальцем по буквам внизу объявления и резко отвернулся.